Онлайн чтение книги Брачный бизнес The Wedding Business
Глава 50

Владения Арно не были ни особенно обширными, ни близкими к столице. Здесь так и не нашли богатых залежей руд или драгоценностей, да и важные торговые пути обходили их стороной. Однако край был столь щедрым и плодородным, что жители никогда не знали настоящего голода. Пусть открыто сражаться за эти угодья никто не рвался, но втайне многие жаждали ими обладать. Именно эту территорию пожаловали Закари вместе с титулом барона за выдающиеся военные заслуги.

Трудно было описать словами, сколько сил и крови стоило ему добиться такого положения, и всё же Закари не был удовлетворён. Теперь он стал графом. Доходы поместья текли рекой, слава о его доблести гремела повсюду, но и этого ему казалось мало.

В шестнадцать лет, после скоропостижной смерти отца, когда старший брат Роланд, изгнав его из поместья, фактически вынудил податься в рыцари, Закари и помыслить не мог, что станет столь жадным до власти и богатства.

— … Как же всё изменилось… с тех пор.

Вдали, на самом краю тёмного горизонта, едва заметно мерцали редкие огни. Мужчина смотрел в окно на свои владения, и в его памяти всплывали картины прошлого.

Роланд и Закари были братьями, но никогда не были близки. Первая виконтесса Вигг, мать Роланда, скончалась при его рождении, Закари же был сыном от второй супруги отца. В те времена женщины нередко умирали от родильной горячки, мать Бьянки также стала одной из её жертв. Но судьба не пощадила и Закари, эпидемия лишила его матери, когда мальчику едва исполнилось десять.

И всё же Роланд завидовал младшему брату, которого хоть недолго, но окружала материнская забота. Он открыто заявлял, что, став главой дома Вигг, первым же делом вышвырнет Закари из поместья. Так и случилось.

После смерти отца Закари лишился всего и был безжалостно изгнан. Единственным, кто последовал за ним, оказался Винсент, не пожелавший бросить юного господина на произвол судьбы. Видя безвыходное положение своего подопечного, слуга осторожно предложил искать приют в монастыре, но Закари отрицательно покачал головой. Прямолинейный и честный с собой, юноша считал недопустимым становиться священнослужителем человеку без истинной веры.

В конце концов он выбрал меч. Изначально им двигало желание сохранить честь дворянина и добиться положения, однако этот путь оказался куда суровее, чем он ожидал. Поле боя тонуло в хаосе и сумятице, не оставляя места ни ненависти, ни мечтам о возмездии. Люди гибли прямо у него на глазах, поэтому сохранить собственную жизнь уже казалось наивысшим благом.

Так все мысли о чести, титуле и будущем утратили всякий смысл и остались далеко в прошлом. Закари лишь отчаянно размахивал мечом, потому что иного способа выжить просто не существовало. Плакать и опускать руки было нельзя, никто не пришёл бы позаботиться о нём и утешить. Да и Винсент — всего лишь слуга, тень былого комфорта, а не тот, кто возьмет меч вместо него. Сражаться за свою жизнь он должен был сам.

К счастью, Закари обладал природным даром к ратному делу. Он умел смотреть на поле боя хладнокровно и ясно читать ход сражения, не позволяя чужой смерти утянуть себя в пучину безумия. Это был его осознанный выбор, он смирился и принял жестокую истину, что ради своей жизни придётся отнимать её у других.

Не останавливаясь и не отступая, Закари упрямо шёл только вперёд. Так, в конце концов, за многолетнюю службу, героические подвиги и череду блестящих побед его сперва возвели в бароны, а затем даровали титул графа.

Граф Арно! Какая ослепительная слава! Закари, добившийся всего сам, стал кумиром и лучом надежды для всех младших сыновей дворянства, которым не полагалось унаследовать родовое поместье. Да и ко всему прочему, вместе с титулом у него появилась молодая и прекрасная жена. Со стороны такая жизнь выглядела безупречно.

Однако счастья в ней было меньше, чем ожидалось.

Острый меч, который некогда вознёс Закари к власти, теперь же вынуждал его снова и снова отстаивать своё положение, втягивая в бесконечные войны. Впрочем, он и сам не искал покоя, жажда более высокого статуса и богатства гнала его только вперёд, не давая ни малейшей возможности насладиться счастьем достигнутого. Без преувеличения можно сказать, что именно поле битвы стало его единственным неоспоримым владением.

Причина, по которой Закари так остро чувствовал недостаток, крылась вовсе не в стремлении к славе, не в желании повысить титул или увеличить налоги, и уж тем более не в ненависти к брату, виконту Виггу.

Причиной была Бьянка, его прекрасная юная жена, оставшаяся в замке!

