Онлайн чтение книги Плохой пример идеального проклятия A Bad Example of a Perfect Curse
1 - 3

Раннее утро. Сквозь тонкие атласные гардины сочился тусклый синеватый свет. Адри, чуткая настолько, что просыпалась даже от такой слабой перемены, прикрыла глаза рукой. Ресницы были влажными. Ей что-то снилось. Судя по всему, не слишком приятное.

— Черт бы побрал…

Кажется, это был кошмар про одну из тех жутких зим. Впрочем, толком она уже ничего не помнила.

Поднявшись с постели, Адри бросила муслиновую ночную рубашку прямо на кровать и прошлепала в ванную. Открыла воду. Теплые струи обрушились на тело. Светлые волосы намокли, прилипли к шее и щекам.

Адри опустила взгляд. Круглая грудь выдавала в ней женщину. Нахмурившись, она тут же отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила. Простояв под водой еще несколько минут, она выбралась наружу, кое-как обтерлась и накинула сорочку.

Поверх — кожаный нагрудник, стянула шнуровку на плечах и боках. Рыцари с их развитой мускулатурой порой обладали грудью не менее пышной, чем женская, так что особых подозрений ее бинтование не вызывало.

С мокрых волос капало, пропитывая сорочку. Там, куда попадала вода, тонкая ткань становилась прозрачной, обнажая кожу.

Адри зачесала волосы назад, закрепила, натянула чулки и зафиксировала их поясом. Поверх надела носки, затем штаны. Обулась в сапоги, накинула поверх сорочки жилет и оглядела себя.

«Наверное, именно так выглядел бы Адриан Гримальди, если бы вырос. Наверняка линии лица были бы грубее. Все же он мужчина. Но мне уже перевалило за двадцать пять, а лицо все еще кажется мальчишеским. Может, после тридцати изменится?»

Адри провела ладонью по щеке, на которой не было и намека на щетину, и вздохнула. После тридцати разница, скорее всего, станет еще заметнее.

«Вот бы тот день наступил поскорее. Я могла бы закончить все дела и вернуться в поместье Гримальди», — подумала она. Но граф так и не давал о себе знать.

Адри поправила воротник сорочки, повязала белоснежный галстук, закрепила его камеей с эмблемой рыцарского ордена, еще раз пригладила влажные волосы, уложив их назад, и снова взглянула в зеркало.

Иногда ей казалось, что, будь на лице хоть пара шрамов, выглядело бы угрожающе. Но тело у нее обладало удивительной способностью к восстановлению — любые раны заживали, стоило им хоть немного намокнуть. Регенерация была просто чудовищной. «Сколько ни хмурься, угрозы это не добавляет».

Вздохнув, Адри сняла со стены парадный мундир, надела его, присела на край кровати и взяла ножны, лежавшие рядом. Вытащила клинок — раздался тонкий звон.

Ежевечерний уход за мечом был долгом каждого рыцаря, и Адри, закончив все дела, допоздна смазывала и чистила оружие. За одну ночь с ним, конечно, ничего не могло случиться, но она по привычке проверила, нет ли где повреждений. Убедившись, что все в порядке, убрала меч обратно в ножны, поднялась и пристегнула их к поясу.

Девушка замерла, глядя на прикроватную тумбу. Там стояли две маленькие рамки — портреты маленьких Адрины и Адриана.

Близнецов никогда не рисовали вместе. Для Адриана находилось место на семейных портретах, а ей не досталось даже такой малости. 

И все же выжила именно она.

Взгляд Адри скользнул обратно к кровати. Под ней лежали еще два меча. Но она не прикасалась к ним уже очень давно. Медленно развернувшись, она направилась к двери.

— Я скоро вернусь, — тихо произнесла она, прощаясь.

С Адриной. А может, и с Адрианом.

***

Чиновник смотрел на Адри Гримальди с видом человека, у которого большие неприятности. Со дня его зачисления в Паллес никто уже и не упомнит, сколько раз ему меняли подразделение. Изначально он был приписан к одиннадцатому отделению первой роты третьего рыцарского ордена.

— Говорят, ты опять устроил скандал, — без особой надежды начал чиновник.

Адри с самым скучающим видом поковыряла в ухе. 

Чиновник покачал головой. Внешность парня совершенно не вязалась с его поведением. Адри Гримальди, с виду и меча-то нормально не удержит, обладал злобным, эгоцентричным характером, жестокими замашками, был ко всем безразличен и никогда не уклонялся от драки, если к нему лезли.

Рост — ровно средний для взрослого мужчины, телосложение — худощавое. С такой-то смазливой мордашкой, умей он улыбаться, как надо, его бы все носили на руках. Но он выбрал нелегкий путь. «И как он может быть Гримальди», — подумал чиновник.

— Но даже так… как можно было раздавить человеку яйца? Он же единственный наследник в семье.

— Мне-то что.

— А в прошлый раз в поножовщине чуть глаз не выбил!

— Это был перелом глазницы, — поправил Адри.

— Знаешь, сколько раз мне пришлось переписывать твое рыцарское удостоверение? А эмблема ордена? Сколько можно перешивать мундиры?

— Орден-то не меняется. Только батальон.

— Нет, на этот раз эмблему ордена тоже придется менять.

Адри на мгновение замерла.

В дворце Паллеса существовало три рыцарских ордена. Если не было особых причин, большинство рыцарей состояли в Третьем ордене. В Первый и Второй просто так было не попасть — требовалось соответствие определенным критериям.

