Онлайн чтение книги Плохой пример идеального проклятия A Bad Example of a Perfect Curse
1 - 8

Солнечный свет в казармах Второго ордена тоже казался ей совсем иным. Это место было небо и земля по сравнению с вечно сумеречным северным дворцом. Прежняя комната Адри выходила на восток, и по утрам всегда была залита лучами солнца. Здесь же окна смотрели на север — и все же в просторный внутренний двор проникало много света.

Сквозь открытое окно врывался ветер, колыхая атласные гардины. Адри, привычно занятая чисткой меча, на мгновение отвлеклась от созерцания вида за окном: она кожей почувствовала перемену в обстановке. Окинув взглядом комнату, девушка заметила на полу письмо.

Адри отложила меч на кровать и поднялась.

На конверте, который, очевидно, кто-то просунул в щель под дверью, красовался оттиск фамильной печати из красного воска. Она вскрыла его. Лист был исписан изящным почерком, но за витиеватыми фразами не крылось ничего важного.

Подойдя к столу, Адри зажгла свечу и поднесла оборотную сторону письма к огню. Она держала бумагу в опасной близости от пламени, едва не позволяя ему лизнуть край, а когда лист достаточно прогрелся, перевернула его. На чистой доселе поверхности проступили слова — тайный приказ графа.

[Письмо получено. Сблизиться с Юлиусом Вудпекером. Докладывать о каждом, кто контактирует с ним].

«С чего вдруг? Сблизиться с Вудпекером?» — это распоряжение казалось ей по меньшей мере странным. Адри поднесла бумагу к свече, позволяя огню поглотить письмо.

Она молча наблюдала за тем, как съеживается в пламени бумага, гадая, что же на уме у Спенсера Гримальди. Этот человек никогда не делился своими мыслями с окружающими, и Адри знала: ей не дано ни понять причин, ни даже предугадать его следующий шаг.

***

В девять утра она направилась в гостиную резиденции Юлиуса Вудпекера для смены караула.

Обычно в это время ее встречал вконец измотанный Берт. Потирая затекшие плечи, он принимался сетовать на судьбу, называя службу «форменным издевательством над стариками» и в красках расписывая, как сильно ему нужен массаж. Но сегодня он стоял при полном параде.

Берт даже побрился — от привычной небрежной щетины не осталось и следа, а обычно сутулая спина была идеально прямой. В таком виде он наконец-то походил на настоящего рыцаря Второго ордена дворца Паллеса. Годы, конечно, брали свое, но в его осанке чувствовалась та закаленная опытом мощь, которую не стоит недооценивать. Адри подавила невольное желание бросить ему вызов и подошла ближе.

— Разве вам не пора отдыхать? — спросила она. 

— Вот встретим гостя, тогда и пойду, — сказал он и многозначительно добавил: — Сегодняшний визитер из тех, с кем стоит держать ухо востро.

Стоявший рядом слуга — тот самый, что приходил к Адри, — согласно кивнул. Судя по натянутому лицу самого герцога Вудпекера, гость обладал высоким статусом. Возможно, из королевской семьи или тех, кто стоит к ней вплотную.

В гостиной воцарилось напряженное ожидание. Адри застыла по струнке рядом с Бертом. Вскоре раздался размеренный стук, и голос слуги из-за двери возвестил, что  прибыла маркиза Конолли.

Маркиза. Личность, которой крайне трудно отказать в аудиенции.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла дама. Ее пышные рыжие кудри были уложены в высокую прическу и украшены перьями. Одета она была чуть менее официально, чем того требовал этикет. В руках маркиза держала веер, а за ее спиной свитой следовали слуги с коробками. Едва увидев герцога, она просияла: 

— Кэт!

«…Кэт?» 

(прим. пер. в оригинале прозвище «캣» — это прямая транслитерация английского Cat)

Маркиза Конолли, проходя вглубь комнаты, мельком взглянула на Берта и по-свойски коснулась его плеча: 

— Сэр.

Затем ее взгляд переместился на Адри. Дама раскрыла веер, кокетливо прикрыв нижнюю часть лица и улыбаясь одними глазами. 

— О, я вижу, у вас тут появился новый красавчик.

«Красавчик».

У Адри по коже пробежал мороз. Она застыла, не зная, как реагировать, и эта напускная суровость рассмешила гостью. Маркиза неспешно подошла к герцогу Вудпекеру, а следом за ней бесшумно проследовали горничные.

Адри метнула быстрый взгляд на Берта, безмолвно вопрошая: «Что это еще за дама и почему она называет меня "красавчиком"?» Но Берт едва заметно и беспомощно улыбнулся, всем своим видом показывая, что хочет лишь одного: чтобы этот визит поскорее закончился.

«Надо же, и у него бывают моменты, когда он не может ничего поделать», — подумала Адри. Несмотря на раздражение от двусмысленного комплимента, она прониклась к маркизе симпатией — просто за то, что та заставила Берта чувствовать себя не в своей тарелке.

— Кэт, вы по-прежнему прелестны, — пропела маркиза.

И снова «Кэт». Откуда вообще взялся «кот»?

Герцога Вудпекера называли либо просто герцогом, либо Королем Дятлом. В Паллесе его величали просто «Ваша Светлость», а Берт позволял себе дружеское «Юльс». Юлиус — имя длинное, сокращать его так вполне логично.

