Доехав до особняка, ехавшая на конях процессия спешилась и прошла через множество лестниц, коридоров и внутренних двориков, прежде чем попасть в главный зал.
Едва пройдя в двери, Чжоу Юань обратил внимание на возвышавшийся в его центре трон, в котором сидел худощавый мужчина средних лет, одетый в пурпурные одежды и усыпанный мелкими родинками.
Юный принц ощущал исходившую от мужчины ауру, столь сильную, что он практически кожей ощущал её давление.
Очевидно, что тем мужчиной в пурпуре был верховный военачальник Империи Великого Чжоу, генерал Вэй Цанлань.
«Отец!» – Окликнула его Вэй Цинцин, войдя в роскошный зал.
Генерал поднял свою голову и окинул взглядом своих гостей. Ненадолго задержавшись на Чжоу Юане, он приподнялся со своего трона и бесцветным голосом произнёс:
«Вэй Цанлань приветствует Ваше Высочество Чжоу Юаня».
«Чжоу Юань приветствует вас, великий генерал», – ответил принц, почтительно вложив кулак в свою ладонь.
«Отец просил узнать, как ваши дела».
Вэй Цанлань болезненно вздохнул и произнёс неизменно безэмоциональным тоном:
«Как видите, не очень».
Чжоу Юань печально опустил взгляд в пол. Видимо, генерал всё ещё держал на него зло за его ответ при прошлой их встрече.
Поприветствовав Чжоу Юаня, Вэй Цанлань обратил взгляд на Ци Хао и стоявшего рядом с ним старца.
«Полагаю, это наш почётный гость, магистр Ин, верно? Мне о вас многое рассказывали».
Холодное выражение лица генерала потихоньку оттаяло, очевидно, благодаря надеждам, возлагаемым на седовласого старца.
«Приветствую вас, великий генерал», – сказал магистр Ин, сбросив с себя маску высокомерия, и почтительно поклонился, вложив свой кулак в ладонь.
«Мне моя дочурка рассказала, что вы владеете Рунами Бытия, в особенности – теми, что выводят яды. Это так?» – Поинтересовался Вэй Цанлань у старика.
Магистр Ин с улыбкой ответил:
«Генерал, ваш сын страдает от Яда Дьявольской Миазмы, ведь верно? Я уже сталкивался с этим ядом в Тёмных водах и уверяю вас, что способен нейтрализовать его действие».
Услышав эти слова, Вэй Цинцин едва сдерживала слёзы радости, со всё растущим чувством уважения глядя на магистра Ина. Даже обычно серьёзное и мрачное лицо её отца засветилось от облегчённой улыбки.
Вэй Цанлань почтительно вложил кулак в свою ладонь и, склонив голову практически до самой груди, с дрожанием в голосе просил:
«В таком случае, разрешите побеспокоить вас. Я буду крайне признателен, если вы излечите его!»
Скромно стоявший возле старца Ци Хао, наконец, переступил с ноги на ногу, и с самодовольной ухмылкой перебил:
«Верховному военачальнику не нужно так унижаться, ведь это мой отец распорядился найти для вас магистра Ина».
От этих слов Вэя Цанланя слегка передёрнуло. Если Ци Хао не шутил – а он не шутил, – то принять помощь магистра Ина значило принять помощь из рук Замка Ци, и, хотя это не значило, что Цанлань примет сторону последнего, этот жест пошатнёт нейтралитет его округа.
Вэй Цанлань с горечью посмотрел на Чжоу Юаня – он не хотел портить отношения с Империей, но его любовь к единственному сыну была сильнее, и поэтому он упавшим голосом произнёс:
«Тогда я должен отблагодарить Поместье Ци за его доброту и заботу. И если мой сын пойдёт на поправку, я обязательно передам это лично».
Ци Хао исподтишка оскалился на Чжоу Юаня в торжествующей ухмылке, личный визит самого генерала Цанланя в Поместье Ци однозначно намекнул бы его многочисленным союзникам на прекращение нейтралитета. И естественно, серьёзно подорвало бы внешние дела Империи Великого Чжоу.
Чжоу Юань понимал это, и поэтому хмуро опустил взгляд. Лу Тешань тоже это понимал, и потому обеспокоенно покусывал губы.
Вэй Цинцин с пониманием смотрела на них обоих, но не могла ничего сказать: болезнь малыша Вэя Биня была настоящим горем для их династии, и они попробовали всё, что было в их силах. Теперь же, когда подвернулся столь редкий шанс выправить безнадёжную ситуацию, они не имели права от него отказываться.
Вэй Цанлань был охвачен некой тревогой, когда обращался к магистру Ину:
«Нельзя терять ни секунды. Прошу вас, приступайте к лечению».
Магистр Ин ответил на это безразличным кивком, после которого Вэй Цанлань обратился к своей дочери:
«Цинцин, будь добра, распорядись, чтобы Его Высочеству принцу Чжоу Юаню выделили комнату отдыха».«Нет, не нужно, генерал», – вмешался юноша.
