Контент удален!

Му Ён оттолкнула его и отступила назад. Сердце колотилось до боли, словно его сжимали в тисках. Зачем он делает то, в чём нет никакой нужды? И почему у него такой взгляд? Нахлынувшие эмоции толкнули её к выходу — Му Ён уже взялась за ручку двери, собираясь уйти, но в то же мгновение рука Кан Хо оказалась быстрее.

— И так ничего не видно, куда вы собрались?

Его низкий голос прозвучал у самого уха. Не выпуская руки Му Ён, он притянул её ещё ближе. Что он творит? Хотелось резко осадить его за такую фамильярность, но она сдержалась, переводя дыхание.

— И зачем тогда было заходить в такое место?

Она с нажимом отчеканила слова, стараясь вернуть разговор в разумное русло.

— Будто я знал, что в Доме депутатов найдётся такая мрачная дыра.

Он пожал плечами, будто был совершенно ни при чём. От слова «мрачная» Му Ён опешила ещё сильнее. Он ведь всегда был мастак отпускать такие дурацкие шуточки. А воспоминание о том, как когда-то она велась на них, отозвалось болезненным осадком.

— Так что хватит винить друг друга, давайте сразу к делу. Я тоже не от безделья маюсь.

Кан Хо с больной головы на здоровую ещё и строил из себя занятого человека. Кто вообще затащил её сюда? Что было настолько срочным, что он у всех на глазах выволок её из кабинета? Поступать как вздумается — для него это неизлечимая болезнь. Похоже, старик Пэк Хи Сан был прав, объясняя, почему предложил этот брак именно ей.

Если этому паршивцу спесь не сбить, удачи ему не видать — так ведь говорят.

Человек, которого кингмейкер выбрал, чтобы посадить в президентское кресло, приходился ему родным внуком. Неизвестно, сколько лет благословения небес должно сойтись воедино, чтобы это сбылось, но раз есть хоть какой-то шанс, старик готов испробовать всё, что сулит пользу. Вот только путь этот обещал быть невероятно тернистым.

Шаманка сказала искать поблизости. Из тех, кто казённый хлеб ест. Стала читать сачжу — и гляди-ка, помощник Ли Му Ён подошла один в один. Совместимость, говорит, идеальная. Народную любовь к нему притянет. Ну так и раздумывать больше нечего было.

Когда она спросила, почему выбор пал именно на неё, старик Пэк расписал всё в мельчайших подробностях. Доверить женитьбу тридцатилетнего внука-депутата гаданию шаманки — дедовское вмешательство переходило все границы. Но в то же время Му Ён понимала, почему он не мог поступить иначе: фигура на доске имеет смысл лишь тогда, когда послушно ходит в твоих руках.

— Что вам предложил старик?

Привычка сразу бить в самую суть была одновременно и сильной, и слабой стороной Кан Хо. Он заставал собеседника врасплох, но тем самым неизменно вызывал волну отторжения.

— А я обязана отвечать?

Му Ён ответила с непривычной для себя дерзостью. Говорить прямо и открыто о том, что не требовало скрытности, не юлить и не идти на поводу у эмоций — таково было её жизненное кредо. Однако и в прошлом, и сейчас перед Пэк Кан Хо эта выдержка неизменно давала сбой, превращая её в совершенно другого человека.

— Вряд ли там был пункт о неразглашении. Это настолько личное, что вы не хотите мне говорить? И как прикажете понимать эту внезапную вспышку эмоций?

Он в считаные секунды раскусил её состояние и нанёс ответный удар. Замечая малейшие нюансы и пользуясь ими, почему он не может просто вспомнить её? Му Ён втайне терзала горькая обида на Кан Хо, который так безжалостно и холодно стёр из памяти всё, что касалось её одной.

— А если вы узнаете, что-то изменится?

— Я готов выполнить ваше условие, если это в моих силах.

В слегка смягчившейся обстановке Кан Хо чётко обозначил свои намерения. Если называть вещи своими именами, он собирался сам выполнить условия сделки с дедом, лишь бы сорвать эту свадьбу.

— Это мне впору удивляться. Брак ведь в любом случае фиктивный. К чему так отчаянно сопротивляться?

— Больше всего я ненавижу, когда мной помыкают.

Во взгляде Кан Хо читалось искреннее отвращение: вот этого он не терпел категорически.

— Особенно по указке нашего старика.

От такого объяснения Му Ён невесело усмехнулась. Как же это в духе Пэк Кан Хо. Дед и внук, похожие как две капли воды, устроили войну характеров, а её сделали заложницей — и осознание этого вызывало растущую досаду.

— Не поздновато ли для юношеского бунта?

— Разве у борьбы есть возраст?

Он усмехнулся, нагло оправдывая собственное упрямство, и подался корпусом вперёд. Когда он надвинулся на неё, Му Ён инстинктивно подобралась всем телом. Отступать казалось ниже её достоинства, поэтому она осталась стоять на месте, но исходившее от него властное давление словно сжало её сердце и не отпускало.

— Ну же, выкладывайте.

Кан Хо заговорил вновь, словно уговаривая её:

— Зачем этот брак именно вам.

И одновременно придвинулся к ней почти вплотную.

— Я ведь тоже должен понимать, ради чего иду к алтарю, разве нет?

Словно загнанная в тупик, Му Ён больше не могла этого выносить. Нужно сбежать. Нужно вырваться. В голове билась только одна мысль.