— По сравнению с домом в Бланшфор нам всё ещё многого не хватает…

Несмотря на одинаковый графский титул, между древним родом Бланшфор и недавно возвысившимся Арно пролегала глубокая пропасть. Престиж, связи и финансовые возможности — всё было несоизмеримо. Закари старался исполнять большинство желаний Бьянки, но понимал, останься она в доме Бланшфор, то получила бы гораздо больше, не сказав при этом ни слова. В своих представлениях он так и не стал для нее тем достойным мужем.

Впрочем, это не означало, что его тяготила собственная жизнь, затерянная в череде военных кампаний. Несчастным он себя не считал, скорее просто не был по-настоящему счастлив. Бокал дешёвого вина, выпитый в тишине, верные подданные, следующие за ним без сомнений, и осознание того, что он, хоть и отчасти, но исполняет многие желания жены — всего этого было достаточно для его удовлетворения. Вспоминая тяжелые времена баронства, такая перемена казалась поистине огромным шагом.

Возможно, еще в день свадьбы Закари смутно догадывался, что его будущее будет связано с бесконечными странствиями и полями сражений.

— Ну что ж, а как иначе? Я взял в жены единственную дочь Бланшфор — значит, должен отплатить сполна. Дом Бланшфор видит во мне лишь боевого коня… меч и копьё первого принца. Такова моя цена — стоимость, которую я обрёл, женившись на ней.

С губ Закари сорвался горький шёпот. Мысли невольно обратились к Бьянке, и тут же всплыла картина их свадьбы. Даже годы спустя это воспоминание вызывало у него лишь тягостный, глубокий вздох.

Предложение брака от Бланшфор последовало сразу, как только он стал бароном. Закари на тот момент было всего двадцать.

Между знатным родом Бланшфор, в прошлом не раз породнившимся с королевской семьёй, и новоиспечённым баронским поместьем Арно не было ничего общего. Даже попытайся Арно сами наладить связи, их бы не пустили даже на порог из-за разницы в положении. Потому письмо, пришедшее первым именно от Бланшфор, повергло всех вассалов поместья в изумление.

Однако, вскрыв послание, Закари не мог поверить своим глазам уже по иной причине. Четыреста голов скота, девятьсот свиней, сто серебряных сервизов, триста рулонов шелка, два сундука драгоценностей и часть владений… Приданое, сопоставимое с двухлетним бюджетом всего Арно… И в самом конце, будто невзначай, добавлена еще одна короткая фраза.

Так он и узнал, что единственной дочери Бланшфор, которую предлагали ему в жёны, всего семь.

Семь лет… А она хотя бы ходить умеет? Не расплачется ли при встрече? Закари мгновенно представил себе момент венчания с семилетним ребёнком, и другую картину, где он одиноко стоит перед священником, а его юная невеста рыдает в сторонке. Оба варианта были ужасны.

И всё же союз с домом Бланшфор был слишком заманчив. Столь сильное и выгодное предложение так и тянет принять не раздумывая, да и просто отказаться от него нельзя. Возможно, если бы свадьбу отложили, всё сложилось бы иначе? Но отец Бьянки, граф Густав де Бланшфор настаивал на скорейшем заключении брака. Отступать было некуда.

И его нетерпение вполне объяснимо. Король Севрана уже стар, а враждебное королевство Арагон набирало силу пугающе быстро. Естественно, что в условиях стремительно меняющейся политической обстановки Густав хотел как можно быстрее закрепить Закари на стороне первого принца.

Но почему именно он? Закари так и не услышал ответа от самого Густава, поэтому лишь смутно предполагал, разделяя мнение своих подчинённых, что, возможно, в нём просто увидели выгодное вложение в будущее.

Понимая логику Густава, Закари не осмелился просить об отсрочке брака. Несмотря на то, что предложение поступило от Бланшфор, именно их статус обеспечивал решающую силу роду, в то время как Арно был не в том положении, чтобы диктовать условия или что-либо требовать.

В конце концов, Закари смирился и без возражений принял брак. Однако это не развеяло его опасений насчёт возраста невесты. По правде говоря, ему казалось, будто он не женится, а берёт ребёнка на воспитание.

Как он чувствовал неловкость перед маленькой невестой, так наверняка и она будет бояться внезапно появившегося взрослого мужа. Закари даже вообразить не мог, сколько слёз прольёт девочка, оказавшись вдали от родного дома.

Одна только мысль о необходимости утешать плачущее дитя, приводила мужчину в полное отчаяние. Он не был ни мягким, ни красноречивым, ни ласковым человеком. Как он сможет успокоить ребёнка? С мрачными предчувствиями Закари отчаянно молился, чтобы его невеста оказалась хоть немного, самую малость, менее плаксивой.

Но при первой же встрече эта надежда была безжалостно разбита.