Контент удален!

— Простите, Ю Ён.

В этот момент за спиной раздался знакомый голос. Это была медсестра, ухаживавшая за Чон Ин.

Ю Ён обернулась, и медсестра протянула ей пакетик леденцов.

— А?

— Бабушка просила передать вам.

Наговорив внучке горьких слов, бабушка всё равно не находила себе места. Вид плачущей Ю Ён наверняка камнем лёг ей на сердце, вот она и попросила об этом медсестру.

Принимая пакетик, Ю Ён крепко прикусила губу от нахлынувших чувств.

— Спасибо... И, пожалуйста, присмотрите за моей бабушкой...

Не договорив, Ю Ён достала из сумки белый конверт и вложила его в руку медсестры.

Каждый раз, приходя в больницу, она что-то передавала медсестре Чон Ин. В этом крылось горькое чувство вины за непочтительность — за то, что не могла навещать бабушку каждый день.

— Очень вас прошу...

— Ну что вы, каждый раз...

Медсестра смущённо попыталась отказаться, но в итоге огляделась по сторонам и взяла конверт.

— Я правда очень вас прошу.

— Не волнуйтесь. Если что-то случится, я обязательно позвоню вам первой.

Ю Ён слегка кивнула и, прижав к себе пакетик с леденцами, развернулась.

Девочки, стоявшей у окна, уже не было. И только тогда Ю Ён поняла, что леденящий холод куда-то пропал.

Наверное, ушла в палату к своей бабушке... Ничего хорошего, когда такой маленький ребёнок находится так близко к смерти...

С этими мыслями Ю Ён направилась к лифту.

— Ю Ён, ты...

Сыль А, ожидавшая в фургоне на больничной парковке, ахнула, увидев заплаканное, раскрасневшееся лицо Ю Ён.

Неудивительно: девушка, которая радостно впорхнула в больницу с кучей вкусностей в предвкушении встречи с бабушкой, вернулась совершенно убитой.

— ...Садись, поехали домой. Я тебя отвезу.

Сыль А не стала ни о чём расспрашивать. Она и без слов всё поняла.

Сыль А всегда была рядом с Ю Ён и прекрасно знала, что вопреки слухам та очень ранима.

— Онни...

— М-м?

— Бабушка... бабушка...

Заметив полный жалости взгляд Сыль А, севшая в фургон Ю Ён не выдержала и снова разрыдалась.

Пакетик с леденцами бессильно выскользнул из её рук, и Ю Ён сбивчиво продолжила:

— Бабушка сказала мне... чтобы я не причиняла боль другим...

От этого горестного признания Сыль А, сжимавшая руль, слегка нахмурилась.

Та Ю Ён, которую знала Сыль А, никогда бы не причинила никому боли.

Конечно, её бесчисленные скандалы сами по себе, возможно, и были той самой болью.

— Ю Ён.

— Я плохая.

От этих всхлипываний — совсем детских, как у не повзрослевшей девочки — Сыль А не смогла сдержать вздоха.

Она и без лишних слов понимала, как тяжело Ю Ён клеймить себя «плохой».

Это не было простой жалостью к себе. Пусть Сыль А и не могла заглянуть ей в душу, но ей так хотелось убедить Ю Ён в обратном.

— Ты не плохая. Уж я-то знаю.

Сыль А завела мотор и тронулась с места. Всю дорогу по тёмной трассе с заднего сиденья доносился тихий плач, от которого на душе у Сыль А становилось только тяжелее.

Ю Ён не смела плакать в голос, боясь стеснить Сыль А.

Она до боли кусала губы, изо всех сил стараясь проглотить слёзы. Она знала, что её плач будет в тягость менеджеру, и что бабушка Чон Ин, передавшая ей пакетик с арахисовыми леденцами, огорчится, если узнает.

Ей казалось, что её плач, подхваченный ветром, достигнет ушей бабушки и лишит её сна.

Поэтому Ю Ён, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы, развернула один из леденцов и положила в рот.

Рот наполнился сладко-ореховым вкусом.

Поплачу только сегодня.

Больше не буду.

Ей казалось, что если она будет часто и подолгу плакать, бабушка обязательно это почувствует.

***

В сумрачном больничном коридоре играла девочка, чеканя красный мяч. Небольшой резиновый мячик со звонким стуком ударялся о пол, а затем покатился в конец коридора.

