Контент удален!

Внутри глубоководной лаборатории стоял резкий солоноватый запах крови.

Выстроившиеся в боевой порядок бойцы спецназа по сигналу двинулись вперёд. В тусклом голубоватом освещении интерьер ещё больше сливался с морскими глубинами, создавая жуткую атмосферу.

Лаборатория, построенная на крутом склоне подводного хребта втайне от военных, была целиком возведена из специального сплава, чтобы выдерживать чудовищное давление воды. Однако, видимо, она не справлялась с ним полностью — время от времени в стенах или полу раздавался скрежет. В закрытое сооружение не проникал солнечный свет, отчего внутри было зябко, как в морозильной камере, а в воздухе витал лёгкий запах плесени.

Войдя внутрь, бойцы сквозь приборы ночного видения увидели залитую кровью картину. С каждым их шагом по решётчатому полу пропитанные кровью подошвы армейских ботинок оставляли чёткие следы.

— Минус четвёртый этаж, все покончили с собой.

В неизвестной лаборатории они обнаружили горы трупов.

Люди, предположительно научные сотрудники, сжимали в окровавленных руках отрезанные языки. На обоих запястьях, державших ошмётки плоти, отчётливо виднелись следы вскрытых острым предметом вен; наполовину перерезанные суставы безвольно болтались. Судя по количеству крови, от которой хлюпало под ногами, причиной смерти с высокой вероятностью стала обширная кровопотеря.

Это была поистине жуткая смерть. Но ещё более подозрительным казалось то, что, несмотря на ужасающую картину, внутри не было никаких следов борьбы между сотрудниками.

— Заходим на минус пятый этаж.

Авангард, сохраняя боевую готовность, спустился ещё глубже. Внутреннее пространство, поделённое на крошечные отсеки в попытке использовать каждый сантиметр, напоминало тесный курятник. На минус пятом этаже, куда отряд спустился по узкой лестнице, картина ничем не отличалась от предыдущих. Умершие от потери крови учёные мирно закрыли глаза, словно погрузившись в сладкий сон.

— Стой.

Бойцы как один замерли. В повисшей тишине лаборатории разнеслось тихое пение. Из-за препятствий звук казался приглушённым, но его источник находился совсем близко.

Бойцы проверили биосигналы через специальные сканеры. Впервые в здании, где вплоть до минус четвёртого этажа не фиксировалось ни единого сигнала, был обнаружен живой человек.

Бойцы засекли человека, который скорчился внутри одной из колонн. Видимо, чудом спасшись во время бойни, выжившая сжалась в комок в этом крошечном укрытии.

— Минус пятый этаж лаборатории, помещение B501. Обнаружена одна выжившая.

[Статус?]

— Изолирован. Других выживших нет.

[Ждите. Полковник идёт лично.]

— Принято.

Ш-ш… ш-ш-ш…

Как только связь прервалась, выстроившиеся в шеренгу бойцы вжались в стены коридора.

Вскоре под тяжёлый стук шагов показался мужчина. Огромный человек ростом под два метра, состоящий из сплошных литых мышц, шёл вперёд прямо по разбросанным на полу трупам. Под жёсткими армейскими ботинками полковника мертвецы превращались в месиво: кости и плоть крошились и перемешивались в кровавую кашу.

Топ… Топ…

Бойцы сохраняли стойку, выражая командиру молчаливое почтение. Полковник, одетый в такую же боевую экипировку, как у остальных, поднял правую руку до уровня плеча и слегка шевельнул указательным и средним пальцами.

Бах!

Едва поступил приказ, как стоявший позади боец произвёл выстрел. Упавшая на пол гильза покатилась и звякнула о ботинок полковника. Замок был уничтожен, и сквозь приоткрытую щель на пол пролился пёстрый свет.

Весь отряд, приняв боевую стойку, напрягся до предела. Снайпер, прикрывавший тыл, опустился на одно колено посреди лестницы и прильнул к прицелу снайперской винтовки ближнего боя. Ярко-красный луч лазерного целеуказателя прорезал темноту.

[Мы идём вперёд с семью надеждами.]

[Красный волк, оранжевый закат, жёлтая утренняя звезда.]

[Пусть святая смерть не войдёт в историю,]

[Но праведная борьба будет доказана свободой.]