«Смена эмблемы ордена означает… что меня выгоняют из дворца? И что тогда? Стать вольным рыцарем и убраться отсюда к чертям? У меня все-таки есть способ сбежать из этой треклятой страны».

Адри не любила Паллес. Она ненавидела его. И если Адрина его ненавидела, то и Адриан, скорее всего, чувствовал бы то же самое.

Сердце забилось чаще. «Может быть, я смогу вырваться из этой клетки. Больше не буду привязанной к нему, не зависеть… Смогу ли?»

— Значит, меня выгоняют? — вырвалось у нее. «А что тогда сказать графу?»

— Выгоняют? — удивился чиновник. — Тебя переводят во Второй орден.

Такого поворота Адри не ожидала. 

Молодой человек удивленно распахнул глаза, и чиновник снова цокнул языком. «Покажи он такой вид своим сослуживцам — и жизнь бы медом показалась. Правда, юнца бы начали донимать уже по иному поводу, но все же».

Чиновник не собирался читать нотации Адри Гримальди, который упорно выбирал тернистый путь, хотя легкая дорога была прямо перед носом. «Ему виднее, как выживать, раз он сам не ищет простых путей».

Лицо ее исказилось в странной гримасе.

— Бля-а-адь… — простонала она.

Чиновник понимал, что приятных слов в ответ на эту новость ждать не стоит, но чтобы сразу мат? Этот парень никогда не обманывал ожиданий.

— Вы с ума сошли? — только и смогла вымолвить Адри Гримальди.

— Вини свою утонченную внешность, — заявил чиновник.

— Высокородные господа готовы терпеть базарную речь, потому что я рожей хорош?

— Терпеть придется тебе. Если не хочешь лишиться головы, — парировал чиновник.

— Туда же только умелых берут, — буркнула Адри.

— Ты тоже умелый.

— В таком случае меня бы определили туда с самого начала.

— Тогда никто не знал, что ты умелый.

Слухи об Адри Гримальди ходили скверные. Говорили, что рыцарский титул он получил от кронпринца, но на самом деле они даже не встречались. Все бумаги оформили заочно, и целиком и полностью это было заслугой Спенсера Гримальди. Поэтому, когда Адри перевели в Паллес, все решили, что папенькина протекция дотянулась и сюда.

А когда они увидели Адри вживую — такого утонченного, хрупкого красавчика, — то были уверены: он тут же разревется и сбежит. Заключали пари, ставили серебряные и золотые монеты.

Где же слухи свернули не туда?

Адри Гримальди не нуждался в протекции дома Гримальди. Он был чертовски умелым бойцом, обожал драки, и если к нему приставали — не просто давал сдачи, а втаптывал в грязь с особой жестокостью и изворотливостью.

— Может, все-таки проще меня выгнать? — с надеждой спросила Адри.

— Если хочешь уйти, можешь дезертировать, господин рыцарь, — любезно предложил чиновник.

Адри сплюнула прямо на пол. Чиновник сдавленно охнул, глядя на ковер в своем кабинете, и в конце концов покачал головой.

— Если я дезертирую, они только обрадуются. Стража и рыцари с радостью бросятся меня ловить. А среди них есть несколько десятков человек, которые мечтают меня прикончить, — мрачно заметила Адри.

— Так зачем же ты нажил столько врагов?

— Эти ублюдки первыми начали, блядь!

— Следи за языком. Там, куда ты переходишь, за такие выражения и вправду головы слетают.

— Ну и пусть слетают, — буркнула Адри и снова сплюнула.

Чиновник мысленно прикинул, что ковер придется менять, и задумался: что же сделало Адри Гримальди таким? «Тонкие черты лица он явно унаследовал от матери, но характер… Спенсера Гримальди называли жестоким, но безрассудным — никогда».

— Пиздец какой-то, — резюмировала Адри.

— Выражайся приличнее.

— Мало того, что лицо красивое, еще и слова должны быть красивые? — огрызнулась она.

— Да. Соответствуйте своей внешности, рыцарь, — не стал спорить чиновник. Да и спорить было бессмысленно. — Ты зачислен в первое отделение первой роты Второго ордена. Держи новое удостоверение.

Условий отбора во Второй орден дворца Паллеса, куда перевели Адри Гримальди, было всего два.

— Повезло тебе. Попадешь в компанию таких же физиономистов.

Первое — внешность.

Второй орден состоял из рыцарей, отвечавших за личную охрану высокопоставленных аристократов, прибывавших в Паллес. Выдающиеся навыки и внешность. Без одного из двух во Второй орден было не попасть. Именно поэтому перевод из другого ордена был событием из ряда вон выходящим.

А Первое отделение было самым элитным, с самыми строгими требованиями.

— Вот приказ о переводе, — с невозмутимым видом чиновник протянул бумагу.

Адри уставилась на документ.

— Смотри там, не вляпайся в историю.

Даже если бы она отказалась, приказ уже был подписан, и изменить ничего нельзя.

— Впрочем, там тебе и не удастся что-нибудь устроить, — добавил чиновник.

Адри ничего не ответила, выхватила бумагу и поднялась с места. Когда она направилась к двери, чиновник окликнул ее.

— Гримальди.

Она замерла на пороге и обернулась.

— Говорят, приезжает герцог Вудпекер.

Чиновник указал пальцем на себя, и Адри, приоткрыв рот, тут же закрыла его и, развернувшись, вышла.  Дверь с грохотом захлопнулась, и чиновник коротко усмехнулся.