Контент удален!

— И кто знает, когда это случится? — спросила маркиза Коннолли.

Юльс криво усмехнулся.

— Вот именно.

Он и сам был с этим согласен.

— Тогда зачем вы так поступили в тот раз?

В ответ на слова Юльса маркиза промолчала.

— Если бы вы тогда довели дело до конца, не пришлось бы ждать так долго.

Но прошлого не вернуть. Одна мгновенная ошибка влияет на бесчисленное множество будущих событий. Они всё ещё находились в зоне её поражения.

Более того, Юльс вообще перестал расти, навеки застыв в том состоянии.

Память, разум и тело.

Маркиза Коннолли, сказав, чтобы он сообщил ей, когда определится с планами или сроками, ушла. Ушла, но, по сути, она тоже оставалась во дворце Палесса. Дворец, где останавливались знатные дамы, находился от него минут в десяти ходьбы, не дальше.

Юльс вздохнул, глядя на гору подарков. Большая часть из них была бесполезной или предназначалась на выброс. Еду раздадут слугам и рыцарям, большинство подарков передадут другим. Важны только документы, спрятанные среди всего этого.

Но уезжать с пустыми руками нельзя, поэтому он отберёт что-нибудь приличное и сложит в кладовой. Надо будет и здешнему рыцарю охраны что-нибудь подкинуть, — мелькнула мысль, и Юльс посмотрел на Берта, стоявшего рядом.

Берт, расслабившийся, как только ушла маркиза Коннолли, почувствовав взгляд Юльса, тут же выпрямился и спросил:

— Что-нибудь прикажете?

— Как тебе Гримальди?

— Вы об Адри? Неплох, — ответил Берт.

— Подробнее.

— Говорит, что перебрался в Палессу из Гримальди, потому что терпеть не может свой дом. Отношения со Спенсером Гримальди у него, похоже, неважные. Держит язык за зубами. Сам разговор не начинает и вопросов не задаёт. Причём не только пустых, но и по делу. Ни о чём не спрашивает, делает, что скажут — типичный рыцарь. Ах да, и ни разу не был замешан в любовных историях ни с женщинами, ни с мужчинами. Судя по этому, возможно, он…

— Берт.

Юльс оборвал его. Берт, прекрасно понимая, что вопрос был не об этом, словно нарочно шутил, и Юльс схватился за голову.

— Похоже, он ни к кому не примкнул.

— Уверен?

— На данный момент — да. А что будет дальше, кто знает. Всё-таки он сын того подлого графа.

Ответил Берт. Однако, если человек, как Адри Гримальди, ни с кем не сближается, то, когда кто-то новый попытается к нему подобраться, это будет легко заметить.

Юльс вспомнил лицо Спенсера Гримальди. Неизвестно, какого цвета были его волосы изначально, но сейчас у Спенсера они были совершенно седыми. Этот человек, с лицом, выглядевшим молодо для его возраста, и разительно контрастирующими седыми волосами, был тем, кто пользовался наибольшим доверием короля и в то же время подвергался наибольшему отторжению.

Затем Юльс вспомнил Адри Гримальди. В худощавом рыцаре с золотисто-каштановыми волосами не было ничего от Спенсера Гримальди. Он ещё не видел его в деле, поэтому сомневался, справится ли тот с охраной, но, судя по слухам, ходившим во дворце Палесса…

«Пёс Палессы».

Обычно «пёс» означает верного пса, но здесь это явно значило «сукин сын». Сколько ни думай, это не укладывалось в голове. Слухи и это кроткое, смазливое лицо никак не вязались друг с другом. Да и вообще, Адри Гримальди, которого видел Юльс, был чересчур тихим. Боится, что голову отрубят?

— Я пока не уверен, — сказал Юльс. — Но он точно не такой, как Спенсер Гримальди.

По крайней мере, в политические игры он не играет. А то, что Гримальди пользуется таким доверием, — заслуга политического чутья Спенсера. Если бы Адри Гримальди походил на Спенсера, его бы в Палессе так не третировали.

— Потому что ваша светлость не подпускает его к себе.

Не только Адри Гримальди, но и вообще всех рыцарей дворца Палесса он к себе не подпускал. Потому что здешним нельзя доверять. Хотя и среди своих в Вудпекере хватало тех, кому доверять нельзя.

— А не устроить ли проверку? Было бы забавно посмотреть, как Адриан рассорится со Спенсером.

— А сможет ли он рассориться? Не похож он на человека, способного на такое.

— Он же пёс Палессы. По крайней мере, кусаться-то он умеет.

— Если он укусит хозяина, будет только хуже.

— Но есть смысл приручить его, даже с риском быть укушенным. Когда-нибудь Гримальди перейдёт в руки Адри.

