Контент удален!

— Какое-то время тебе нельзя заходить в интернет. Поняла?

— ...

— Ю Ён.

— А что? Фанатки Ю Вона грозятся меня убить?

Услышав вялый голос Ю Ён, сидевшая за рулём Сыль А тяжело вздохнула.

Кто бы мог подумать, что злополучная кепка, в которой Ю Ён появилась на людях, окажется той самой брендовой вещью, что подарила Ю Вону его известная фанатка.

К тому же кто-то умудрился сфотографировать её и слить кадры в сеть. Из-за этого Ю Ён выставили сумасшедшей сукой, которая напялила подаренную парню фанатскую кепку и как ни в чём не бывало расхаживала по вестибюлю отеля.

— Ю Ён.

— Я с ним не встречаюсь. И то, что мы пересеклись...

Она сбивчиво начала оправдываться, но так и не смогла закончить фразу.

Кто поверит, что они хоть и зашли в отель вместе, но не переспали?

Поверит ли хоть кто-нибудь, если сказать, что этот айдол ей совершенно не интересен, они не встречаются, а кепку она надела не специально?

Эта история казалась неправдоподобной даже ей самой.

— ...С ума сойти.

Пробормотав это, Ю Ён прислонилась лбом к окну. От холодного стекла на душе стало ещё паршивее.

Когда к ней вернулся ясный рассудок, Ю Ён искренне обрадовалась.

Появилось такое чувство, словно теперь всё будет хорошо.

Однако это мимолётное чувство свободы не продлилось и дня. На следующее утро оно бесследно исчезло из-за статей об очередном скандале.

Это были не просто интернет-сплетни. Статья, выпущенная известным изданием о шоу-бизнесе, оказалась настолько провокационной, будто её авторы твёрдо решили смешать Ю Ён с грязью.

«Ю Ён, какой это уже раз по счёту? Является ли личная жизнь кумира подростков лишь его личным делом?»

«Ю Ён — главная скандалистка XXI века?»

В статье пространно рассуждали о том, какое пагубное влияние на школьниц окажет распутная личная жизнь Ю Ён — их кумира и примера для подражания.

— Я им учительница, что ли...

Но несмотря на эти слова, Ю Ён прекрасно понимала: сама её жизнь служит для школьников далеко не лучшим примером.

И всё же было обидно.

Это была не она.

Она ничего такого не делала.

Казалось, она просто бросает эти слова в пустоту — всё равно никто не поверит.

— Онни.

— М-м? Сильно устала? Потерпи немного. Скоро будем дома. В Паджу площадка отличная, вот только ехать далеко...

— Прости меня.

Из-за одного этого извинения Ю Ён Сыль А мгновенно осеклась.

— Ю Ён.

— Правда, прости.

— Да за что тут извиняться. Вокруг полно актрис с характером куда дерьмовее твоего. Сама знаешь.

— ...

— Ты мне нравишься.

Это была чистая правда. Работать с Ю Ён было отнюдь не просто, но с ней хотя бы не было тяжело морально.

В индустрии, кишащей заносчивыми актёрами, рядом с которыми боишься даже лишний раз вздохнуть, Ю Ён была одной из редких покладистых актрис.

Наоборот, она настолько не умела капризничать, что порой хотелось, чтобы она хоть немного показала характер.

— Серьёзно. Я правда рада, что работаю с тобой.

— ...Спасибо.

Ю Ён посмотрела в окно и снова заговорила:

— Онни.

— М-м?

— Давай не домой... поехали в Янпхён.

— Хочешь проведать бабушку?

— Ага...

Услышав это, Сыль А молча развернула машину.

Ю Ён, в детстве потерявшая родителей и выросшая у бабушки, любила её больше всего на свете.

Госпитализированная из-за старческих болезней бабушка оставалась для Ю Ён единственной семьёй и надёжной опорой.

— Так сильно хочу её увидеть...

Пробормотала Ю Ён, вспоминая бабушку. И когда Ю Ён впервые сказала, что хочет стать знаменитостью, и когда она наконец ею стала, именно бабушка искренне радовалась за неё.

Для Ю Ён бабушка была одним из смыслов жизни и единственным источником сил, позволявшим выносить эти тяготы.

— Бабушка!

Приехав в больницу, Ю Ён открыла дверь одноместной палаты своей бабушки.

В клинике, славившейся отличными условиями и приветливым персоналом, самая лучшая одноместная палата досталась Чон Ин, бабушке Ю Ён.

Сидящая в кровати за вязанием Чон Ин широко улыбнулась вошедшей в палату внучке.

— Моя ты лапочка!

Чон Ин обрадовалась как никогда, но не смогла полностью скрыть лёгкую тень на лице. Подбежав и бросившись в объятия бабушки, Ю Ён тут же заметила эту затаённую печаль и невольно вздрогнула.

Рядом с Чон Ин Ю Ён была по-настоящему счастлива, но со временем при каждой встрече стала испытывать всё большее чувство вины.

Девушка прекрасно понимала: её испорченная репутация причиняет бабушке боль.

— Бабушка, что-то случилось?

Спросила Ю Ён, ласково погладив Чон Ин по щеке.

Прекрасно зная, что всё дело в её скандале, Ю Ён пыталась сделать вид, будто ни о чём не догадывается, и спрашивала с наивностью ребёнка. По крайней мере перед бабушкой ей хотелось казаться беззаботной девочкой.

— Бабушка?

— Да что могло случиться. Просто я так рада видеть свою лапочку.

На эти ласковые слова Чон Ин Ю Ён выдавила улыбку, хотя и чувствовала, что это неправда.

