Контент удален!

— Это месть?

Глядя на наряд Кан Хо, Му Ён с трудом давила смех. Кривить душой не позволяла совесть — это и вправду была маленькая месть: из мужчин в доме жил только Хён Сик, поэтому вместо пижамы она принесла Кан Хо старые дядины вещи, которые тот уже не носил. Вот только они оказались настолько короткими и нелепыми, что смотреть на него без улыбки было почти невозможно.

Он ведь всегда носил с иголочки отглаженные строгие костюмы, так что привыкнуть к такому зрелищу было непросто. Стоило сменить одежду, как образ его разительно переменился.

Коротковатые пижамные штаны и футболка любительского футбольного клуба буквально приковывали к себе взгляд. Глядя на рисунок футбольного мяча, растянувшийся на мускулистой груди так, словно он вот-вот лопнет, Му Ён снова осознала, как же много для человека значит одежда.

— Какая-то детская у вас месть.

То ли его подобные вещи вообще не волновали, то ли Кан Хо просто пользовался случаем, чтобы лишний раз подействовать Му Ён на нервы. Преимущество должно было перейти к ней, но всякий раз перед ним она словно оступалась. Острой необходимости непременно одержать верх над этим мужчиной у неё не было, но и безропотно сносить его выпады Му Ён не собиралась.

— А вам, господин депутат, совсем ничего не страшно?

— А чего мне бояться?

Кан Хо неожиданно шагнул к Му Ён. Расстояние между ними сократилось, а за её спиной оказалась кровать. Теперь они словно поменялись местами.

Поэтому Му Ён упрямо осталась стоять на месте: пятиться и снова вместе валиться на кровать она не собиралась. Когда она встретила его взгляд, Кан Хо уставился на неё в упор, охотно включившись в гляделки. Повисло молчание, сгустившее воздух между ними, и его рука на этот раз потянулась ко лбу Му Ён. Он убрал выбившуюся прядку волос, но пальцы скользнули по коже, и кончики её ушей отозвались покалывающей дрожью.

— Глаза не заболят так сверлить меня взглядом?

— Это мои настройки по умолчанию.

Му Ён опустила глаза и ответила как бы между прочим.

— А-а.

Словно принимая это к сведению, Кан Хо отступил от неё и подошёл к расстеленной на полу постели.

Хоть Му Ён и бравировала предложением лечь в одну постель, на деле это было совершенно невозможно. Её узкая односпальная кровать казалась слишком тесной даже для одного Кан Хо.

По росту он, пожалуй, был самым высоким среди всех действующих депутатов Национального собрания. Во многих депутатских офисах к росту в анкетах набавляли пару сантиметров, но Кан Хо, похоже, указал свои данные честно. Да и широкие плечи выдавали тело, тренированное отнюдь не день и не два. То, что он главный завсегдатай тренажёрного зала в здании парламента, уже давно разнеслось слухами, так что Му Ён прекрасно об этом знала.

Му Ён и сама разделяла мнение, что для безумного графика нужна отменная выносливость. Но была ли необходимость быть настолько крепким, словно заправский спортсмен? В депутаты ведь выбирают не за мышцы.

— Хватит любоваться моим телом, давайте уже спать.

От этих слов Му Ён поспешно отвела взгляд. У него что, глаза на затылке? Он расстилал постель, но всё равно безошибочно угадывал каждое её движение. В голове Му Ён невольно промелькнуло: Ну и жуткий же тип.

— Ну и как впечатления? Нравится?

Услышав его самоуверенный голос, Му Ён молча забралась на кровать. Рассудив, что нужно просто перетерпеть несколько минут до сна, она решила прибегнуть к тактике полного игнорирования.

— Сменили тактику на игнор?

— Послушайте, господин депутат.

Поняв, что под его комментариями и шагу ступить невозможно, Му Ён посмотрела на Кан Хо сверху вниз.

— Я тип невыносимый, этим и на жизнь зарабатываю, так что просто смиритесь.

Выдав нечто похожее на исповедь, он опустил голову на подушку и вытянулся на полу. Му Ён уже готова была вскипеть от злости, но под конец почему-то ощутила странный укол жалости.

Да. В прошлом всё было точно так же. Именно это когда-то полоснуло её по сердцу, оставив незаживающую рану. Болезненное прошлое упорно оживало в памяти, заставляя грудь снова ныть от боли.

— А комната и правда тесновата.

Кан Хо пробормотал это себе под нос, лёжа на полу, словно прикидывал метраж. Ни черта не понимающий чурбан. Придурок. Дурак. Уф… От накатившей обиды и раздражения у Му Ён защипало в глазах. Сдерживая себя, она буркнула в ответ:

— Спать и жить здесь можно без всяких проблем.

И это была чистая правда. Му Ён никогда не тряслась над жильём и не желала растрачивать жизнь в погоне за материальными ценностями.

— Думаю, после свадьбы будем жить на моей вилле. Она, пожалуй, раз в десять просторнее этой комнаты. Сможете привыкнуть?

От этих его слов её кулаки невольно сжались. Он словно издевался над ней. Му Ён не знала, как реагировать на этого невыносимого сноба, и внутри всё клокотало от глухой досады.

— Если придётся жить — привыкну.

