Контент удален!

Полковник — моё спасение. Не такой, как все. Полковник тоже, а может, и все вы… Люди? Нет, может, звери. Псы, да. Псы…

Подозрения майора Кан Гён Мо казались чрезмерными, но его презрение не было беспочвенным. Весь спецназ состоял из живого оружия — бойцов, чьи тела были усилены генами млекопитающих семейства псовых. То, что она догадалась об этом без какой-либо информации, выглядело слишком подозрительно, чтобы списать всё на случайность.

Когда он подошёл к окну, выходящему на внутренний тренировочный полигон, на половину его лица легла тень. На полигоне, спроектированном так, чтобы его было видно с любого этажа подземной базы, огромные солдаты продолжали изнурительные тренировки.

Повышенная температура тела, невероятно острые чувства, нечеловеческая сила и скорость реакции. Природа не наделяла людей такими способностями.

Чхон Тхэ О привычным жестом откинул волосы со лба. Его цепкий взгляд оглядывал солдат одного за другим. При виде их залитых потом тел перед глазами всплывало прошлое — те времена, когда он сам тренировался на полигоне с эмблемой спецназа.

Чхон Тхэ О, не вздумай умирать. Выживи — за нас обоих.

Каким бы выносливым ни был солдат, перед лицом смерти он оставался всего лишь слабым человеком. Призраки боевых товарищей, с которыми он делил горе и радость, проливая кровь и пот, разрывались на куски прямо перед глазами Чхон Тхэ О. А затем эти живые люди взрывались, словно бомбы, и в одно мгновение всё вокруг поглощала ослепительная вспышка света.

Чхон Тхэ О опёрся обеими руками о стол и медленно сделал глубокий вдох. В тусклом свете ярко блеснули три цветка бамбука.

***

После попытки самоубийства Мир заперли в камере, вставив в рот армейский кляп. Держать челюсть постоянно открытой было крайне неудобно, но терпеть можно. Это в десятки раз лучше, чем лежать связанной, пока в тело вонзают стальные иглы.

Мир прижала наполовину свёрнутый язык к нёбу, чтобы проверить рану. Шершавым нёбом она ощутила бугристую, рваную плоть. Хотя она прикусила язык изо всех сил, ей удалось лишь повредить поверхность, не откусив и половины.

Слабая. Слишком слабая…

Ноги едва держали её, а сил в руках не хватало даже на то, чтобы убить саму себя. Её слабое тело, то и дело проваливающееся в обморок, не шло ни в какое сравнение с телами солдат.

Пока Мир лежала без сознания, кто-то обтёр её: тело снова стало чистым, а окровавленную одежду сменили на новую. Конечно, на места уколов наклеили пластыри телесного цвета, но в остальном её тело выглядело так же, как до того, как в него начали втыкать иглы.

Разумеется, больше никакой свободы ей не дозволялось. Раньше в этой камере она могла свободно шевелить руками и ногами, но сейчас её конечности были намертво привязаны к раме кровати.

Впрочем, для Мир, всю жизнь прожившей взаперти и в путах, это было привычным делом. Заботила её лишь собственная слабость. Если так пойдёт и дальше, она не сможет умереть, даже если захочет. Лёжа на кровати, Мир размышляла, как ей восстановить силы в таком положении.

Лязг.

В этот момент раздался скрип открывающейся железной двери. Мир с угрюмым видом надула губы и закрыла глаза. Кто бы ни вошёл, он был не на её стороне. Скорее всего, принесли еду или собираются снова оттащить в допросную. Будь то в лаборатории или здесь, мнение Мир никого не волновало, а значит, и затевать борьбу не стоило. Пока отчаявшаяся Мир тихонько сопела, возле самого уха лязгнул металл.

— …

Кто-то снял с Мир кляп. Насильно открытая челюсть сомкнулась, и коренные зубы заныли от тупой боли. Почувствовав, как один за другим ослабевают ремни на руках и ногах, Мир недоумённо посмотрела на вошедшего. Перед её мутным взором предстал полковник в чёрной форме, присевший на край кровати.

— Ты хотела меня видеть.

Она не говорила, что хочет его видеть... Наверное, ему неправильно передали. Она велела его позвать, потому что он сам просил сообщить, когда она сделает выбор — и ни по какой другой причине. Из-за того, что челюсть долгое время была зафиксирована, Мир смотрела на полковника, так и не в силах до конца закрыть рот.

Полковник Чхон Тхэ О молча смотрел на Мир, которая лишь бегала голубыми глазами, а затем протянул руку и погладил её подбородок. Горячая ладонь обхватила лицо девушки. Сильным движением полковник ухватил её за нижнюю губу.

— Открой.

Его крупный большой палец надавил на её пухлую нижнюю губу. Кожу под ним зажгло, словно от ожога. Когда палец попытался раздвинуть упрямо сжатые губы, Мир замычала, сопротивляясь вторжению. Но тягаться с полковником она не могла. Вздёрнув её подбородок, он всё-таки проник в рот: его длинный палец бесцеремонно скользнул внутрь и медленно погладил маленькие передние зубы. Чхон Тхэ О потянул нижнюю челюсть Мир вниз, заставляя её открыть рот шире.

