Контент удален!

Аннет смотрела в зеркало туалетного столика и расчёсывала волосы. Густые, мягкие золотые локоны спадали до талии. Но сама обладательница этих золотых локонов, Аннет, была погружена в раздумья. Её рука, расчёсывавшая волосы, постепенно замедлялась.

«Рафаэль задерживается».

Аннет беспокоилась, не случилось ли чего во дворце. Например, ненужной ссоры или неприятных слов от кого-то. Всё это она до тошноты наблюдала сразу после получения Рафаэлем титула. И большую часть этой враждебности разжигал в общественном мнении её собственный отец, Алламанд.

Аннет тихо вздохнула. Рафаэль был гордым. Он скорее прикусил бы язык и умер, чем позволил бы другим смеяться над собой. Такому гордому мужчине выпало родиться незаконнорождённым — каково же было у него на душе?

Скрип.

В этот момент дверь её спальни внезапно приоткрылась. Так тихо, что можно было подумать, будто вошёл призрак. Вздрогнув от неожиданности, Аннет обернулась. И действительно, в её спальню без стука мог войти только один человек.

— Рафаэль?

Рафаэль, который, как она думала, был ещё во дворце, стоял в дверях её спальни. Как только Аннет увидела его застывшее лицо, у неё возникло недоброе предчувствие. Она не знала почему, но Рафаэль выглядел крайне подавленным. Быстро прочитав его выражение, Аннет обеспокоенно спросила:

— Что случилось, Рафаэль? Что-то произошло во дворце?

Голос Аннет, обращавшейся к нему, даже после того как он бесцеремонно ворвался, был нежным. Услышав это, Рафаэль крепко стиснул зубы, словно сдерживая что-то. Он явно подавлял дурной нрав, поднявшийся до самой макушки. Раньше он бы начал с крика, но это был поразительный прогресс. Некоторое время Рафаэль сдерживал гнев, переводя дыхание, а затем внезапно выпалил:

— Говорят, ты сказала, что не хочешь такого мужчину, как я. Это правда?

— Что? Я?

От этих слов, как гром среди ясного неба, Аннет широко раскрыла глаза. Она не понимала, что это значит. Тогда Рафаэль, с трудом сдерживая гнев, добавил:

— Перед свадьбой. Что лучше умереть в одиночестве, чем стать женой такого, как я. Это правда? Ты действительно так говорила?

Аннет попыталась вспомнить, но ничего не приходило в голову. Она не была из тех, кто сплетничает о людях. Да и близких людей для этого у неё не было. Вероятно, Рафаэль услышал где-то странные слова.

— Я не знаю об этом, Рафаэль. Это Его Величество сказал?

Аннет, вспомнив, что сегодня Рафаэль ездил во дворец, спросила. Вместо ответа Рафаэль решительно подошёл и посмотрел на неё сверху вниз. На его лицо легла огромная тень, и волоски на её теле инстинктивно встали дыбом. Когда мужчина с таким телосложением смотрит на тебя сверху вниз с мрачным лицом, это даже давит. Наклонив голову, Рафаэль наконец выговорил:

— Этот хлыщ сказал. Что такая благородная женщина, как ты, не может любить такого незаконнорождённого, как я. Что лучше уйти в монастырь, чем выйти замуж за этого необузданного Рафаэля Карнезиса. Ты якобы говорила это раньше?

— Я? Я такого не говорила… А!

На растерянном лице Аннет внезапно что-то всплыло в памяти. Вероятно, тот, кто сказал это Рафаэлю, был Людвиг. Либо случайно встретил Рафаэля во дворце, либо нарочно поджидал, чтобы уколоть. Аннет смутно припомнила слова, которые когда-то говорил Людвиг.

«Может, отец прав, Аннет. Если бы он был моим родным братом… он стал бы лучшим наследным принцем, чем я. Но, Аннет, тогда ты вышла бы замуж за него? Или… может, тебе было бы счастливее с ним? Он ведь гораздо мужественнее».

Наверное, это было несколько лет назад. В тот день Людвиг, снова подвергшийся сравнению со стороны отца, получил глубокую душевную рану. Она помнила момент, когда он прильнул к ней и заплакал. Слёзы, катившиеся из-под его серебристых ресниц, стекали по изящной линии подбородка и падали. Она помнила, как эти прозрачные капли, отражая солнечный свет, сверкали, словно паутина.

И тогда Аннет исполняла роль жилетки для жалоб Людвига. Ей было жаль Людвига, каждый раз страдавшего от сравнений и грубости отца. Рождённый благороднее всех, он имел самооценку на уровне земли. Такой чувствительный, он мог в любой момент прикусить язык, решив покончить с собой.

«Лучше бы я вообще не родился».

Глаза Людвига, бормотавшего это, казались пронзительно-болезненными. Поэтому Аннет чувствовала необходимость хоть немного его подбодрить.

Что конкретно она говорила, она не помнила. Это было несколько лет назад, а с учётом регрессии — ещё раньше. Но, вероятно, она сказала что-то похожее на те слова, что упомянул Рафаэль. Например, что не хочет выходить за Рафаэля, что ни за кого, кроме него, не хочет замуж.