— Хороший настрой.

— Спасибо за похвалу.

— Я не ради красного словца: у меня на вас большие надежды.

Тоже мне, надежды. Каких только способов вертеть людьми он не придумывал.

— В любом случае, разве мы теперь не одна команда?

Брак — это что, руководство комитетом? От решимости этого мужчины объединить усилия, помогать друг другу достичь поставленных целей и остаться во взаимном выигрыше Му Ён могла лишь ошеломлённо усмехнуться.

— Брак как работа — просто замечательно.

Казалось, на работе начальник, а дома муж будут без конца нагружать её делами, и от одной этой мысли голова Му Ён уже начинала раскалываться.

— Разве вам не нравится работать?

Кан Хо спросил с искренним недоумением.

— Вы ведь не говорите то же самое своему старшему помощнику? Очень хочется верить, что вам хватает хотя бы такого такта.

Когда Му Ён на полном серьёзе дала ему отпор, Кан Хо истолковал её слова по-своему.

— Похоже, депутат Мин обычно нагружает вас выше крыши?

— На вопросы о служебных делах я отвечать не стану.

— Какая щепетильность. Прямо переманить хочется.

Пока они пререкались, не уступая друг другу ни слова, незаметно пролетел целый час. Му Ён отвернулась в противоположную сторону, всем видом давая понять, что разговор окончен.

— Ложитесь уже спать. Сами ведь говорили, что вам рано вставать.

— Уже сплю.

То, как шутливо огрызался Кан Хо, ужасно раздражало, но Му Ён сама не заметила, как мягко улыбнулась.

Раньше, стоило ей ощетиниться, он всегда отчитывал её за то, что у неё в голове слишком много тревог и лишних мыслей. А затем со всей своей обезоруживающей простотой и лёгкостью непременно заставлял её смеяться. Теперь казалось, будто тот прежний Кан Хо вернулся, и Му Ён против воли снова и снова погружалась в воспоминания.

Всё это лишь пустые, бесполезные сожаления. Прекрасно понимая это, она всё равно зачем-то оглядывалась назад.

Пока Му Ён тонула в мыслях, снизу донеслось тихое посапывание. С её губ сорвался смешок, полный бессилия. Неужели ему ни капли не неудобно? Способности этого человека уснуть в чужом месте быстрее самой хозяйки можно было только позавидовать.

Му Ён закрыла глаза, но сон упорно не шёл. Поворочавшись с боку на бок, она в конце концов снова повернулась в его сторону. Глядя сверху вниз на Кан Хо, который раскинулся на полу звездой, она испытала странное, смешанное чувство.

И ей действительно придётся выйти замуж за этого парня? Может, пока не поздно, сделать вид, будто ничего не было, и отступить? Обещание, данное председателю Пэк Хи Сану, не было навязано ей силой.

Но ей приходилось признать: для неё это выглядело шансом. Напрасной надеждой повернуть их прошлое вспять. Искушением через искупление освободиться от грызущего чувства вины. Пожалуй, именно это она и испытывала.

Му Ён снова беспокойно повернулась на другой бок. Нужно уснуть, чтобы завтра работать. Она внушала себе это, повторяя как заклинание, но в ту ночь сон к ней так долго и не шёл.

***

Бесшумно поднявшись, Кан Хо посмотрел на спящую на кровати Му Ён. Плечи её едва заметно вздымались — похоже, она всё-таки уснула. Стараясь не издать ни звука, он быстро убрал за собой постель и на цыпочках выскользнул из комнаты. Зайдя в ванную, он переоделся в свою одежду, а когда вышел, взгляд зацепился за обеденный стол на кухне. Подойдя ближе, он заметил записку и завёрнутый в пищевую плёнку сэндвич.

[Съешьте на завтрак.]

[— Тётя Му Ён —]

Глядя на аккуратный почерк, Кан Хо едва заметно улыбнулся. Похоже, в этой семье люди были удивительно душевными. Пускай он и считался женихом, но впустить в дом и уложить спать мужчину, которого видели от силы пару раз… Он поднял взгляд в сторону комнаты Му Ён.

Он всё это время лишь притворялся спящим, а сам не сомкнул глаз ни на минуту. Нервы были на пределе, и он постоянно чувствовал её присутствие на кровати. Му Ён, видимо, испытывала то же самое: без конца ворочалась и затихла лишь ближе к рассвету. В этой неловкости они были равны. Брак, которого никто из них не хотел, им теперь предстояло тянуть вместе, единой командой — поневоле ощутишь всю иронию происходящего.

Забрав сэндвич, он вышел на улицу. Первый и второй этажи имели раздельные входы, так что дядя с тётей не видели, как он уходил, и Кан Хо счёл это удачей. Сев в припаркованную возле закусочной машину, он первым делом пробежался глазами по сегодняшнему расписанию. Затем уже собрался откусить кусочек сэндвича, как вдруг зазвонил телефон. Это был начальник секретариата Пак Се Хён.

А это означало лишь одно: старик Пэк вызывает на ковёр. Вот оно, началось. Кан Хо бросил сэндвич на соседнее сиденье и завёл мотор. Почему-то появилось стойкое предчувствие, что сегодняшний день будет бесконечно долгим.