Со А замерла в нерешительности, когда в дверь снова постучали.

Тук. Тук. Тук.

Сердце, уже однажды пережившее испуг, теперь чутко реагировало на малейший шорох. Необъяснимая интуиция подсказывала ей: тот, кто стоит за дверью, — не хозяйка. У Со А мелькнула мысль притвориться, что её нет в номере, но она нутром чуяла, что это плохая идея.

— …Кто там?

Ответа не последовало.

Не в силах больше просто стоять, она неуверенными шагами приблизилась к двери. Перевела дух и постаралась спросить как можно спокойнее:

— Что вам нужно?

Она уже решила, что и в этот раз ответа не будет, но, к счастью, из-за двери раздался голос:

— Я бы хотел поговорить с глазу на глаз. Не могли бы вы открыть?

— …

Голос был настолько низким, что, казалось, отдавался прямо у неё в груди. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— …Если у вас дело, можете говорить через дверь.

— Вряд ли. Такие разговоры не ведут через закрытую дверь.

— Что за дело, ради которого нужно видеться лично?

Она собрала всю свою смелость, чтобы произнести это, но в ответ услышала лишь тихий смешок.

— И то верно, — усмехнулся мужчина за дверью.

Кончики пальцев Со А задрожали.

— Но… — протянул незнакомец. Секунда показалась ей вечностью, а затем его низкий, ровный голос просочился сквозь дверную щель: — Вы хоть понимаете, куда приехали?

Со А невольно затаила дыхание. Ей показалось, что съеденный ужин комом встал поперёк горла.

— Что вы имеете в виду? Это гостиница…

— Правда?

— …

— А я вот слышал кое-что другое.

— …Что?

— Хотя, конечно, если ночью кто-то стучит и с порога просит открыть дверь — это подозрительно.

— …

— Тогда как насчёт этого? Посмотрите на замок, там должна быть дверная цепочка. Накиньте её и приоткройте дверь — щель будет ровно такой, чтобы мы видели лица друг друга. Если боитесь, откройте так.

— …

Что делать?

Её сердце колотилось как сумасшедшее.

Слова мужчины раздули искру её собственных, так и не угасших подозрений. Тревога разрасталась, грозя поглотить её целиком. Со А стояла в оцепенении, не зная, на что решиться, когда услышала, как человек за дверью сделал шаг назад.

— Ясно. Ничего не поделаешь. Но я бы на вашем месте всё же узнал, что это за место.

С этими словами он без малейших колебаний пошёл прочь.

Его шаги были тяжёлыми, явственными. Как она могла не услышать его приближения?

Это не гостиница? Тогда что же это такое?

Убедившись, что цепочка надёжно накинута, Со А повернула замок. И прежде чем незнакомец окончательно скрылся, приоткрыла дверь.

— Постойте…

Её дрожащий голос растворился в темноте коридора, и удаляющиеся шаги мгновенно стихли.

— Подождите.

В узкую щель шириной в ладонь хлынул воздух, казавшийся ледяным.

Тьма, холод и чувство кромешной безысходности накатили на неё осязаемой волной. И в этой чёрной неизвестности кто-то шевельнулся.

Мужчина обернулся и размеренным шагом направился к ней.

Он шагал широко.

Не успела она сосчитать и пары шагов, как плотная, непроглядная завеса тьмы разорвалась. Со А даже не успела отпрянуть.

Дверная щель, из которой тянуло холодом и мраком, внезапно заполнилась фигурой мужчины.

Со А оцепенело смотрела на него снизу вверх.

Он был в белой рубашке. Настолько высокий, что ей приходилось сильно задирать голову. Из-под чёрных волос, спадавших на лоб, на неё смотрели пронзительные синие глаза.

Поразительно красивый и настолько же пугающий мужчина. В клубах едкого сигаретного дыма он казался сотканным из самой тьмы.

Со А показалось, что вся кровь отхлынула от лица.

Бледная, мелкая. И странная.

Таково было первое впечатление Оскара, когда он увидел Со А.

Даже сквозь щель шириной в ладонь, казалось, эту женщину можно было разглядеть целиком. Встретившись взглядом с её широко распахнутыми карими глазами, Оскар вдруг почувствовал разочарование.

И у неё настоящий ключ? Как ключ, который он когда-то искал как одержимый, мог оказаться у неё?