Утешения Аннет, как всегда, действовали. Она помнила, как Людвиг вытер мокрые глаза и наконец улыбнулся. Он тогда смотрел на неё так, будто получил спасение.

«Но чтобы он рассказал это Рафаэлю…»

Аннет молча схватилась за лоб. Голова разболелась. Обычно тонкий и чувствительный Людвиг, разозлившись, становился таким же неистовым, как Рафаэль. Так что, видимо, в перепалке он выложил и её слова. Причём привёл даже те бессмысленные утешения, сказанные до того, как Аннет узнала Рафаэля.

Ситуация вроде бы прояснилась, но Аннет внутренне разочаровалась в Людвиге. Ей было неприятно, что он не может избавиться от своих чувств и постоянно создаёт ненужные конфликты с Рафаэлем. С Людвигом её связывали долгие отношения с детства, и теперь казалось, что даже хорошие воспоминания исчезнут.

— Судя по твоему лицу, это правда. Значит, тот ублюдок не соврал.

Взгляд нахмурившегося Рафаэля стал ещё темнее. В его тёмно-синих глазах начал загораться холод. Тот самый морозный взгляд, который Аннет хорошо знала. Увидев это, Аннет мысленно проглотила вздох. Очень знакомый паттерн, до тошноты изученный в прошлой жизни.

— Это очень давняя история, Рафаэль. Тогда я ещё не знала, какой ты человек. Просто Его Величество постоянно сравнивал Людвига с тобой, и мне было его жаль, поэтому я утешала…

В этот момент Рафаэль протянул руку и схватил её за подбородок. Большим пальцем он принялся тереть её губы, словно сминая лепестки. Загрубевшая от тренировок кожа грубо скользила по нежной плоти, и это было возбуждающе. Когда Аннет запнулась, Рафаэль наклонился и нежно прошептал ей на ухо:

— Ты хорошо умеешь лгать. То говорила, что выйти за меня лучше, чем стать наследной принцессой, я чуть было не поверил. Коварная Бавария.

Рафаэль был сильно не в духе. Тем более что он только что услышал от короля предупреждение: «Не доверяй жене». Рафаэль и сам умом понимал, что это не повод допрашивать Аннет. Как она и сказала, это было до свадьбы, когда они не знали друг друга.

Но время и объект передачи этих слов были слишком плохи. Им оказался именно Людвиг. Комплекс неполноценности перед единокровным братом был не только у Людвига.

Мужчина с безупречной кровью, в отличие от него. Конкурент, имеющий право стоять рядом с самой изящной и красивой Аннет. Рафаэль сходил с ума от комплекса неполноценности и зависти к Людвигу. Если бы мог, он размозжил бы это принцевское лицо в кашу. Но что действительно сводило Рафаэля с ума… так это то, что он на самом деле был потрясён этой дешёвой атакой Людвига.

«Почему я? Что эта женщина такое? Подумаешь, Аннет меня не любила — что с того?»

Рафаэль по дороге домой бесчисленное количество раз спрашивал себя. Но ответа не было, и внутри всё кипело, словно он проглотил расплавленный металл. Его давний комплекс из-за происхождения, страх, что такая женщина, как Аннет, не полюбит его, постепенно накапливались и в конце концов взорвались. И именно из-за Людвига, которого он считал самой большой занозой в глазу.

— Да, наверное, это ужасно. Такой незаконнорождённый, как я, — муж. К тому же в моих жилах течёт та же кровь, что у кучера, который тебя оклеветал. Ты, должно быть, питаешь ко мне отвращение.

Рафаэль, проведя пальцами по щеке Аннет, горько пробормотал. Аннет подумала, что его искажённое лицо странно похоже на лицо готового заплакать человека. Его тёмно-синие глаза, становившиеся темнее, когда он злился, сегодня были особенно холодны. Словно у глубоко раненого человека. Поэтому Аннет, прежде чем он успел уйти в ещё более негативные мысли, поспешно открыла рот:

— Нет, Рафаэль. Это совсем не то, что ты думаешь…

— Тс-с, Аннет.

Один уголок губ Рафаэля сложился в кривую улыбку. Он уже подхватил Аннет и усадил её на туалетный столик, затем наклонился. Обеими руками он провёл по её спине и талии и прижался губами к её губам. Горячий язык лизнул губы, а затем проник внутрь. И, обвив язык Аннет, сильно его всосал.

Аннет извивалась, но не могла освободиться от его руки, обхватившей талию. Его зубы, сжимавшие нежный кончик языка так, словно вот-вот откусят, пугали и вместе с тем будоражили. Отстранившись от губ, Рафаэль посмотрел на Аннет в своих объятиях и жестоко прошептал:

— Но это неважно. Тот факт, что ты моя жена, не изменится. Нравится тебе это или нет.

Закончив говорить, Рафаэль крепко укусил её за хрупкую ключицу. Словно наказывая Аннет.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!