Но Кэт? Адри попыталась восстановить в памяти полное имя герцога. До второго дня службы она его помнила, но теперь оно стерлось из головы. «Юлиус... Юлиус Ка… что-то там… Вудпекер. Кассиус? Каспар? Кажется, Каспрас?»

В любом случае выуживать из этого «Кэт» было чересчур... мило. Такое прозвище напрочь лишало герцога всякого величия. Хотя, если честно, если говорить лишь о внешности, герцог и впрямь был по-девичьи красив и порой казался холодным и недоступным, как породистый кот.

«И все же, кто осмелится звать его так? Даже для маркизы это чересчур...» 

— Тетушка, — произнес Юлиус.

«А, ну если они родственники, тогда все понятно», — заключила Адри.

— Рад видеть вас в здравии, — продолжил герцог. 

— С нашей последней встречи прошел целый год, если я не ошибаюсь. Вы приехали, а зайти поздороваться так и не соизволили.

— Вы ведь живете при дворе, тетушка. Нам не составило бы труда встретиться в любое время.

— Вы, герцог, всегда так заняты, что даже во дворце с вами непросто увидеться. Вот и пришлось мне самой прийти.

Маркиза Конолли устроилась напротив герцога. Горничная услужливо подхватила ее за руку, помогая сесть, и принялась обмахивать госпожу веером. 

— Итак, ты обдумал мое предложение? — спросила дама. 

— Я еще не готов дать окончательный ответ.

Юлиус мельком взглянул на Берта и Адри. Она не смогла прочесть в этом взгляде ничего конкретного, но Берт, казалось, понял все без слов. Он сделал Адри знак следовать за ним и открыл дверь. Стало ясно: сейчас начнется разговор, не предназначенный для чужих ушей. Как только дверь закрылась, голоса внутри стихли, превратившись в неразборчивый гул.

Маркиза Конолли. Знал ли граф Гримальди, что она появится здесь?

Адри с бесстрастным лицом повернулась к Берту.

— Можно считать, что у нас перерыв? 

Он неопределенно пожал плечами. 

— И сколько нам здесь торчать? 

— Кто знает. Если судить по прошлым разам, часа два, не меньше.

Адри кивнула. 

— Тогда я пойду отдохну.

Берт проводил соратника взглядом. Оставшись один в коридоре, он наблюдал за приближающимися слугами. В их руках было множество коробок. Одни были настоящими подарками, другие — лишь имитацией, внутри которых наверняка скрывались кипы документов.

Пропустив процессию внутрь, Берт еще раз посмотрел в сторону, куда ушел Адриан, и вошел в гостиную.

Подарки заняли почти целую стену. Слуги по очереди докладывали, от кого пришло то или иное подношение и каким путем оно было доставлено. Маркиза Конолли жестом указала горничной на блюдо со сладостями. Взяв печенье, она откусила кусочек, и оно с сухим хрустом рассыпалось. Потеряв интерес к остатку, дама бросила его на тарелку и произнесла: 

— Сэр Берт Дин, присаживайтесь. 

— Мне и здесь хорошо, — ответил рыцарь, не отходя от двери. 

— Что ж, как вам угодно.

Маркиза жестом велела слугам удалиться. Когда за ними закрылась дверь, Берт встал прямо посередине прохода, чтобы вовремя заметить любого, кто решит подслушать их снаружи.

Маркиза, откинувшись на спинку софы, пристально посмотрела на Юлиуса. 

— Итак, — начала она. — Долго вы еще намерены так жить, герцог?

Этот разговор повторялся последние десять лет. И ответ Юльса тоже был всегда одинаков.

— Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, тетушка. 

— Я могу понять, почему до сих пор вы ничего не предпринимали. Вам нужна была опора. Но, герцог, прошло уже больше десяти лет. Что будет с нашим обещанием?

— Оно будет исполнено. 

— Похоже, вы, герцог, раз уж выпали из течения времени, и мыслите иначе, чем я, — вздохнула маркиза.

Время было ко всем одинаково безжалостно. Юлиус, хоть и выглядел из-за проклятия так же, как в тринадцать лет, прекрасно чувствовал его бег. 

— У меня осталось не так много времени, Кэт. 

— У меня тоже, тетушка.

Напротив, именно потому, что он сам не менялся, Юлиус острее других замечал перемены в окружающих. 

— Как думаете, ради чего я всякий раз приезжаю в этот тошнотворный Паллес. — Это был не вопрос, а напоминание. — Наши цели совпадают, и здесь ничего не изменилось. Не понимаю, к чему такая спешка. 

— Герцог, неужели вы можете спокойно спать, видя их самодовольные улыбки?

Сон у него был крепким — сказывалась усталость. Когда в голове воцарялся хаос от бесконечных планов и расчетов, он просто проваливался в небытие. В отличие от маркизы Конолли, которая днем сохраняла невозмутимость, а по ночам дрожала от страха, прокручивая в голове прошлое и пугаясь будущего, Юлиус умел отдыхать.

— Я хочу видеть, как они захлебываются в слезах отчаяния, — сказала маркиза. 

— Увидите, — пообещал он. — Я лично об этом позабочусь. Возможно, он жаждал этого зрелища даже сильнее, чем она. — Но сейчас у меня есть дела поважнее.

Маркиза недовольно поджала губы, и горничная, заметив ее гнев, испуганно потупилась. Но Юльс не собирался умолкать только ради того, чтобы пощадить тетку или служанку.

— Я ведь уже говорил. Прежде чем я начну действовать, я должен вернуть то, что принадлежит мне по праву.