— Высунь язык.

Она совершенно не понимала, что происходит. После этого неожиданного требования у Мир не осталось сил на сопротивление, и она безвольно высунула язык. Полковник осторожно погладил пальцем чёткий свежий след от зубов. Из-за открытого рта под языком начала скапливаться слюна. Мир попыталась сглотнуть, но длинный палец, зажатый у неё во рту, мешал пошевелиться.

Мир настойчиво толкнула его палец языком, давая понять, что с неё хватит. В ответ на этот протест полковник послушно убрал руку. Выдавив на палец немного мази из принесённого с собой тюбика, он снова подался к ней.

— У-у.

Почувствовав странный привкус, Мир скривилась. Полковник, не обращая внимания на её отвращение к липкому лекарству, продолжил своё дело. Он щедро смазал непрозрачной мазью рану с чёткими следами зубов. Затем приподнял язык и нанёс мазь снизу; несмотря на толстые пальцы, его прикосновения были на удивление бережными. Закончив, полковник свернул напряжённый язык Мир, засунул его обратно ей в рот и, обхватив челюсть, заставил сомкнуть губы.

— …Невусно.

Тихо пожаловалась Мир, чувствуя на языке чужеродную мазь. Полковник молча наблюдал, как она недовольно вытирает губы предплечьем. Кровать, казавшаяся довольно просторной для одной, с его появлением стала совсем тесной, и отступать было некуда. Полковник какое-то время сидел рядом, ничего не требуя. Лучше бы он ударил её или взял кровь — сделал хоть что-нибудь, но повисшее тяжёлое молчание напрягало. Не выдержав, Мир потихоньку отползла от него на ягодицах.

— Значит, боишься шприцев.

Мир навострила уши, услышав этот низкий голос. Сохраняя дистанцию чуть больше пары пядей, она вдруг замерла: полковник протянул руку и погладил пластырь на её предплечье. Чхон Тхэ О посмотрел ей в глаза с таким выражением, будто ему самому было больно. Эмоции в его тёмных глазах совершенно не поддавались разгадке. Пока Мир в замешательстве смотрела на него, Чхон Тхэ О попытался задобрить её.

— Знай я заранее, был бы аккуратнее.

Полковник мягко обхватил её руку с пластырем. Однако Мир быстро сообразила, что он не до конца искренен, и первой пошла в наступление.

— Врёшь.

— Как догадалась?

От такого наглого ответа Мир крепко сжала губы. Если бы он начал отпираться, она бы продолжила сомневаться, но полковник был поразительно честен. Он тоже оказался не промах. Вместо того чтобы возмущаться, почему она ему не верит, он беззаботно признавал её правоту, и она совершенно не представляла, как на это реагировать. Поражённая его уверенностью, Мир покачала головой и резко отвернулась. Глядя на её поникшую спину, полковник тихо продолжил:

— Давай договоримся: услуга за услугу.

— …

— Расскажи мне свою историю, а я взамен выполню то, о чём ты попросишь.

Мир не могла понять, искренен ли этот вкрадчивый голос. Впрочем, выбора у неё не оставалось. Сил по-прежнему не было, а ситуация складывалась явно не в её пользу. Сцепив руки и нервно теребя пальцы, Мир начала мысленно взвешивать варианты.

— Полковник. Проблемы с гневом. Беспорядочное насилие. Красавчик. Опасен. Подтверждаю. Симпатия немного снизилась.

— И где ты только набралась таких слов?

— Вывод: доверять нельзя.

Полковник тяжело вздохнул, глядя в спину Мир, а затем вкрадчиво зашептал, словно искушая её:

— Если я снова солгу, в следующий раз просто откусишь себе язык и умрёшь как положено.

А ведь и правда, есть и такой вариант... Сжимая и разжимая ладони, Мир осторожно повернула голову и встретилась с ним взглядом. Полковник, словно собираясь сдержать слово, не торопил её; он снисходительно улыбался, всем видом показывая, что она может просить о чём угодно. Извиваясь всем телом, словно улитка, Мир подсела к нему поближе. Она смерила его подозрительным взглядом, а затем опустила голову и протянула раскрытую ладонь.

— Руку.

Повинуясь, полковник положил свою ладонь поверх её. Под этой тяжестью вытянутая рука девушки сразу опустилась вниз. У этого гиганта даже кисти рук были невероятно тяжёлыми. Не удержав вес, Мир обеими руками обхватила его массивную ладонь и с трудом перетащила её к себе на бедро. Раскрыв его полусогнутую ладонь, она выставила указательный палец и осторожно начала выводить линии.

— Как это читается?

Мир неуклюже вывела на его коже буквы, которые мысленно заучивала, пока сидела в одиночестве. Она не знала ни как правильно выводить линии, ни порядка черт, поэтому писала очень коряво, но Чхон Тхэ О всё понял и ответил низким голосом.