[Сбежишь ли ты, или бросишь вызов страху?]

Из встроенного радиоприёмника разносился полный горечи голос. Песня, в которой сливались воедино множество голосов, звучала торжественно, словно боевой гимн перед сражением. Включённая запись играла на бесконечном повторе. Слушая полные решимости слова, полковник медленно огляделся. Подземное помещение, похожее на центральную диспетчерскую, было забито всевозможной аппаратурой и мониторами системы видеонаблюдения.

Полковник прошёл мимо пультов управления и направился в угол, откуда исходил биосигнал. Его целью был неприметный угол диспетчерской. С виду это была самая обычная колонна, но внутри неё скорчился человек.

Сжав кулак, полковник постучал по стенке. Услышав гулкий звук пустоты и заметив следы наспех вбитых гвоздей, он подцепил пальцами край стального листа.

Скре-е-еж… Тр-р… Хрясь!

Под нечеловеческим напором сталь смялась, как бумажный лист. Гвозди, вбитые по краям, не выдержали давления и со звоном повылетали один за другим, обнажив скрытую пустоту. На уровне глаз полковника внутри колонны ничего не было, но ниже, на уровне коленей, обнаружилась железная клетка.

Полковник швырнул оторванный кусок металла на пол.

Внутри клетки, размером меньше армейской переноски для собак, кто-то съёжился. Искривлённое тело заполняло всё пространство без остатка. Судя по замку, который открывался только снаружи, человека впихнули сюда силой, а не он спрятался добровольно.

Полковник включил тактический фонарь и осветил клетку. В отличие от учёных в белых халатах, на выжившей было мешковатое платье, похожее на хирургическую рубашку. Из-за скрюченной позы казалось, будто ткань срослась с телом в единую бесформенную массу. Её кожа отливала синевой, словно при обморожении, а руки и ноги были тонкими, как высохшие ветки. Как только ослепительно-белый луч скользнул по её фигуре, заиграл второй куплет жутковатой песни.

[Разбей огромную стену, и перед тобой раскинется прекрасный рай.]

[Зелёное дерево, синяя Мир, белый иней. И угольно-чёрная ария.]

[Высокие небеса не проявят милосердия,]

[Но мы всегда делали правильный выбор.]

[Сдашься ли ты, или взглянешь в лицо истине?]

Полковник вновь отдал приказ открыть огонь. Линия прицела, до этого наведённая на уязвимые точки выжившей, сместилась к замку. Боец нажал на спуск, и наглухо запертая железная клетка распахнулась.

Скри-и-ип… Из открывшейся дверцы вывалилась мертвенно-бледная, сложенная по суставам левая рука. Сразу несколько стволов взяли выжившую на мушку. Содрогаясь в конвульсиях, она заёрзала в клетке, но её конечности настолько переплелись, что выбраться самостоятельно она не могла.

Полковник протянул правую руку, схватил торчащую кисть и грубо выволок её тело наружу. Повинуясь его нечеловеческой силе, пленница забилась всем телом, словно выброшенная на берег рыба. Её конечности тряслись, как от лютого холода, но вскоре она рухнула ничком на пол и замерла, не издавая ни звука.

Полковник придавил её голову ботинком, словно перекатывая мяч. При каждом грубом нажиме на маленький череп иссиня-чёрные волосы, закрывавшие бледное лицо, беспорядочно рассыпались. Сквозь слипшиеся, как паутина, пряди синие глаза уставились на полковника.

Морг… Морг…

Сотрудники этой неизвестной лаборатории уже успели удалить все исследовательские данные. Единственной уликой, оставленной людьми, покончившими с собой ради предотвращения утечки информации, была эта спрятанная в колонне выжившая.

— Проверить на заражение.

По приказу командира вооружённые бойцы приблизились к выжившей. Они зафиксировали её обмякшие, как у трупа, руки и ноги специальными наручниками, плотно прилегающими к костям, а туловище стянули прочными ремнями.

Один из солдат грубо вздёрнул её подбородок и поднёс к глазу прибор размером с ладонь. Он силой разомкнул веки и включил подсветку — синяя радужка вспыхнула, как рябь на воде под лучами солнца. Боец держал её голову так крепко, словно готов был раздавить череп, и навёл сканер прямо на зрачок. Пока прибор считывал информацию с огромного глаза, выжившая не сопротивлялась, лишь молча наблюдая за ними.

