Катрин, пошатываясь, спустилась по лестнице. За распахнутыми настежь дверями виднелся чёрный экипаж, на котором приехал маркиз. Один из мужчин, всё это время следовавших за ним по пятам, впервые обогнал господина, чтобы открыть дверцу, и Оскар плавно сел внутрь. В его поведении сквозило равнодушие человека, который сделал своё дело и без сожалений покидает это место.

Катрин так и не осмелилась его окликнуть и замерла на полпути. А Оскар, изначально не проявлявший к ней ни малейшего интереса, едва сев в экипаж, спросил:

— Что с ключом?

— Ведём слежку, — ответил Симон, садясь напротив Оскара.

В этот момент дверца захлопнулась, и экипаж, словно угадав мысли хозяина, тронулся с места.

По мере того как они отдалялись, свет от особняка мерк, и Оскар всё глубже погружался во тьму. Он казался то ли жнецом смерти, облачённым во мрак, то ли самой этой тьмой. Симон, сидя перед таким господином, старался дышать как можно тише, чтобы не привлекать внимания.

Тишину нарушал лишь мерный стук колёс по мощёной дороге, как вдруг в темноте раздался голос Оскара:

— Занятно.

И в этом не было насмешки. В глазах Оскара, подпершего подбородок рукой и облокотившегося на раму окна, блеснул живой интерес.

— Занятно.

День выдался паршивым — этот идиот эрцгерцог здорово ему подгадил. Но, как говорится, когда закрывается одна дверь, открывается другая: к нему в руки само приплыло то, о чём он даже не думал.

Сейф 5555 в банке Пельпе.

Сейчас-то это было просто страховкой: откроется — хорошо, нет — ну и ладно. Но когда-то он готов был землю грызть, чтобы найти от него ключ.

Этот проклятый сейф был арендован в тот год, когда погиб его отец, предыдущий маркиз Райхинхардт. Предатель, из-за которого отец лишился жизни, в прошлом был агентом на службе их рода.

Позывной — Питер.

Сейф 5555 принадлежал ему.

Этот человек лучше кого-либо знал, насколько безжалостны могут быть его бывшие соратники и как они расправляются с предателями. Именно поэтому он подготовил себе путь к спасению: тайно арендовал ячейку в банке Пельпе и спрятал туда свою «страховку».

Если бы в то время маркиз Райхинхардт не возглавил войско по приказу королевского дома Люксена… Если бы он не погиб… Если бы вместе с ним не полегли лучшие агенты рода…

Или если бы у Райхинхардтов остался кто-то кроме шестилетнего наследника. Если бы маркиза, единственная взрослая, способная возглавить род, не сбежала, бросив сына, словно только и ждала смерти мужа…

Тогда Питер даже не успел бы сбежать с континента Норфолк.

В итоге Оскар всё равно его поймал. Но упустил.

Точнее говоря, было даже неясно, упустил он его или нет. Корабль, на котором предателя везли живым, затонул.

Судя по обстоятельствам, он был мёртв.

Но тогда Оскар не мог с этим смириться. Его положение было слишком отчаянным, чтобы довольствоваться лишь косвенными доказательствами смерти ублюдка, который довёл его род до такого состояния.

Ему нужны были не обстоятельства, а чёткие доказательства. К тому же тогда он отчаянно нуждался в сейфе этого подонка. Чтобы поднять из руин уничтоженный род, пригодились бы даже те крохи из семейной казны, что были там спрятаны.

Поэтому он, срываясь на крик, требовал найти тело предателя и ключ.

Шло время, но вестей не было. И вот, около трёх лет назад, от агента, который выслеживал Питера с самого его исчезновения, пришёл отчёт о предполагаемой смерти. Скорее всего, подонок пошёл ко дну вместе с ключом.

Юный маркиз, срывавший голос в приказах найти врага, вырос и превратился в мужчину, которому скоро должно было исполниться тридцать.

Время многое изменило.

Жажда мести ублюдку, чья смерть даже не была подтверждена, уступила место более насущным делам, да и деньги, в которых он когда-то так отчаянно нуждался, теперь были для него сущими копейками.

Имел значение лишь документ, который предположительно лежал в сейфе.

Та самая переписка с предыдущим королём Люксена, которую этот ублюдок Питер спрятал, чтобы спасти свою шкуру.

У Оскара и так хватало способов, поводов и возможностей перерезать глотку королю Люксена. Но, возможно, самый верный способ лежал именно в том сейфе. Иначе с чего бы монарху тайно связываться с управляющим банка Пельпе? Так что эта страховка всё же была ему нужна. А теперь, когда ключ объявился в руках какой-то женщины, Оскар был просто обязан открыть этот сейф.

