Контент удален!

Когда они сели, оказалось, что их столики расположены прямо друг напротив друга. Му Ён сидела лицом к выходу, а Кан Хо смотрел вглубь зала. Здороваться теперь было неловко, поэтому она отвела взгляд, сделав вид, будто не замечает его.

Мужчина в ответ лишь усмехнулся и потерял к ней интерес. Он сложил пальто на соседний стул и поверх сорочки аккуратно повязал фартук — смотрелось это даже забавно.

В этот ресторанчик в основном заглядывали люди из Национального собрания, так что подобная картина была привычной, но от этого мужчины исходила такая внушительность, что фартук смотрелся на нём чужеродно.

По правде говоря, в её памяти Пэк Кан Хо остался скорее студентом — вроде сидящего перед ней Су Бина. Если подумать, Су Бин сейчас был ровно в том же возрасте, что и Кан Хо тогда. Образы наложились друг на друга, и Му Ён на миг погрузилась в воспоминания.

— Вон тот мужчина... это ведь депутат Пэк Кан Хо?

Пока Му Ён витала в облаках, Су Бин сам сделал заказ, расставил стаканы с водой, разложил приборы и лишь потом задал вопрос. Этой въевшейся в привычку заботливостью он был точь-в-точь как отец, Тхэ Сын.

— ...И ты его знаешь.

— Если хоть немного интересуешься политикой, его невозможно не знать.

Су Бин понизил голос, словно помня о сидящем у него за спиной Кан Хо. Глубоко уважая отца, парень и сам мечтал о политической карьере. Поступая в университет, он без колебаний выбрал политологию и дипломатию. Даже на фоне сверстников его политические взгляды и убеждения отличались редкой твёрдостью.

— А ты что о нём думаешь?

— ...Я?

От этого внезапного вопроса в лоб Му Ён на миг опешила. Должно быть, он спрашивал о политических шагах депутата, но слова не шли с языка. А главное, ей ведь предстояло рассказать Су Бину, как они с этим мужчиной будут связаны в будущем, вот только выбрать подходящий момент было непросто.

В этот момент Кан Хо, видимо, закончив обед, поднялся из-за стола. Его высокая, внушительная фигура выросла посреди зала.

Он снял фартук, подхватил пальто и взял со стола счёт. Каждое его движение выглядело плавным и безупречным, словно у актёра из дорамы. Вокруг стоял кисловато-солоноватый запах пудэччигэ, а он один будто снимался для модного журнала.

— М-да... прямо бесит.

Она вслух пробормотала то, что действительно было на уме. Су Бин принял эти несвойственные ей слова за забавную шутку и понимающе усмехнулся.

— Пожалуйста, ваш пудэччигэ.

К столику, толкая перед собой тележку, подошёл официант. Расставив всё необходимое и регулируя пламя на горелке, он с любопытством спросил:

— Вы, похоже, знакомы с депутатом, который только что вышел?

— Что?

Му Ён в недоумении подняла на него глаза. Откуда работнику заведения вообще об этом знать? Пока она в замешательстве медлила с ответом, официант сам всё объяснил:

— Он закрыл ваш счёт перед уходом. Вот я и подумал... Или вы не знакомы, а он просто так заплатил? В общем, приятного аппетита, платить вам уже не нужно.

От столь неожиданного поступка Кан Хо Му Ён порывисто поднялась со стула. Они вышли буквально только что, так что, если поторопиться, она успеет хотя бы поблагодарить его.

— Подожди минутку, ешь пока.

Оставив Су Бина за столом, Му Ён торопливо вышла на улицу. Если он сел в машину, то уже уехал. И с чего вдруг он оплатил счёт, когда никто не просил? Подобных непрошеных любезностей она терпеть не могла.

Перед заведением Му Ён окинула взглядом тротуар, но никого с похожей фигурой не увидела. На душе осталась лишь ненужная тяжесть и неприятный осадок. Но стоило ей развернуться, чтобы уйти, как...

— Меня ищете?

Правду говорят: под фонарём всегда темнее всего. Мужчина стоял в переулке позади ресторана — словно точно знал, что она выбежит следом. Держа в одной руке бутылку воды и засунув другую в карман, он почему-то казался ещё более несносным.

Она прекрасно понимала, что подобная ребяческая неприязнь не сулит ничего хорошего их будущим отношениям, но справиться с раздражением было не так-то просто.

— Я думала, вы уже уехали.

— Пришлось припарковаться далеко. Жду, пока подгонят машину.

Словно дал понять: не вздумайте воображать, будто я ждал вас. Му Ён сдержала усмешку и, сменив выражение лица, подошла к нему:

— Мне сказали, вы закрыли наш счёт. Совершенно не ожидала... В любом случае спасибо за обед.

Она даже подчёркнуто вежливо склонила голову. От этой чрезмерной учтивости во взгляде Кан Хо мелькнуло лёгкое недовольство. Му Ён и сама на миг подумала, не повела ли себя чересчур официально. Но они стояли посреди улицы, а для неё как для помощника депутата такие поклоны были самым обычным делом.

— На человека из Национального собрания он не похож. А держитесь вы близко.