Её страх, казалось, висел в воздухе, покалывая кожу. Едва встретившись с ним взглядом, женщина тут же опустила голову, словно желая провалиться сквозь землю, и замерла, не в силах ни закрыть дверь, ни спрятаться. Словно эта жалкая дверь была её единственной защитой.

В тот момент, когда всё внимание Оскара было приковано к женщине за дверью…

— Господин? Господин!

Снизу раздался голос, эхом разнёсшийся по лестничной клетке, а затем послышался торопливый топот ног.

Глаза Оскара потемнели.

— Подождите минуту!

Даже от одного голоса, казалось, разило дешёвой пудрой.

Оскар бросил на пол сигарету с длинным столбиком седого пепла и растёр её ботинком. Достал новую и закурил. Казалось, он сам сейчас пропитается этим едким дымом, но это был единственный способ вынести вонь этого места.

Тем временем хозяйка борделя, купившая Со А за пятьдесят миллионов, задыхаясь, мчалась вверх по лестнице.

Услышав о прибытии неизвестного важного гостя, она лично отправилась его искать. И поначалу была в отличном настроении. Как ни крути, а девчонка, свалившаяся ей на голову посреди ночи, была настоящим алмазом.

Но когда ей доложили, что важный гость стоит у двери женщины, которая ещё даже не подозревает, что продана в бордель, её звериное чутьё завопило об опасности.

— Господин?

Задыхаясь, она приблизилась к нему, изо всех сил стараясь выдавить самую ласковую улыбку.

— Чем могу помочь? Возможно, вам нужна комната для ночлега…

Но её слова и заискивающая улыбка растаяли как дым, так и не достигнув цели.

Рука, небрежно засунутая в карман, тлеющий кончик сигареты и пронзительные синие глаза мужчины, который откинул волосы, стоя в клубах сизого дыма.

Он возвышался над ней, как горный хребет, и смотрел так, словно видел её насквозь. Тишина, окружавшая его, была пугающей, как затишье перед бурей.

Этот мужчина пришёл в бордель, но в нём не было ни капли похоти.

У неё перехватило горло, и она не смогла вымолвить ни слова.

— Мадам.

Голос, раздавшийся из-за спины, вернул её к реальности. Обернувшись, словно ища спасения от давящего присутствия мужчины, она увидела в дверной щели всё то же прелестное лицо.

Боже милостивый.

Она была хорошенькой даже в старом пальто и с потными волосами, когда смахивала на сумасшедшую. А уж теперь, умытая, она была так хороша, что хозяйка не сомневалась: выставь она её на работу завтра же — и цену можно будет назначать любую.

Глаза хозяйки вспыхнули алчностью золотоискателя, нашедшего самородок.

Этой женщине подошли бы серьги с загадочными опалами. А если нарядить её в лёгкое, струящееся платье… вложенные пятьдесят миллионов окупятся с лихвой в первый же день. Она, несомненно, станет курицей, несущей золотые яйца.

Хозяйка борделя прошла через ад и познала всю грязь этого мира. Её продавали, и она продавала. Излишне говорить, насколько мерзким был её путь.

Но на этом грязном пути она усвоила одно: раны на теле и чувства исчезают, а деньги остаются.

Сейчас главное — понять, откуда стоящий за её спиной мужчина знает эту женщину. Нужно действовать осторожно.

— Милая. Вы знакомы с этим джентльменом?

Взгляд девушки скользнул по мужчине и тут же упёрся в пол.

Не знает. Она его не знает. Прямо гора с плеч.

Только хозяйка успела выдохнуть, как девушка, глядя в пол, робко спросила:

— Это ведь гостиница, да?

— Ну конечно.

Но стоило ей произнести это с видом абсолютной уверенности, как за её спиной раздалась усмешка. Когда взгляд красавицы метнулся к мужчине, хозяйка торопливо добавила:

— Мы сдаём комнаты и берём за это деньги, значит, это гостиница.

Ну подумаешь, в стоимость входит не только комната, но и услуги проститутки.

Оскар, выслушав этот бред работорговки, почесал переносицу и рассмеялся, а Симону захотелось собственными руками набить рот песком этой идиотке, которая сама себе рыла могилу. Он чувствовал: терпение господина лопнуло окончательно.

И действительно, Оскар, словно решив, что ждать больше нечего, проигнорировал хозяйку борделя и обратился прямо к женщине:

— Так и останетесь там?

Как только она робко подняла глаза, он очаровательно улыбнулся и небрежно бросил:

— Это же бордель.