Проводив взглядом Со А, вошедшую в особняк, хозяйка борделя повернулась к кучеру. От приветливой и заботливой владелицы гостиницы не осталось и следа; теперь перед ним стояла хозяйка дома терпимости с холодным, расчётливым взглядом.

— Откуда она?

— Точно не знаю, но явно не из Норфолка.

— Точно?

Она закурила сигарету и смерила кучера острым взглядом. Тот поспешил объясниться:

— Если она и из Норфолка, то наверняка вылезла из какой-то глухомани. В жизни ни черта не смыслит. Глазами хлопает, напряжена, как струна, а с деньгами обращаться вообще не умеет. Представляете, она мне за проезд сто тысяч керте отвалила!

— …

— Да и на лицо посмотрите, ну не здешнее же! К тому же, какой житель Норфолка не знает квартал красных фонарей в Пельпе? А она свято поверила, что это гостиница, и спокойно вошла.

— …

Хозяйка лишь молча курила, и кучер, не выдержав, возмутился:

— Ну и чего вы? Отличный же товар! Если честно, она не просто отличная, она получше Анны из «Аман Роуз» будет! Тут и раздевать не надо, чтобы понять. Нарядите её как фею, и от мужиков с налитыми кровью глазами, желающих её трахнуть, отбоя не будет! Заломите любую цену! А если повезёт, ещё и Катрин с её пьедестала сбросите!

— Тише ты.

— Да ладно вам, мы же свои люди. Сами же её с улыбочкой внутрь завели.

— Я сказала, тише. Так что там с сопровождающими?

— Впервые я заметил её в международном порту Фолсман. Она с самого начала была одна и одета точно так же. Повезло, что она села как раз на поезд до Пельпе. Я сел следом и не спускал с неё глаз — никого с ней не было.

— Но почему она так вырядилась? Она не сумасшедшая?

— Мы тоже сначала так подумали и присматривались. Но она не сумасшедшая, просто, похоже, у неё действительно нет другой одежды.

— Только эта?.. Что ж, чем беднее, тем лучше. Как думаешь, зачем она приехала в Пельпе? Ты же за ней следил.

Кучер хотел было сказать, что она ходила в банк Пельпе, но осёкся.

«Банк Пельпе».

Место, где обычный человек не то что сейф не арендует, а даже счёт открыть не сможет.

Не может быть, чтобы у этой оборванки, не смыслящей ничего в жизни, был там счёт или сейф. Скорее всего, по своей наивности пошла туда проситься на работу. В любом случае, кучер решил умолчать о банке. Ляпни он такое — того и гляди, цену собьют.

— По правде говоря, я её сначала упустил. Потом снова нашёл, но время было уже позднее. Кажется, она искала работу.

Хозяйка борделя молча курила, погрузившись в свои мысли. Затем она кивнула и развернулась. Кучер расплылся в ухмылке и отвесил глубокий поклон:

— Премного благодарен!

Женщина, не ответив, зашагала к особняку. Когда официант поднёс пепельницу, она затушила сигарету и сплюнула слова:

— Пятьдесят миллионов керте.

— Да, мадам.

Поднимаясь по лестнице особняка, она вспоминала внешность девчонки, купленной за пятьдесят миллионов.

На её губах сама собой появилась улыбка. Она была абсолютно согласна с кучером: если нарядить девчонку как фею, цену можно будет заломить любую. В тот момент, когда она увидела эту таинственную иностранку, свалившуюся как снег на голову, ей хотелось кричать от восторга.

Надо бы похвастаться покупкой перед Катрин, которая так кичилась тем, что с ней связалась крупная рыба.

За спиной раздался хихикающий смех кучера:

— Что ни говори, а глаз у неё алмаз.

Его смех растворился в воздухе особняка, насквозь пропитанном запахом духов.

Со А, следуя за служащим, украдкой осматривала гостиницу. Внутри она была так же прекрасна, как и снаружи. На окнах висели тяжёлые портьеры, светильники напоминали бутоны цветов, а каждая, даже самая крошечная безделушка, была изящной. Ковры на полу были такими же мягкими, как в банке Пельпе, а редкие встречные постояльцы были одеты не менее роскошно, чем хозяйка.

Откуда-то издалека доносились смех и приглушённая музыка.

«Неужели это место и правда стоит сто тысяч керте?»