Кан Хо сменил тему тоном, в котором явно читался вопрос о её спутнике. Му Ён засомневалась, стоит ли отвечать. Нет, спроси он прямо, она бы ответила. Но эта манера лишь бросать намёки, вынуждая её отчитываться первой, пришлась ей не по душе.

— Вам неприятны подобные расспросы?

Она молчала, и Кан Хо сразу уловил её настроение.

— Я имею в виду: вам требуется уважение к личной жизни?

Решение о браке приняли молниеносно, и многое ещё оставалось необсуждённым. Впрочем, садиться и составлять письменный контракт тоже было рискованно: любая запись в будущем могла стать поводом для удара.

Работая помощником политика, Му Ён первым делом усвоила именно это правило. Должность на казённых хлебах, где жалованье платят из налогов граждан, сопряжена с пристальным надзором и колоссальной ответственностью.

Доходило до банального: нельзя даже плюнуть на улице. В современном обществе, где повсюду висят камеры наблюдения, малейший промах превращается в повод для атаки. В мире нет вечных секретов, а значит, нельзя оставлять никаких следов. Подобная внутренняя готовность — первейшая заповедь любого политика и его аппарата.

— Да. Буду признательна, если вы его проявите.

Му Ён произнесла это тоном спокойной просьбы. Ни к чему хорошему их сближение не приведёт. Чем сильнее связь, тем глубже она сама увязнет в этой трясине. От тайн прошлого до истинной цели нынешней сделки — кто угодно мог узнать об этом, только не стоящий перед ней мужчина.

Выслушав ответ, мужчина ещё долго молча смотрел на Му Ён. Разгадать смысл его взгляда было нелегко. Даже Му Ён, всегда уверенная в своём чутье на людей и обстановку, невольно напряглась перед этим безупречным покерфейсом.

— Хорошо. Договорились.

Он согласился просто, словно подводя черту: будто в этом не было ничего сложного. Его манера стала заметно свободнее и непринуждённее — казалось, он с облегчением услышал именно то, на что рассчитывал.

— И раз уж мы встретились, давайте коротко сверим графики.

— Насчёт чего?..

— Когда лучше устроить знакомство семей.

Кан Хо уже собирался добавить, что нужно узнать мнение старших с обеих сторон и выбрать дату, но Му Ён сразу ответила:

— Мы подстроимся под ваше расписание.

— Быстро решаете, мне это нравится.

На её решительный настрой Кан Хо снова ответил непонятной улыбкой. Затем, заметив подъехавшую сзади машину, коротко попрощался.

Проводив взглядом уходящего к машине мужчину, Му Ён выждала удобный момент и вернулась в ресторан. Заметив это в зеркале заднего вида, Кан Хо раздражённо склонил голову набок. Ощущение было такое, словно он угостил человека обедом, а взамен получил пощёчину.

— В Национальное собрание?

Спросил Джон Пхё, сидевший за рулём вместо личного секретаря. Кан Хо ответил коротким кивком и взял лежавший рядом планшет.

Просматривая утренние статьи о партиях, Кан Хо вдруг замер. В заметке о студенческих стажировках была фотография ребят в факультетских куртках, и перед глазами тут же всплыл юнец, которого он только что видел.

— Та факультетская куртка...

Кан Хо пробормотал это словно сам себе.

— Простите? Вы о ком?

Сидевший за рулём Джон Пхё слегка обернулся.

— Как по-твоему, помощник Юн...

— Слушаю.

— Мужчина на двадцать лет старше или парень на десять лет моложе — у кого из них больше шансов?

Вопрос прозвучал предельно серьёзно. Но он был настолько ни к селу ни к городу, что Джон Пхё на миг опешил, пытаясь понять, всерьёз ли шеф это спросил.

— По-моему, оба варианта... явный перебор.

— Вот и я о том же.

Кан Хо согласился и почти швырнул планшет на сиденье. Ни тот ни другой вариант в голове не укладывался. Однако среди мужчин вокруг этой женщины золотой середины не наблюдалось вовсе.

— Ну и вкусы у неё.

Он снова покачал головой. Нужно было понять, кто из них для неё важнее, чтобы нащупать её слабое место. Как и подметила эта женщина, Кан Хо обретал спокойствие лишь тогда, когда держал в руках тайны любого, кто мог хоть как-то повлиять на него. Из-за этого у него выработалась навязчивая привычка выведывать об оппоненте буквально всё.

Она столь прямо потребовала уважения к личной жизни, что остался неприятный осадок. Тем более что речь шла не о ком-то постороннем, а о его будущей жене. А когда дело касалось угрозы его политической карьере, исключений не существовало ни для кого.

И угораздило же так вляпаться на свою голову. Кан Хо цыкнул языком и подавил раздражённый вздох. Возможно, старик Пэк именно на это и рассчитывал. Как ни пытайся игнорировать эту женщину, она всё равно не выходила из головы — это уж точно. И прежде всего его раздражал её бесстрастный, холодный взгляд.

Пытаясь совладать с эмоциями, Кан Хо откинулся на спинку сиденья, но в тот же миг от поясницы по всему телу разошлась резкая боль, заставив его сжать кулаки. Опять дают о себе знать последствия той аварии? Он принялся шарить в бардачке у переднего сиденья в поисках обезболивающего, когда в кармане звякнул телефон. Прочитав входящее сообщение, Кан Хо нахмурился ещё сильнее.