Онлайн чтение книги Брачный бизнес The Wedding Business
Глава 51

Держа руку графа Бланшфора, она вошла в церемониальный зал и напоминала невесту лишь формально. На деле перед ним стояла фарфоровая кукла, облачённая в изысканное подвенечное платье и прозрачную вуаль. Такая крохотная, что едва доставала ему до пояса. 

Когда он увидел её вблизи, она показалась ему ещё моложе, чем он ожидал.

“То есть именно с этой девочкой ему предстоит сегодня венчаться?”

У Закари пересохло во рту.

Бьянка, будто почувствовав на себе растерянный взгляд мужчины, мельком взглянула на него и тут же разразилась громким плачем. Хотя это было изначально предсказуемо, всё же, столкнувшись с её рыданиями, Закари впал в оцепенение, глядя на то, как окружающие утешают его невесту. Но та не унималась. Девочка была объята ужасом, словно перед ней стоял не жених, а сам Дьявол.

Пока остальные успокаивали Бьянку, Закари тоже попытался как-то помочь и приободрить её. Однако стоило ему открыть рот, и плач, который уже начал стихать, разразился с новой силой. Услышав этот пронзительный крик, Закари поспешно замолчал.

Церемония продолжалась под аккомпанемент детских рыданий, а лицо жениха с каждой минутой становилось всё мрачнее и мрачнее. В конце концов тревога сменилась на опустошающее смирение, и, как только обряд завершился, он окончательно расстался с любыми надеждами на счастливый исход.

После этой жалкой и мучительной церемонии венчания новобрачные отправились во владения жениха, что стало истинным прологом к аду.

В те времена Арно был ещё далёк от процветания, всюду чувствовалась нужда, а средств на возведение величественной крепости не хватало, поэтому замок выглядел до крайности скромно. Владения, доставшиеся Закари с таким трудом, не шли ни в какое сравнение с роскошным графством Бланшфор, где выросла Бьянка. Поэтому, с её точки зрения, переезд сюда был равносилен мгновенному падению в преисподнюю.

Незнакомое, убогое место, совершенно чужие люди вокруг. А единственным родным и знакомым человеком была няня, приехавшая вместе с ней. Потому неудивительно, что юная графиня никак не могла адаптироваться к жизни в Арно.

И всё же Закари старался, хотя в то же время прекрасно понимал, что был ненавистен ей с самого первого взгляда. Но как бы там ни было, он не мог позволить, чтобы девочка заливалась слезами при каждой встрече. Раз уж свадьба состоялась — обратного пути просто не существует. Он сам принял такое решение, поэтому теперь, став её мужем, поклялся сделать для неё всё возможное и изо всех сил держался этого обещания.

Закари ломал голову, пытаясь понять, что нужно сделать, чтобы Бьянка наконец перестала его бояться. Несмотря на то что замок Арно был скромен, комнату невесты обустроили так, чтобы она почти не отличалась от прежних покоев в графском доме. Ради неё наняли именитого повара, а Закари старался исполнять все её желания, даже если это было тяжёлым бременем для бюджета молодого дома Арно, только недавно получившего титул баронства.

Попытки соответствовать высоким запросам Бьянки, выросшей в богатой семье Бланшфор, быстро истощили бюджет. Доходы с небольших владений были ограничены, и в конце концов у Закари не осталось иного выбора, кроме как вновь отправиться на войну. Порой он даже нанимался в чужие армии как простой наёмник, лишь бы заработать денег в стремительно пустеющую казну.

Он кочевал с одного поля битвы на другое, и со временем запах крови и дорожной пыли настолько глубоко въелся в его кожу, что даже те редкие встречи с Бьянкой из-за этого становились ещё более короткими и невыносимо отстранёнными. Привязанность, как говорят, рождается из общения и частых встреч, но они были лишены и того и другого, поэтому их отношения никак не сближались, безнадежно кружась на месте.

Разница в тринадцать лет.