Девочка в жёлтом платьице побежала за ним.

Топ-топ-топ-топ.

Быстро перебирая крошечными ножками, малышка подобрала мячик и покатила его в противоположную сторону.

Красный мяч ударился о ногу медсестры.

— Ай!

В этот момент медсестра споткнулась на ровном месте и тяжело осела на пол.

На шум, нарушивший тишину, испуганно выбежали ночные дежурные.

— Что случилось?!

— Д-да ничего...

Упавшая медсестра отряхнулась, поднялась и покачала головой. Затем с недоумением посмотрела себе под ноги.

— Странно...

— Что такое?

— Да просто... показалось, что нога за что-то зацепилась.

Внимательно осмотрев пол — не пролил ли кто напиток — медсестра покачала головой.

— Это у тебя от переутомления.

— Наверное...

Решив, что ноги подкосились из-за череды ночных дежурств, она пошла дальше.

А девочка, сидевшая на корточках прямо у её ног, прикрыла рот маленькими ладошками и захихикала.

Её смешили взрослые, которые спотыкались о её мячик и падали, так ничего и не поняв.

— Весело.

Сказав это, девочка тихонько уселась на пол и стала снизу вверх разглядывать снующих по коридору медсестёр и врачей.

Она даже специально ставила взрослым подножки, но никто её не замечал. Все только бормотали какие-то странные слова о скользком поле и шли дальше.

Вскоре малышка недовольно надула губы.

Девочка с двумя хвостиками на этот раз схватила за лодыжку проходящую мимо сиделку.

— Тётенька, поиграй со мной.

Но никто её не услышал. Проводив взглядом спину удаляющейся сиделки, проигнорировавшей её капризы, малышка обиженно растянулась прямо на полу.

Обычно в таких случаях выбегала мама и ругала её за испачканное платье, но теперь не происходило даже этого.

Хорошие детки должны рано ложиться спать. Только тогда они вырастут большими-пребольшими.

Девочка вдруг вспомнила лицо Ю Ён, которая говорила, что нужно пораньше ложиться спать, чтобы подрасти.

Она жила в этой больнице уже несколько лет, но не выросла ни на сантиметр. Ей так понравилась Ю Ён, которая ласково улыбнулась и сказала ей пораньше ложиться спать, чтобы подрасти.

За это время немало людей замечали её. Но все они либо притворялись, что не видят, либо в ужасе убегали прочь.

Вскочив, девочка отряхнулась, вприпрыжку поскакала по коридору и скользнула в палату, где лежала бабушка Ю Ён.

Там она сможет снова увидеть Ю Ён.

Обрадовавшись этой мысли, девочка запрыгнула на кровать Чон Ин и легла.

— Рано лягу — вырасту большой-пребольшой!

Вспомнив слова Ю Ён, девочка аккуратно сложила ручки на груди и закрыла глаза.

Она решила уснуть, как послушная девочка.

Почему-то казалось, что если послушаться Ю Ён, которая заметила её и так красиво улыбнулась, то к завтрашнему утру она и правда немножко подрастёт.

Девочка провела в палате Чон Ин четыре дня. По включённому телевизору целыми днями показывали Ю Ён: как она танцует, поёт, снимается в ханбоке, как улыбается в красивых нарядах.

Девочка сидела рядом с Чон Ин и, не отрываясь, смотрела на Ю Ён в экране. Она мечтала, что когда вырастет, тоже станет такой же ослепительной.

И вот, на пятый день, Ю Ён снова пришла к Чон Ин.

— Бабушка! Я пришла!

Руки Ю Ён были полны конфет и разных вкусностей. А ещё на ней было жёлтое платье, похожее на то, что носила девочка.

Казалось, хотя бы в объятиях бабушки ей хотелось снова стать ребёнком.

— У меня же съёмки в Паджу. Но я так соскучилась, вот и приехала.

Сказав это, Ю Ён улыбнулась бабушке.

Девочка крутилась вокруг неё, но Ю Ён сегодня её почему-то не замечала. От досады малышка надула губки, и её личико стало серьёзным.

А когда в тот же день Ю Ён выходила из больницы, у неё на спине висела та самая девочка с двумя хвостиками в жёлтом платьице.