Однако пока они поднимались по лестнице и шли по сужающемуся коридору, смех постепенно затих, а воздух почему-то стал прохладнее. Изящные украшения исчезли, и как только они оказались в лаконично обставленном крыле, где было лишь самое необходимое, служащий остановился.

— Мы пришли? — осторожно спросила она.

Служащий кивнул, отпер дверь ключом и уверенно вошёл в тёмную комнату, чтобы зажечь свет.

Со А не спешила заходить, робко заглядывая внутрь. К счастью или нет, комната не выглядела пугающе роскошной. Видимо, как в поезде или на корабле, здесь были номера разного класса в зависимости от цены.

— Чего застыли? Не заходите? — раздался голос, и подошла хозяйка. Приветливо улыбаясь, она протиснулась мимо Со А и, слегка поёжившись, вошла в комнату. — Скоро осень, по ночам уже прохладно. Включи отопление на минимум.

— Да, мадам.

Она махнула Со А рукой:

— Ну заходите же.

Шагнув внутрь, Со А огляделась. Комнатка была крошечной и квадратной. Вешалка для одежды, маленькая односпальная кровать, туалетный столик с зеркалом и высокая печь в углу.

Пока она осматривалась, хозяйка открыла маленькую дверцу и указала внутрь:

— Здесь тесновато, но помыться можно. — Затем она обернулась к Со А и поморщилась. — Ох, снимите вы это. Да, по ночам зябко, но не в пальто же ходить. У вас что, другой одежды нет?

— …

— Ну же, давайте. Мне от одного вида жарко становится.

— Я сама.

В ответ на настойчивые поползновения хозяйки Со А отвернулась и сняла пальто. Пока она вешала его, женщина, проходя мимо, спросила:

— А ужинать будете?

— …

— Раз молчите, значит, не ели. Я велю оставить еду за дверью. Помоетесь и поедите.

— …Да. Спасибо вам.

— Не за что, — бросила хозяйка и вышла вместе со служащим.

Щёлк.

Со А простояла неподвижно несколько секунд после того, как дверь закрылась. Затем она заперла замок и накинула дверную цепочку, которая показалась ей надёжной. Проверив задвижку на окне, она плотно задёрнула шторы и ещё раз оглядела комнату. Ванная тоже не таила в себе ничего подозрительного.

Единственной странностью была система отопления в углу — Со А понятия не имела, как она работает. Но, судя по исходящему слабому теплу, печь, вероятно, была как-то связана с общим котлом.

Незнание местных реалий означало, что девушка даже не понимала, в чём именно нужно искать подвох.

В конце концов Со А решила перестать изводить себя бессмысленными тревогами. Даже если здесь и было что-то нечисто, куда она пойдёт на ночь глядя?

Она сняла душное платье и непонятную деталь одежды — чулки. Затем поспешила в ванную, чтобы смыть с себя грязь. Вода была ледяной, но это даже освежало. Переодевшись в запасное платье, служившее ей ночнушкой, она застирала бельё и повесила сушиться. В этот момент в коридоре послышались шаги.

— Ваш ужин и ночная рубашка, — раздался голос, и шаги удалились.

Только убедившись, что за дверью никого нет, Со А повернула замок и приоткрыла дверь, оставив цепочку накинутой. Осмотрев коридор и не заметив ничего подозрительного, она наконец открыла дверь полностью.

На полу стоял поднос с едой и аккуратно сложенная белая одежда. Со А внесла поднос в комнату. Запах еды разносился по спальне ещё до того, как она сняла крышку.

Под ней обнаружилась тарелка с горячим дымящимся варевом.

«Зря я, наверное, так нервничаю».

Помешав ложкой похлёбку, похожую на мясной суп, она осторожно попробовала. От первой же ложки по телу от макушки до пят разлилось тепло. И только сейчас она осознала, что это её первый нормальный приём пищи за весь день.

Со А съела суп за считаные минуты. Как только тарелка опустела, на неё навалилась чудовищная усталость. Из-за постоянного ощущения чужого взгляда она ни разу нормально не сомкнула глаз за все три дня пути до Пельпе. Ночная рубашка выглядела удобной, но сил переодеваться уже не было. Еле шевеля руками, она почистила зубы, отодвинула грязную посуду в сторону и решила, что на этом всё.

Она как раз собиралась лечь в постель, когда раздался стук.

Тук. Тук. Тук.

— …

«Кто-то стучит.

Но ведь шагов в коридоре не было слышно?»