Слишком юная невеста благородных кровей и угрюмый муж, вечно скитающийся по войнам и не имеющий ни малейшего представления о том, как обращаться с женщинами.

Подобный союз нельзя однозначно назвать самым худшим, впрочем, он безусловно имел все шансы со временем стать именно таковым.

Изменилось бы хоть что-нибудь, будь Закари чуть более обходительным и ласковым?

Однако он привык держаться подальше от тех, кто его сторонится. Ему было невдомёк, как сделать первый шаг или просто улыбнувшись, протянуть руку. Поскольку за всю его жизнь никто и никогда не относился к нему с подобным дружелюбием.

Стоило Закари только подумать о Бьянке, как перед глазами всплывал день их свадьбы, её лицо, залитое слезами, и горький, безутешный детский плач. И с годами ничего не изменилось. Едва он решался подойти чуть ближе, как её ясные глаза цвета майской зелени вмиг теряли свой блеск и меркли, становясь похожими на затянутое тучами грозовое небо. Так, из года в год упираясь в невидимую стену отторжения, он не сумел приблизиться к юной жене ни на шаг.

Естественно, что со временем и Бьянка стала считать, что муж её недолюбливает. Не последнюю роль в этом сыграла няня Джейн, которая постоянно шептала ей на ушко дурные слова, будто подливая масла в огонь.

“Моей госпоже не пристало быть женой барона Арно. Вы совершенно из разных миров. Ей бы нашлась партия куда лучше. И как только граф мог так небрежно распорядиться судьбой собственной дочери?”

Джейн не раз принижала Закари в глазах подопечной, раздувая любую мелочь до размеров трагедии, из-за чего между ней и управляющим Винсентом нередко вспыхивали ссоры.

– Госпожа достойна большего! Она могла бы стать женой маркиза, нет, даже герцога… И как же так вышло, что она оказалась в этом жалком, захудалом баронстве и вынуждена терпеть лишения.

— О каких лишениях вы говорите? Барон делает для госпожи всё, не жалея средств.

– И что с того? Да будет вам известно: наша госпожа лишена возможности каждый день принимать ванну с розовым маслом, она даже не может использовать мёд для ухода за лицом, а о фруктах из далёких южных стран ей остается только мечтать.

– Госпожа теперь тоже часть дома Арно. И ради будущего семьи ей следует всё же пойти на некоторые уступки.

— Да что вы говорите. Госпожа – из дома Бланшфор! С таким благородным происхождением вы, вместо оказания почестей, предлагаете ей привыкать к бедности? Вздор! Это всё потому, что барон Арно попросту недостоин быть её мужем!

В подобные дни даже сдержанный и хладнокровный Винсент приходил в ярость. Закари прекрасно знал об этих разговорах, но ни прогнать, ни повлиять на Джейн никак не мог. Ведь для Бьянки няня была единственным человеком в доме Арно, кому та по-настоящему доверяла, да и глубокая, искренняя преданность этой женщины ни у кого не вызывала сомнений.

К несчастью, три года назад Джейн скончалась от эпидемии. Бьянка рыдала три дня и три ночи, словно для неё рухнул весь мир. Закари же втайне надеялся, что теперь она обратится за поддержкой к нему, но придя к ней с желанием утешить, его ждал холодный отказ и запертая перед носом дверь.

Так и прошло девять лет.

Закари проделал огромный путь от простого барона до виконта и в итоге удостоился графского титула. В то время как Роланд, некогда изгнавший его из дома, так и остался виконтом де Вигг. Своим столь стремительным восхождением он не только отомстил брату, но и отблагодарил всех тех, кто когда-то инвестировал в его будущее. Пусть графство Арно до сих пор уступало в богатстве Бланшфор, однако теперь Закари мог обеспечить Бьянку всем тем, и даже больше, о чём ещё несколько лет назад сетовала няня Джейн.

