Контент удален!

— Вот как.

Но Адри не стал указывать на это. Берт смотрел на него с заинтересованным видом.

За эту неделю, что Адри Гримальди охранял герцога Вудпекера, ближе всех он сошёлся, безусловно, с Бертом. Берт тоже наслышан о репутации Адри Гримальди. Вернее, он навёл справки. Потому что перед самым приездом в Палессу получил известие, что рыцаря охраны сменили.

Когда он услышал, что тот получил рыцарское звание от наследного принца, у него закралось подозрение: не подосланный ли это человек? Нынешний наследный принц остерегался герцога Вудпекера больше, чем собственных братьев.

— Если у тебя больше нет вопросов, может, я задам?— спросил Берт.

— ...

У Адри уже был уставший вид.

От природы неразговорчивый, а в процессе взросления не имевший тесных контактов с другими людьми, Адри с трудом давались беседы с окружающими.

Не зная, какие вопросы задавать и как на них отвечать, при встрече с теми, кто искусен в разговоре, он неизменно раскрывал все свои карты. Обычно к нему никто не приближался, так что он и не знал, но, поговорив с Бертом, почувствовал, будто из него вытянули всю информацию.

Берт задал множество вопросов.

Начиная с мелочей: зачем, получив рыцарское звание, он поехал именно в Палессу, что такого натворил, что о нём дурная слава, и заканчивая вопросами о вкусах в еде, отношениях с женщинами, а то и с мужчинами — мол, когда мужчины собираются вместе, всякое бывает, не так ли?

— Твоё рыцарство ведь пожаловал его высочество наследный принц?

— Заочно.

— Но просто так бы не дали. Разве не было каких-то условий? — спросил Берт.

По его сведениям, Адри Гримальди действительно получил рыцарство от наследного принца, но при этом они ни разу не видели друг друга в лицо.

Пожаловать рыцарство тому, кого никогда не видел? Такое бывает. Иногда титулы служат средством сделки.

— Может, и были условия, — ответил Адри.

Особенно учитывая фамилию Адриана Гримальди.

— Но я не знаю.

Даже если какая-то сделка и была, она, скорее всего, заключалась со Спенсером Гримальди. В то время, когда он получал титул, Адриан с трудом поднимался с постели.

— Видимо, не можешь рассказать.

— Нет, правда не знаю. Я вообще-то…

Вообще-то Адриан…

— …думал, что умру.

Уже зарыт в землю.

— Из-за проклятия.

— Но ведь умерла твоя сестра.

Адри часто чувствовал вину за то, что жив. Словно занял чужое место.

— У герцога тоже было трое братьев и сестёр, — сказал Берт. — И один старший брат. Все умерли.

С этими словами он макнул хлеб в суп. Этого Адри не знал.

— Остался только Юльс.

— Вам можно такое рассказывать?

— Кроме тебя, все и так знают, наверное?

Верно. То, чего не знает он, могут знать другие. Особенно о таком человеке, как герцог Вудпекер, вокруг которого ходит столько разговоров.

— Один умер сразу после рождения, одного убили вместе с прежними герцогом и герцогиней, один погиб от падения с лошади, последний пропал без вести.

Адри был из той же породы.

Люди, которых он не знает, знают его самого. Ещё не успев спросить, правда это или ложь, не успев разобраться, они уже треплют языком о его истории как об общеизвестном факте.

Адри почувствовал отдалённое родство с герцогом Вудпекером. Поведение тех, кто судит о герцоге или пересказывает его историю, казалось ему направленным и на него самого.

— Юльс жив только благодаря мне.

И единственный близкий человек — этот мужчина, который разглагольствует о его жизни.

Адри стало немного жаль герцога. Но, с другой стороны, кто он такой, чтобы его жалеть? Волноваться нужно о себе.

— Тогда, может, он остаётся в Палессе, чтобы выжить? Скрываясь от угрозы убийства?

— С чего бы? Конечно, в его владениях безопаснее, чем в Палессе.

У Берта был такой вид, будто он говорит ерунду. Он смотрел на Адри как на деревенщину, ничего не смыслящую.

— Эх ты, палесский провинциал. Ты вообще за пределы выходил?

— …Я не из Палессы.

— Знаю, ты из Гримальди. Красивые места.

Говорит так, будто сам там бывал. Рыцари, путешествуя, могут объехать много мест, но до Гримальди добираются немногие.

— Во время охоты на ведьм, говорят, женщин вешали на инжирных деревьях и сжигали, потому что от них много дыма? Жестокие люди.