Сказал Берт. Резонно. Спенсер не сможет контролировать всё вечно. От силы ещё лет десять, от силы двадцать. Неплохой срок.

— Подумаю.

Юльс поднялся с места. Берт, глядя на юношу, достающего ему до груди, слегка кивнул.

— Кстати, есть одно дело.

Юльс подошёл к столу. Достав лист бумаги, он что-то написал, свернул трубочкой и передал Берту.

Берт, проверив содержимое, аккуратно сложил бумагу и спрятал за пазуху кожаного доспеха.

— Сделаю как можно быстрее.

— Хорошо. Тогда поехали.

— Куда прикажете?

— На Ведьмину улицу.

Берт кивнул в знак согласия, но потом замер. Подумав, он решил, что упускать такой случай не стоит. С многозначительной улыбкой он открыл рот.

— Ваша светлость.

— Что?

— Я буду занят тем делом, которое вы мне поручили, так что не отправиться ли вам на Ведьмину улицу вместе с Адри Гримальди?

— ...

— Вам ведь нужно сблизиться.

— С какой стати?

— Вам же вместе несколько месяцев быть. Надо установить доверие, чтобы, когда что случится, он не сбежал, а хорошо вас охранял.

— Тот, кто сбежит, мне не нужен.

— Но откуда знать? — Берт пожал плечами. — На Ведьминой улице не опасно, так что всё будет в порядке.

«Может, он просто хочет спровадить меня с Адри Гримальди?» — подумал Юльс. Ему было непонятно, почему Берт так благосклонен к этому рыцарю.

— День хороший. Самое подходящее для прогулки вдвоём. Я велю слугам подготовиться.

Похоже, идея отправиться вдвоём стала свершившимся фактом. Юльс, не отвечая, смотрел в окно.

Приближалось лето. Дрожащая зимняя сырость и холод исчезли, сухой ветер окутывал комнату. Лето в Палессе всегда было великолепным.

Может, потому что он всегда приезжал сюда в конце весны?

Он люто ненавидел Палессу, но в красоте этого времени года таилась непонятная тоска.

— Палесса кажется такой счастливой, — ветер, солнце, белые цветы, смех детей, неизвестно чьих. Тошно. —Сказал Юльс.

Берт тихо бросил: «Тогда…» — и вышел из гостиной. Взгляд Юльса проводил его.

Вскоре вошёл слуга. Видимо, получив указания от Берта, он доложил, что экипаж будет готов через час, и сказал, что принесёт одежду для переодевания. Юльс не ответил.

***

Вернувшись в свою комнату, Адри открыл окно и сел за стол, зажигая свечу. В открытое окно рядом со столом врывался ветер.

Может, Палесса так долго была столицей королевства Далькатир именно из-за этой погоды. Ранняя весна с её пьянящим ароматом свежести утихала, и, казалось, наступала поздняя весна.

Поздняя весна в Палессе была непривычна. Здешняя весна была слишком тёплой, порой казалась началом лета. Температура здесь весной была выше, чем летом в Гримальди. Глядя на растительность, Адри подумал, что Адриану это бы понравилось. Но он ни разу не видел этого пейзажа.

Окунув перо в фруктовый сок, он написал послание на плотной бумаге. На обороте приписал обычные ничего не значащие фразы.

Слова о том, что у него всё хорошо, что он скучает по семье, и прочая бесчисленная ложь — точь-в-точь письма Спенсера Гримальди, которые тот иногда присылал. Адри точно так же строчил письма, полные ласковых слов, за которыми не стояло ни капли любви.

Закончив, он промокнул письмо пресс-папье, впитывая остатки чернил, и аккуратно сложил. Затем достал сургуч и зажёг свечу. Капнув расплавленным сургучом на письмо, он достал из глубины ящика кольцо и прижал его. Кое-как, словно ему было всё равно, увидит кто или нет.

Останется только отнести письмо в дворцовую регистратуру, и дело сделано. К тому же пора было идти в резиденцию герцога. Когда Адри встал, кто-то постучал. Вместо того чтобы сказать «войдите», Адри подошёл и открыл дверь.

— Адри Гримальди? — это был слуга. — Расписание изменилось. Через полчаса вы выезжаете с его светлостью в город.

— Понял.

— ...

— Буду вовремя.

— Вы даже не спрашиваете, куда?

— Куда бы мы ни поехали, с охраной проблем не будет.

— Да… Мы едем на Ведьмину улицу. — Сказал слуга.

«На Ведьмину улицу? Там и охранять-то особенно нечего», — подумал Адри.

— Тогда через полчаса подходите в гостиную.

— Пойдёмте сейчас вместе.

— Нет, его светлость переодевается. — Слуга отказал.

Адри кивнул.

— Тогда я зайду в регистратуру и сразу подойду.

Слуга мельком глянул на письмо в руке Адри и понимающе кивнул.