Быть постоянным источником тревог для любимого человека — в этом не было ничего приятного.

— Бабушка, знаешь...

Не успела Ю Ён договорить, как Чон Ин ласково взяла её за руки.

От этого прикосновения веяло такой трепетной нежностью, что Ю Ён невольно прикусила губу.

— Лапочка моя, Ён-а...

— Да, бабушка.

— Твоей бабушке ничего больше не нужно, лишь бы ты была счастлива.

— ...

— Главное — чтобы моя внученька была счастлива. Понимаешь?

— ...Да.

— И всё же, девочка моя...

Чон Ин бережно погладила Ю Ён по щеке. Для девушки это прикосновение оказалось мучительнее жестокой порки.

— Не причиняй боль другим ради собственного счастья... Хорошо?

Уж лучше бы ударила.

Услышав эти слова, Ю Ён подумала: уж лучше бы бабушка её избила, она была бы только рада.

Бабушка не могла сурово отчитать любимую внучку, и эта её мягкая просьба не причинять боль другим лишь сильнее терзала Ю Ён.

— Бабушка, бабушка...

Это не я, бабушка.

Бабушка, я правда этого не делала. Я не из тех, кто путается с парнями, я не увожу чужих женихов, я... я...

— Бабушка-а...

Ю Ён прекрасно знала, сколько тревог доставила Чон Ин в прошлом. Бабушка не знала об одержимости, но ей было жаль внучку, которая видела призраков, поэтому она звала шаманов и покупала ей амулеты.

Но видя, что Ю Ён продолжает видеть призраков, Чон Ин не раз сокрушалась: это всё потому, что они бедные и у них нет денег на настоящий шаманский обряд.

Но дело ведь было не в этом.

Глядя на плачущую и винящую себя бабушку, Ю Ён перестала признаваться, что видит духов. И уж тем более — что они в неё вселяются.

Расскажи она правду — Чон Ин и в этом стала бы винить только себя.

А ведь Ю Ён так хотелось признаться, что ею управляют призраки, что неведомые твари захватывают её тело и мучают её.

Хотелось сказать, как это несправедливо. До того обидно, что она вот-вот сойдёт с ума.

— Знаю, знаю... Но всё равно, Ю Ён, лапочка моя...

В такой ситуации и Чон Ин, и Ю Ён оставалось сказать лишь одно. Их слова были словно предопределены.

Девушка не хотела обременять и без того больную бабушку россказнями, в которые с трудом верила даже сама.

Ю Ён ещё долго плакала в объятиях бабушки, раз за разом повторяя, что виновата.

Бабушка, прости, что я родилась такой. Прости, что у тебя такая внучка, прости меня... Это я во всём виновата.

Когда Ю Ён вышла из бабушкиной палаты, время уже перевалило за девять вечера. В больничном коридоре стояла мёртвая тишина — казалось, все пациенты уже уснули.

На глазах Ю Ён всё ещё блестели слёзы. Если кто-нибудь увидит её здесь плачущей... Обязательно поползут злобные слухи, что Ю Ён снова устраивает шоу, чтобы разжалобить публику. И всё же слёзы было не остановить.

Утирая слёзы, Ю Ён не замечала, что окружающий её воздух неуловимо изменился.

— Почему ты плачешь?

Кто-то окликнул идущую по коридору в слезах Ю Ён. Она резко подняла голову и увидела в конце коридора девочку, которая сидела на подоконнике и болтала маленькими ножками.

На вид девочке в жёлтом платьице и с двумя косичками было лет шесть. Ю Ён видела её впервые.

— Онни, почему ты плачешь?

На повторный вопрос ребёнка Ю Ён, словно зачарованная, подошла ближе и покачала головой.

В больничном коридоре не осталось ни капли человеческого тепла, лишь сгустилась зловещая атмосфера, но Ю Ён этого не замечала.

— Нет, нет... Я не плачу...

— Онни, ты ведь знаменитость?

— ...

— Я угадала?

На звонкий вопрос девочки Ю Ён кивнула, вытирая мокрые щёки рукавом.

— Ага...

— Я тебя знаю.

— Правда?

В ответ девочка закивала.

С каждым кивком её косички мотались из стороны в сторону. Это было так мило, что Ю Ён глаз не могла от неё отвести.

— Не плачь, а то всё своё красивое личико испортишь.

Услышав слова, в которых сквозило что-то совсем не детское, Ю Ён невольно рассмеялась.

Хорошенькая девочка с выразительными чертами лица не сводила с Ю Ён глаз.

— А ты почему здесь? Уже ведь так поздно...

— Я пришла к бабушке!

— Правда? А бабушка спит? Если ты будешь вот так гулять одна, родители будут волноваться.

— Ничего страшного!

Ответив так, девочка продолжила пристально смотреть на Ю Ён.

Её цепкий взгляд ощупывал лицо девушки, словно пытаясь что-то высмотреть, и для ребёнка был слишком уж...

— Онни.

— А?

— Ты красивая, когда улыбаешься.

Услышав это, Ю Ён удивлённо округлила глаза и посмотрела на девочку. Похоже, похвала её улыбке послужила для неё неплохим утешением.

— Спасибо... И ты тоже красивая. Но нельзя бродить до такого позднего времени. Хорошие детки должны рано ложиться спать. Только тогда они вырастут большими-пребольшими.

В ответ на благодарность девочка улыбнулась и спрыгнула с подоконника. Ю Ён хотела было подхватить её, но малышка махнула рукой, показывая, что всё в порядке.