— Специалитет Гримальди — инжир и каштаны. В сезон охоты на ведьм нужно было собирать каштаны, поэтому использовали инжир. Тем более что охота была активна как раз осенью.

— В таких холодах инжир растёт? В теплицах, что ли?

— Не так уж там холодно. Снег иногда выпадает, но для зимовки достаточно.

— Вот это я не знал.

Берт удивился. Намёк на то, что он думал, будто это придумали для более мучительной смерти, заставил Адри замолчать. Может, и это тоже было не исключено.

— В общем, детали — секрет. Но это ещё и по другой причине. Герцогу ведь нужно заключить помолвку.

Кто захочет заключать брачный договор с тринадцатилетним, пусть даже он герцог? — подумал Адри. Хотя внутри ему двадцать шесть, внешность — лишь половина.

— У герцога ведь нет опоры. Нужно, чтобы кто-то был рядом. Желательно из хорошего рода, кто мог бы стать ему поддержкой.

Берт говорил с сожалением. Чушь. Вудпекер — герцог, племянник короля. В своих владениях его называют Королём-дятлом, у него прочная опора, с чего бы ему искать поддержки? Скорее он сам может стать опорой для других.

— Жаль, что твоя сестра умерла.

— …Простите?

— Ну а что? У Гримальди тоже есть слабость — проклятие. Если не считать этого, род Гримальди неплох.

— Вы считаете, что род вульгарных палачей людей неплох?

— Каких палачей людей? Они были палачами ведьм.

— Но среди убитых ведьм наверняка были и обычные женщины.

— Может и так, но какая разница?

Адри посмотрел на него. Вот поэтому люди этого королевства и получают без разбора проклятия.

— Да,

как Адриан Гримальди…

— Верно.

…как и Адрина Гримальди.

— Будь у них такие недостатки, они бы подошли друг другу. Хотя граф Гримальди, наверное, не захотел бы.

— Почему? — спросил Адри.

На этот раз удивился Берт. Взгляд, говоривший «ты правда не знаешь?», заставил Адри замолчать.

— А сам как думаешь, почему?

— Я ни о чём не думаю.

— Надо думать, пока живёшь.

— Такому слуге, как я, лучше не думать, а делать, что велят. Так сподручнее.

Мудрые слова. Если бы он был простым рыцарем.

Но для Адриана Гримальди такие речи, подумал Берт, не к лицу.

Если бы он, как и Берт, вышел из простолюдинов и, удачно сложившись, стал рыцарем, тогда мыслить так было бы в порядке вещей. Но аристократы, или даже те, кто не дорос до аристократии — джентри, или просто богатые простолюдины — они думают, оценивают, принимают решения. Как и сам Берт сейчас.

— …Ты же законный наследник Гримальди, разве нет?

Над такими, как Берт, стоят аристократы. Адриан Гримальди был аристократом, способным наследовать титул. И у того, что он здесь трётся, наверняка есть причина.

— Да, а что?

— Ты же будешь продолжать род Гримальди в будущем?

Неужели он просто скрывает, не желая раскрывать свои мысли? — засомневался Берт. Адри усмехнулся.

Мысли.

Разве его учили думать?

По крайней мере, Спенсер Гримальди ждал от Адри Гримальди совсем не этого. Спенсер Гримальди хочет, чтобы род продолжали, но можно ли с уверенностью сказать, что это будет Адрина Гримальди?

Адрина Гримальди — замена Адриану Гримальди.

Если бы Адриан Гримальди не умер, её бы, как говорил Берт, возможно, продали как какой-нибудь инструмент. Но сейчас, когда Адриан мёртв, Адрина может выжить и, хотя способна производить потомство, она не семя, а земля.

— Может, и так.

Посеянные семена прорастут, дадут ростки, их вырвут и будут растить в своих горшках, делая отводки, но останется ли земля на своём месте? Не будет ли она безжалостно брошена, превратившись в пустошь?

— А может, и нет.

Более того, Спенсер Гримальди, возможно, уже определил даже эти семена.

Если Адрина Гримальди подарит Спенсеру Гримальди внука, эта роль закончится. Будет ли этот конец свободой или вечным покоем — неизвестно.

Адри просто ждёт. Приказа Спенсера Гримальди.

— У меня нет никаких полномочий.

Берту эти слова показались странными. Напротив, в нём зародилось подозрение.

Адри как ни в чём не бывало продолжил трапезу.

Лучше бы приказ пришёл поскорее. Чтобы покончить со всем этим.

Но Адри и представить не мог, что этот приказ явится именно в таком обличье.