Но их отношения ничуть не изменились со времён, когда он был всего лишь бароном. Некогда семилетней девочке уже исполнилось шестнадцать, но Бьянка по‑прежнему сторонилась Закари и пренебрегала своими обязанностями графини и хозяйки поместья, словно она вообще не имела никакого отношения к этому месту.

Закари же считал, что и этого достаточно, и даже не ожидал больших перемен. Просто продолжая делать всё возможное для неё, где-то в глубине души он лелеял тихую надежду, что когда-нибудь Бьянка всё поймёт или хотя бы немного ощутит его заботу.

Впрочем, он смутно догадывался, что, скорее всего, его чаяниям так и не суждено когда-либо воплотиться в жизнь. В глазах Закари Бьянка по‑прежнему была семилетней девчушкой, которая в день собственной свадьбы беспрестанно плакала.

И вот теперь та самая девочка вдруг неожиданно заводит речи о несуществующих любовницах и требует наследника.

Закари был в полном замешательстве от её “преображения”, словно перед ним стоял совершенно другой человек. Он до того привык к отчуждённому поведению собственной жены и к её манере держаться с ним холоднее, чем с остальными, что теперь при виде столь резкой перемены у него по спине пробежали мурашки и невольно закрадывалась мысль: не семья ли Бланшфор всему виной?

Она, первая заговорившая о брачной ночи, казалась ему пугающе чужой. Но дело было не только в словах. То, как она решительно приблизилась к нему, её аромат и этот пронзительно ясный взгляд. Просто всё в ней смущало его.

Одновременно в груди поднималось странное, прежде незнакомое чувство. Закари не мог вымолвить и слова, ни даже толком пошевелить губами. Его горло пересохло, ведь глядя на неё, он испытывал такую жажду, будто заблудившийся в пустыне странник, грезящий о живительной капле воды.

Винсент и многие другие служащие замка ликовали, полагая, что графиня наконец осознала свой долг, но сам Закари не мог разделить их радости. 

А кроме того, она впервые за долгое время вновь расплакалась прямо перед ним. Вспоминая, как горькие слёзы одна за другой катились по её щекам, он снова увидел в ней ту самую маленькую заплаканную невесту.

Оглядываясь назад, он задумался о том, с каких пор Бьянка перестала плакать. А ведь понадобилось совсем немного времени, чтобы её глаза, прежде вечно полные слёз, стали сухими и безжизненными. Тогда он почувствовал облегчение, приняв её молчание за признак спокойствия, но лишь сейчас понял, что именно в тот момент Бьянка начала отдаляться, закрыв от всех своё сердце. Закари тяжело вздохнул, осознав, что время уже безвозвратно упущено.

На этот раз он не мог позволить себе вновь опоздать и повторить ошибку. Когда Бьянка, рыдая, просила о ребёнке, он растерялся и наговорил лишнего, но теперь, оставшись наедине со своими мыслями, у него было время всё трезво обдумать.

По его мнению, Бьянка ещё слишком юна и, наверняка, сама не до конца понимает смысл своих требований. Если он пойдет у нее на поводу и сделает то, чего она столь яростно просит, то ее хрупкое, неокрепшее тело неминуемо пострадает. И тогда всё повторится, как это было в день их свадьбы. Она снова начнет избегать его, а он уже никогда не решится сделать ей шаг навстречу.

Этого нельзя было допустить. Впервые, спустя почти десять лет, Бьянка наконец обратила на него внимание, и он не мог снова потерять её. Нужно просто подождать, пока ей не исполнится хотя бы восемнадцать. Никак не меньше!

Как взрослый мужчина, он должен был крепко держать поводья в своих руках, благо терпения и самоконтроля ему было не занимать. Все девять лет он хранил верность, так что год или два погоды не сделают. Неужели человек, прошедший через ад бесконечных войн, не справится? 

Закари беспечно уверовал, что такая мелочь уж точно не станет для него серьёзным испытанием. И лишь когда стало слишком поздно, он осознал всю глубину и самонадеянность данного заблуждения.