— Здесь?

Экипаж остановился в элитном квартале красных фонарей, не так далеко от особняка «Аман Роуз». Мягкий свет увеселительных заведений упал на лицо Оскара.

— Да, ваша светлость.

В глазах Оскара, окинувшего взглядом грандиозный бордель, мелькнула холодная усмешка.

— Мне одного раза посмотреть, как другие трахаются, вполне хватило на сегодня.

— Я пошлю людей, они приведут её.

— Нет.

То, что когда-то мерещилось ему, стоило лишь закрыть глаза; то, что он так страстно желал заполучить.

Ключ от сейфа, который он не смог найти, перевернув весь мир, теперь был здесь.

Оскар откинул волосы назад и вышел из экипажа. Работники заведений почтительно склонились перед человеком, вышедшим из пугающе роскошной кареты. Никому и в голову не пришло остановить столь очевидно важную персону.

Шагнув на улицу, пропахшую тошнотворной смесью дешёвой пудры и духов, где отовсюду доносился пошлый смех, он по привычке закурил.

— Место недешёвое, видимо, она при деньгах.

Симон, поднося ему огонёк, ответил:

— Вряд ли.

Оскар посмотрел на него:

— Не клиентка?

— …

Оскар усмехнулся и спросил:

— А, она шлюха?

Симон на мгновение задумался, как бы поточнее выразиться, и ответил сухим, деловым тоном:

— Скажем так, она скоро ей станет.

Глаза Оскара сузились, но Симон не стал ничего добавлять.

***

Около тридцати минут назад.

— Приехали!

Поспешно выбравшись из экипажа с сумкой в руках, Со А потеряла дар речи, глядя на подавляюще огромный особняк. Повсюду сновали служащие в униформе, а изнутри доносился шум множества голосов.

— Гостиница, где больше всего постояльцев.

— А-а…

Выглядело действительно так. Проблема заключалась в том, что она даже представить не могла, сколько здесь стоит ночь.

«Так, сколько у меня осталось…»

Она как раз нащупывала кошелёк во внутреннем кармане пальто, когда массивные двери, высотой в два человеческих роста, распахнулись. Из них вышла женщина средних лет и с приветливой улыбкой направилась к ней.

— Добро пожаловать.

Глядя на её дорогую одежду, Со А забеспокоилась ещё сильнее.

— Э-э… Я хотела бы снять комнату на ночь. У вас есть свободные? — спросила она, нервно теребя край одежды.

«Пустят ли в такое место постоялицу, которая одета хуже привратника на входе? Но зато, если я остановлюсь здесь, тот тип вряд ли осмелится сюда сунуться…»

— Разумеется, — прервал её мысли ласковый голос. — Проходите.

Со А подняла глаза и встретилась с улыбающимся взглядом хозяйки. По привычке опустив голову, она снова спросила:

— Подскажите, сколько стоит ночь?

В поле её зрения скользнула безупречная, словно нарисованная, улыбка. Женщина задумчиво протянула: «Хм…», а затем ответила:

— Вообще-то у нас довольно дорого, но только что отменили бронь на одну комнату. Постель уже застелена, всё готово, а они вдруг отменили… очень неловко вышло. Если возьмёте её, я сдам подешевле. Как насчёт 100 тысяч керте?

«100 тысяч керте».

Билет на поезд стоил 20 тысяч, поездка в экипаже — 100 тысяч, а тут ночь в гостинице — тоже 100 тысяч? Цены скакали как попало, и Со А совершенно не понимала, какие из них нормальные. Может, кучер её обманул?

«Чем держать комнату пустой, мне выгоднее пустить туда гостя, вот я и делаю скидку».

Взгляд Со А скользнул за пределы особняка. Там лежал незнакомый город, таящий во тьме опасности.

А когда она снова повернула голову, перед ней сияла гостиница, манящая тёплым светом.

У иностранки, для которой всё вокруг было чужим, выбора не оставалось.

— Да, спасибо.

Она развернулась, чтобы расплатиться с кучером, но хозяйка решительно остановила её, заявив, что в таких случаях гостиница сама платит кучеру за приведённого клиента. Затем она подозвала кого-то жестом. К ним тут же подбежал мужчина в униформе служащего, подхватил сумку Со А и вежливо пригласил её следовать за ним.

Идя за служащим, Со А мельком оглянулась. Хозяйка по-прежнему смотрела на неё с улыбкой.

Растроганная её добротой, Со А впервые с момента прибытия в этот город искренне улыбнулась в ответ.