Через пару секунд на экране прибора высветился результат:

[СТАТУС СКАНИРОВАНИЯ: ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ]

— Результат теста отрицательный. Подтверждаю, не заражена.

— Забираем.

Бойцы силой подняли выжившую на ноги. Поддерживаемая солдатами, она с трудом выпрямилась, но почти сразу потеряла равновесие и снова рухнула на пол. Ноги, полностью лишённые мышечной массы, не могли держать тело. У спецназовцев всё ещё оставались подозрения на её счёт, но задерживаться в таком невыгодном месте было нельзя.

По знаку полковника один из бойцов закинул её себе на плечо. Остальные тем временем подключили оборудование к пультам, чтобы скачать уцелевшие данные, а кто-то сканировал биометрические параметры мёртвых учёных, создавая их голографические копии.

Вдруг полковник, первым направившийся к подводной лодке, замер. Медленно обернувшись, он приложил указательный палец к губам. Солдаты по его сигналу мгновенно прекратили всякую возню и затихли. Полковник обвёл взглядом помещение, прислушиваясь, и вычленил сквозь гул подводного течения едва различимый шум.

Тик… Тик… Тик…

— Всем немедленно эвакуироваться!

Поняв природу этого знакомого звука, полковник отдал резкий приказ. По сигналу тревоги бойцы спецназа бросили все дела и покинули лабораторию вместе с пленницей. На то, чтобы весь отряд вернулся на подлодку, ушло меньше девяноста секунд.

Подводная лодка с командой на борту на полном ходу устремилась прочь из акватории, но вскоре океанские глубины сотрясла чудовищная вибрация.

Бум!

Солдаты в подлодке вцепились в поручни, пытаясь удержаться на ногах. В отсеках раздирающе завыла сирена аварийной тревоги. Заметив красное освещение, бойцы выпрямились в ожидании приказов.

— Взрыв! В лаборатории была заложена взрывчатка!

Спустя три минуты после того, как отряд покинул лабораторию, она разлетелась на куски и бесследно сгинула в морской пучине. Ударная волна от мощного взрыва разошлась по акватории и настигла субмарину. Возвышаясь в центре командного пункта, полковник не сводил глаз с систем подлодки и отдавал распоряжения.

— Всем отсекам доложить об ущербе!

Встревоженный неожиданной встряской экипаж при звуке голоса полковника немедленно сосредоточился на своих обязанностях. Если подлодка получит повреждения, её раздавит давлением, и тогда мгновенная смерть на дне океана — лишь вопрос времени. Моряки с бледными от страха лицами лихорадочно следили за показаниями.

— Навигация в норме! Крен отсутствует!

— Рулевое управление в норме! Отклик отличный!

— Машинное отделение в норме!

— Радиорубка! Обнаружены незначительные повреждения оборудования связи. Антенна цела, проблем со связью со штабом нет!

— Потерь среди личного состава нет!

Выслушав доклады покрытых испариной моряков, полковник спокойно взял микрофон. Бойцы, оставаясь на своих местах, сглатывали подступивший к горлу ком, слушая его размеренное дыхание по внутренней связи.

— Подтверждаю отсутствие повреждений корабля. Мы на полном ходу покидаем этот сектор и возвращаемся на базу. Всем членам экипажа сохранять бдительность.

— Полный вперёд! Проверить отсеки на течь!

Благодаря быстрой эвакуации, ударная волна вызвала лишь сильную тряску, не причинив подлодке физических повреждений. Однако задержись они хоть на секунду, корабль мог бы пострадать, и тогда весь экипаж ждала бы неминуемая гибель. Полковник, до последнего не отрывавший взгляда от радаров и сонаров, ещё раз убедился в исправности судна и спокойно отвернулся.

Из-за экстренного отступления и последовавшей за ним нештатной ситуации выжившую не успели запереть в отдельной камере. Её закрепили в углу командного пункта со связанными конечностями. Пленница, чьи руки и ноги безжизненно висели вдоль тела, едва опиралась головой о переборку и смотрела на полковника полуприкрытыми глазами.

В её бледных синих глазах отражался возвышающийся над ней полковник.