Онлайн чтение книги Плохой пример идеального проклятия A Bad Example of a Perfect Curse
1 - 2

Адриан Гримальди был рыцарем. Вот только, получив титул, он ни разу не исполнял рыцарских обязанностей. После церемонии его здоровье резко ухудшилось, и Адри Гримальди не то что оруженосцем не обзавелся — даже в рыцарские странствия отправиться не смог. Так и остался в особняке Гримальди.

Адрина тоже никуда не выезжала. В отличие от брата, она вообще никогда не покидала пределов поместья, тихо существуя в тени Адриана. Но это все в прошлом.

Надгробие Адри вырезал лучший мастер этих земель. А обрамляющую его магнолию взялся исполнить знаменитый резчик, специально приглашенный из столицы. Графиня, не осушая глаз, наблюдала за работой и требовала от мастеров полной отдачи.

Адриан Гримальди прожил восемнадцать лет, а похоронили его под именем Адрины. Нигде не осталось и следа Адриана.

Адри часто навещала могилу. Весной она брала любимый напиток брата и устраивала пикник у надгробия. Летом приносила сезонные фрукты. Осенью оставляла на камне раскрытую книгу. А зимой… Каждую зиму, на исходе того самого дня, когда умер Адриан, словно по чьей-то прихоти, начинал идти снег. Адри смахивала рукой пушистый слой с надгробия и подолгу смотрела на собственное имя.

Прошло пять лет. За это время Адри вытянулась и взяла в руки меч, предназначенный для брата. Этому ремеслу она уже училась втайне, на случай, если придется его заменить. Когда же занятия стали регулярными, девушка быстро обогнала сверстников и теперь не уступала большинству рыцарей графского поместья.

Могила Адри содержалась в образцовом порядке. Если бы здесь покоилась настоящая Адрина, за ней бы никто не следил. Дикие заросли давно скрыли бы надгробие, и никто не нашел бы к ней дорогу. Да и существовало ли бы надгробие вообще?

Адри сняла с пояса ножны, опустилась на снег и глубоко вздохнула. Совсем рядом с тем местом, где лежал Адриан. Она повернула голову. На мгновение ей почудилось, что брат рядом. Но в отличие от нее, повзрослевшей, он навсегда остался восемнадцатилетним юношей.

Нет, рядом с ней уже не юноша, а истлевшая плоть, прикрытая ее волосами, как одеялом.

Адри посмотрела в небо. Белые тучи обещали снег. И тут же в воздухе закружилась первая снежинка и упала на щеку. От ледяного прикосновения девушка закрыла глаза.  Снег, падавший медленно, вдруг повалил густыми хлопьями. Холодный, как тело брата, он окутывал ее. Она думала о том, что надо бы встать, пока не замерзла насмерть, но сил подняться не было.

И тут рядом послышались шаги. Даже с закрытыми глазами она поняла — чья-то тень накрыла ее.

— Адриан, — произнес мужчина.

Адри открыла глаза. Из-за света, бьющего со спины, лица было не разглядеть, но голос она узнала сразу.

— Лев.

— Вас зовет граф.

Адри молчала, глядя на него. Решив, что его поняли, Лев развернулся и зашагал прочь, оставляя следы на снегу. Адри села, отряхнулась, пристегнула меч обратно к поясу. Если она опоздает, настроение Спенсера Гримальди будет безнадежно испорчено. Ускорив шаг, она отвязала лошадь, привязанную к дереву. Старая лошадь фыркнула, мотнула головой. Адри погладила белую морду между глаз и вскочила в седло.

Вдалеке показался мрачный, окутанный туманом, особняк. Лошадь пустилась в галоп. Ледяной ветер обжигал ей щеки и глаза, вышибая слезы.

Никто не встретил продрогшую Адри. Она жила под именем и обликом брата, но в этом доме его и ее — различают. 

Даже теплого полотенца не дождавшись, она поднялась прямо в кабинет Спенсера Гримальди. Граф встретил ее недовольным взглядом. Адри склонила голову. Спенсер Гримальди, не говоря ни слова, швырнул в нее бумаги. Лист ударил в грудь и упал на пол. Адри подняла его: «Приказ о зачислении».

— Ты отправляешься во дворец Паллеса, — объявил он.

Адри молчала. Ей хотелось спросить, с какой целью, в каком качестве она должна туда ехать, но Спенсер Гримальди не поощрял вопросов.

— Я перевел тебя в рыцари дворца Паллеса. Они согласились. Отныне это твой дом.

Удовлетворенный ее молчанием, граф, помедлив, продолжил:

— Там… — он медленно обвел ее взглядом, — будешь находиться, пока я не свяжусь с тобой. Поняла? — тихо, мягко спросил он, положив руку ей на плечо, и тут же с силой сжал. Это была не просьба.

Граф всегда желал одного.

— Да, я поняла, — покорно ответила она.

Только повиновения.

****

Столицей королевства Далькатир была Ионада, но еще восемьдесят лет назад монархия располагалась в Паллесе. Прадед нынешнего короля считался самым могущественным из всех правителей династии, и одним из главных его решений стал перенос столицы. Он построил дворец на новой земле и перевез туда королевский двор.