— Освобождение депутата Сон Тхэ Сына.

— ...

— Таково условие этого брака.

Она ответила сухо. Старик Пэк Хи Сан первым предложил это как плату за свадьбу, и у неё не было причин отказываться. А может... быть может, подсознательно ей просто хотелось хоть таким способом снова удержать Кан Хо рядом.

Едва услышав её ответ, Кан Хо криво усмехнулся. И даже слегка кивнул — мол, вот оно что, теперь всё понятно.

— А я-то думал, что там такое…

В глазах Кан Хо эта женщина упала ещё ниже. Чтобы простая помощница поставила на кон собственный брак ради освобождения депутата Сона?.. Единственным правдоподобным мотивом здесь могла быть разве что любовная интрижка. А делами сердечными управлять проще всего. Слегка удивляло лишь то, насколько важной фигурой для неё оказался Сон Тхэ Сын.

— И на что вы рассчитывали, делая ставку на нашего старика?

В подобных сделках с сомнительными гарантиями всегда крылся подвох. А бить по слабым местам и выбивать почву из-под ног оппонента Кан Хо умел как никто другой.

— Какая власть осталась у вышедшего в тираж пятикратного депутата? Он давным-давно растерял все связи. Вы ещё многого не понимаете. В конечном счёте, на политическом поле сейчас играю я, разве не так?

Кан Хо взглядом указал на депутатский значок на своём пальто. Му Ён прекрасно понимала, что эта непоколебимая уверенность проистекает из обладания реальной властью.

— Вы наверняка знаете, что главный претендент на пост президента сейчас — депутат Ким Джин Су, выходец из прокуратуры. Если у меня припрятано несколько папок с компроматом на него, доверитесь мне?

Чтобы вытащить депутата Сона под залог, в первую очередь требовалось договориться с верхами. И лишь от того, в чьих руках окажется рукоять этого меча, зависело, добьётся ли она своей цели.

— На чью бы сторону я ни встала, мои риски останутся прежними, разве нет?

Это означало, что она не верит до конца никому. Му Ён смотрела на Кан Хо с немым вопросом: неужели кингмейкер, обеспечивший пять побед на выборах, заслуживает меньшего доверия, чем стоящий перед ней мужчина?

Почувствовав, что соперница попалась не из робкого десятка, Кан Хо сдержанно кивнул, соглашаясь. А затем в его глазах снова вспыхнул азартный боевой огонёк.

— Тогда давайте поступим так.

Сказав, что предложит отличный выход, он продолжил:

— Как насчёт двойного соглашения? То есть сделка со стариком остаётся в силе, но вы при этом заключаете союз и со мной. Двойная страховка — для вас, Ли Му Ён, в этом сплошные плюсы.

Видя, как упорно он гнёт свою линию, намереваясь во что бы то ни стало переманить её на свою сторону, Му Ён с любопытством подумала: чего же он добивается?

— И чего же вы хотите от меня взамен?

— Развод в удобный для меня момент.

Ответ прозвучал без малейшей заминки, словно он только и ждал этого вопроса. Он хотел сам держать в руках рукоять меча до самого конца. Для человека, которому мысль о чужом контроле была ненавистнее смерти, это вполне логично.

А ещё Му Ён прошибло ледяное предчувствие: если переговоры провалятся, никаких поблажек от него она не дождётся.

— А если я откажусь, вы и на меня откроете папку с компроматом?

От её встречного вопроса Кан Хо с трудом сдержал рвущийся смех. Судя по тому, что он даже не подумал оскорбиться, Му Ён попала в точку как минимум наполовину.

— Вы настолько мне не доверяете?

Он спрашивал об этом с насмешливой ухмылкой, и у Му Ён болезненно перехватило горло. Как я могу тебе верить, если ты даже меня не узнаёшь? Эта фраза едва не сорвалась с губ, заставив её крепко сжать кулаки.

— Я подумаю над этим.

Она ответила так, словно ставила точку в разговоре. В тот же миг послышался щелчок поворачивающейся дверной ручки. Вздрогнув, оба уставились на дверь. В тёмную кладовую, где горел лишь телефонный фонарик, хлынул яркий свет люминесцентных ламп, и донёсся голос:

— Ой, здесь кто-то… А, старший помощник Ли?

Щёлкнув выключателем, который они так тщетно искали в темноте, на пороге замерла стажёрка из команды Хи Сук. Они общались достаточно близко: иногда вместе брали кофе в окрестных кофейнях или обедали в столовой. Девушка стояла с пустым бумажным пакетом в руках — видимо, пришла в кладовую за канцелярией.

— А, Ю Джин. Извини, напугала тебя?

Му Ён поспешила выйти вперёд и заговорить первой. Чувство было такое, будто её поймали на чём-то предосудительном, и шею обдало жаром. Взгляд Ю Джин предсказуемо скользнул к мужчине, стоявшему вплотную за её спиной. Не узнать депутата Пэк Кан Хо та никак не могла, и Му Ён от досады зажмурилась.

— Чего вы так смущаетесь?

Кан Хо чуть наклонился к ней и почти шёпотом бросил:

— Мы ведь всё равно скоро поженимся.

Невозмутимо бросив эти слова, он в одиночку выскользнул из кладовой, словно спасаясь бегством. А сгорать от стыда с пылающим лицом пришлось одной Му Ён.