«С вашего позволения, я бы хотел присоединиться и посмотреть за ходом лечения. Так уж совпало, что я тоже осваиваю Руны Бытия, и надеюсь почерпнуть пару приёмов из наблюдения за работой магистра Ина».
Генерал Цанлань опешил от такой просьбы. Отказывать в ней, конечно, не хотелось, тем более что он уже уязвил Чжоу Юаня тем, что принимал помощь от Поместья Ци, поэтому глава династии Вэй обратил свой взгляд к магистру Ину.
Седоволосый старец медленно повернулся к юному принцу и с презрением смерил его взглядом.
«Ну, раз уж Его Высочество также искушены в Рунах Бытия, то, так и быть, пусть понаблюдают. Но вряд ли им удастся постигнуть мои навыки».
Похоже, старик считал, что Чжоу Юань хочет украсть у него пару техник.
«Тогда пойдём», – произнёс Вэй Цанлань и, не теряя ни секунды, вышел из пышной залы и повёл гостей за собой в задний дворик.
В заднем дворе находилось крайне просторное помещение, залитое светом. Вэй Цанлань практически ворвался в него вместе с компанией.
Быстро окинув взглядом комнату, Чжоу Юань увидел в ней кровать с лежащим в ней мальчиком лет девяти. Мальчик был мертвецки бледен, а тело его было покрыто чёрными волдырями, разившими гноем. Мальчик вяло поднял свои тусклые глаза на вошедших.
В тот же миг, Вэй Цинцин подскочила к больному и, обнимая и поглаживая его по голове, защебетала, едва сдерживая слёзы:
«Братик, не бойся, пожалуйста, эти люди пришли вылечить тебя от этого жуткого яда».
Девушку было совсем не узнать, она практически растеряла всю свою браваду, что демонстрировала в казармах.
Вэй Цанлань, тихо шелестя подолом своего пурпурного одеяния, подошёл к своему сыну, глядя на него с любовью и печалью, после чего примостился на краю кровати и погладил мальчика по головке. Затем генерал с надеждой в глазах посмотрел на седого старца.
«Прошу вас, магистр. Помогите ему».
Магистр Ин спешно подошёл к больному и, едва не сев на военачальника, который, к счастью, успел отскочить и уступить место, принялся внимательно рассматривать волдыри на теле Вэя Биня.
«Дело очень серьёзное, похоже, яд уже въелся в кость. Промедли мы ещё хоть чуть-чуть – и мальчика было бы не спасти».
От столь жестоких слов Вэй Цинцин сделалась белее мела, а генерал Цанлань осунулся и изменился в лице.
«Умоляю, магистр! Вы должны спасти моего брата!» – Вскричала девушка с красными от слёз глазами, вцепившись в рукав одеяния старца.
Тут к ней тихонько подошёл Ци Хао и, нежно приобняв Вэй Цинцин за плечо, мягким голосом прошептал ей на ухо:
«Не переживай, Цинцин, магистр Ин обязательно поможет ему».
В ответ на столь тёплые слова девушка лишь слабо кивнула, не пытаясь сбросить с себя руку юноши, и отпустила рукав магистра.
Магистр Ин кивнул, соглашаясь со словами Ци Хао, и с гордостью произнёс:
«Генерал Вэй и его юная дочь могут не волноваться, я знаю своё дело, а потому с лёгкостью нейтрализую яд».
После этого он отвернулся от мальчика и, махнув рукой, крикнул в глубину зала:
«Разденьте юного владыку Вэя!»
Тут же откуда-то сбоку появилась служанка и сняла с мальчика одежду, обнажая всю поверхность его бледного тела, усеянного чёрными пузырями.
Прикидывая, где бы лучше начертать свою руну, магистр Ин вытащил из-за пояса тёмно-серую Кисть Бытия, после чего, слегка сосредоточившись, прислонил её кончик к телу мальчика, озаряя его небольшой порцией тусклого света, зажигавшегося с каждым штрихом, что он выводил.
Все собравшиеся в этом зале сосредоточенно следили за действиями магистра, затаив дыхание. Вэй Цинцин и её отец, генерал Цанлань, были полны надежды и тревоги. Ци Хао же еле заметно ухмылялся, с чувством внутренней удовлетворённости глядя на Чжоу Юаня, словно бы победа уже была у него в руках.
Юный принц молча наблюдал за действиями старца, в то время как капитан его отряда, Лу Тешань, напряжённо двигал желваками и сжимал кулаки.
Они оба понимали, что если магистру Ину удастся излечить Вэя Биня, то их положение в Цанлане станет совсем плачевным, да и сражение за сокровища из близлежащих руин будет явно не в их пользу. Учитывая силу отряда Чжоу Юаня, без помощи Цанланя им ни за что не выдержать сражения с ужасом, скрывающимся в Тёмных водах.
Последствия этого маленького жеста были слишком далеко идущими и слишком губительными для Империи Великого Чжоу.
Но посреди этой толпы, демонстрировавшей разные выражения лиц, выделялась безмятежно спокойная Яояо, держащая в руках Тунтуна. И прекрасные черты её очаровательного ровного лица нарушили улыбка и радостный блеск глаз при виде начертанной магистром Ином руны.