Ионада — образцовый город с четкой планировкой, где удобно ездить даже в каретах. Старый же Паллес, хоть и прекрасен, величествен и полон традиций, давно уже погряз в трущобах, разросшихся вокруг бывшей резиденции. Туда стекались всякие проходимцы, а из-за близости к морю через порт беспрестанно прибывали чужаки. Между грубыми моряками и приезжими часто вспыхивали драки. Может, потому король и не вынес этого блистательного, но грязного города?

В Паллесе соседствовали гордость за прежний статус столицы и болезненное чувство, что ее бросили.

Адри Гримальди остановилась перед зданием.

Огромное, высоченное строение венчали две шпилеобразные башни. Окон не было вовсе. Узкие бойницы были слишком малы, чтобы пропускать свет; да и изначально их делали для наблюдения за врагом и стрельбы из лука.

Старая крепость. До боли знакомая, как дом родной.

Стоило ей замереть у ворот, как стража уставилась на нее с подозрением. По росту человека в широком плаще можно было предположить, что это мужчина, — а тот, кто так разглядывает стены, вряд ли имеет добрые намерения.

Стражник, положив руку на меч, приблизился. Адри Гримальди тоже коснулась пояса. Это движение заставило стражника насторожиться еще больше.

— По какому вы делу? — спросил он.

Адри вытащила металлическую пластину и бумаги, висевшие на поясе, и сунула ему под нос.

— Адри Гримальди.

Стражник растерянно захлопал глаза. Фамилию Гримальди сложно было не узнать.

— Получил приказ о переводе. С сегодняшнего дня.

С этими словами Адри откинула капюшон и убрала волосы со лба. При виде открывшегося лица стражник шумно втянул воздух.

— Могу я войти? 

Стражник переводил взгляд с лица Адри Гримальди на удостоверение и приказ, которые ему протянули. Адри с недоумением смотрела на него: там же нет портрета, чего он высматривает? Странный взгляд заставил ее нахмуриться.

«Я слышала, что в старой столице своих не любят и чужаков гнобят, но чтоб сразу так…» — подумала Адри, вздернула подбородок и с вызовом уставилась на стражника. 

— Проходите, — он вернул ей документы.

Адри, забирая удостоверение, бросила на него косой взгляд.

— Всего доброго, — попрощалась она.

Лица, выражающего приветливую радость, девушка не увидела. Ни у стражника. Ни у этого города. Ни у рыцарей дворца Паллеса. 

И так продолжалось годами.

— Адри Гримальди!

«И снова та же песня».

— Стоять!

Она обернулась на оклик. Юнцы, пылающие яростью, тяжело дыша, буравили ее взглядом.

Она окинула равнодушным взглядом окруживших ее людей. Трое, положивших руки на эфесы, — рыцари, и один — оруженосец, вот-вот должен получить титул.

Событие разворачивалось в северном крыле дворца, во внутреннем дворике, где жили рыцари и оруженосцы. Зеваки глазели на них с интересом. Но никто и не думал вмешиваться.

Она и не ждала помощи. Вот только быть посмешищем ей тоже не хотелось. Да что поделать? Адри Гримальди вечно впутывалась в истории, а с ней, как известно, лучше не связываться — себе дороже.

К тому же Адри Гримальди… как бы это сказать. В этом мужском царстве она была идеальной мишенью.

— Это тяжкое нарушение субординации, — процедил оруженосец.

— Плевать мне на звания, ты, пес паршивый! — ответила она. 

Может, поначалу дело было в смазливой мордашке да стройной фигуре, но… В конце концов, все эти разборки возникали исключительно из-за характера Адри Гримальди.

— Да ну?

— Да!

Глаз оруженосца украшал желтоватый синяк. По синеватому отливу по краям было ясно, что прошло уже немало времени, кровоподтек рассасывался. «Когда же он на меня набросился? Неделю назад? Вроде поменьше».

— Снимай знаки отличия, пойдем один на один, Адри!

Адри, погруженная в размышления, услышав это, коротко хмыкнула. Медленно приближаясь к парню, она вдруг ускорилась. Рванула так, что тот, пытаясь выхватить меч, не успел и дернуться. Нога Адри впечаталась ему в лицо. Парень рухнул, рыцари едва успели подхватить его.

— Тебе над ты и снимай, ублюдок, — сказала она.

Остальные рыцари тут же бросились на нее. Послышались удары, глухие столкновения тел и металла. Со всех сторон раздавались крики — толпа подзадоривала дерущихся.

Адри Гримальди улыбалась — казалось, ей было весело. Уворачиваясь от мечей, она молотила оруженосца ножнами. Когда их прибежали разнимать, лишь прибавила прыти, методично пиная парня ногами.

Несколько человек вырвали у нее ножны, схватили за руки и оттащили назад. Адри вырывалась, изо всех сил тянулась вперед, чтобы еще раз наступить на упавшего. Брызнувшая кровь попала ей на скулу. Но, кажется, происходящее доставляло ей дикое удовольствие: она даже напевала что-то себе под нос, губы изогнулись в хищной усмешке.

— Сукин сын.

Так говорили про Адри Гримальди, бешеного пса дворца Паллеса.