Онлайн чтение книги Самец The Male
1 - 4

Я проигнорировала Кан Хи Бэка и взяла кусочек ккактуги.

Хрустящая редька — это визитная карточка нашей закусочной. Рабочие частенько шутили, что заведение так долго держится на плаву только благодаря ккактуги, которое бабушка делает сама. Проглотив освежающий, сладковатый кусочек, я встала.

— Бабуль, я пошла.

— А? Почему не доела?

— Я наелась. И мне на автобус пора.

— Ладно. Хорошего дня. Если будешь задерживаться, позвони. Поняла? Я встречу тебя на остановке.

— Ага.

Я кивнула для вида и закинула на плечо рюкзак, стоявший на соседнем стуле.

Сколько бы раз я ни обещала, я ни разу не вытаскивала бабушку из дома поздно вечером. Иногда на темной проселочной дороге бывало жутковато, но я ходила там уже не первый день, так что привыкла.

— Я ушла.

Улица ранним утром, еще до рассвета, была сумрачной. Я посмотрела на невнятное небо — не совсем темное, но и не светлое — и как раз подошла к остановке.

Пока ждала автобус, я не переставая зевала, но утешала себя тем, что смогу вздремнуть часок в пути. Я потерла щиплющие глаза, пытаясь отогнать сон, как вдруг рядом послышались шаги.

Обычно в это время на остановке я была одна, поэтому удивленно повернула голову и увидела не кого иного, как Кан Хи Бэка.

В одной руке он держал пачку газет, другую засунул в карман красных спортивных штанов и шел вразвалочку. Прямо ко мне.

— Какого черта?

— ...

Спросила я с раздражением, но он вместо ответа бросил газеты на землю и уселся прямо на них. Расставив ноги, опершись локтями на колени и исподлобья глядя на меня, он выглядел как настоящий хулиган.

— Чего тебе надо?

— А что?

— Что ты здесь забыл?

— А тебе какое дело? Ты остановку выкупила, что ли?

— ...

Мне нечего было сказать, поэтому я закрыла рот и уставилась прямо перед собой. Но я не могла не раздражаться из-за придурка, который заявился на остановку, хотя было очевидно, что ему еще разносить газеты.

С этой кипой газет он вряд ли собирался ехать в центр, так что его целью, ясное дело, была я.

И точно. Прервав молчание последних дней, Кан Хи Бэк недовольно спросил:

— Почему ты не хочешь со мной дружить?

— ...

Вместо ответа я просто высунулась и посмотрела на дорогу. Когда я явно сделала вид, что жду автобус, послышался смешок, похожий на сдувающийся шарик. Я также услышала, как он пробормотал «стерва», но проигнорировала.

— Ён-а.

Однако на это приторное обращение я мгновенно повернула голову.

— Эй, не называй меня так.

— Почему? Бабушка же тебя так называет.

— Ты что, бабушка? Не называй меня так.

— Почему?

— Я же сказала, не веди себя так...

— Я вот подумал и не понимаю, с чего бы мне тебя слушать.

Он ухмыльнулся и облизал губы.

— Вот я и спрашиваю. Ён-а. Почему ты не хочешь со мной дружить?

— ...

— Я просто не понимаю. Меня вообще-то редко так отшивают, понимаешь? А? Ён-а.

— ...

— Особенно девчонки. Ён-а.

Он легонько ткнул пальцем в мой рюкзак. Я раздраженно отодвинулась, но его длиннющие руки и ноги потянулись ко мне, и я растерялась. Он схватился за рюкзак и одновременно всунул свою ногу в шлепанце между моими кроссовками. Размер ноги у него был огромный.

— Ты что творишь?

— Не ответишь — не отпущу.

— Что?

— О, автобус едет.

Он указал назад. Как он и сказал, первый автобус до центра как раз вывернул из-за угла.

В нашем районе по утрам никто особо не соблюдает правила дорожного движения, поэтому автобус несся без раздумий. Кан Хи Бэк по-прежнему держал мой рюкзак.

— Что за цирк ты устроил? Отпусти.

— Я сказал, отвечай.

— Если опоздаю на этот автобус, опоздаю в школу. Отпусти!

— Ага. Если ответишь.

— Эй!

— Я вроде ничего плохого тебе не сделал, а ты меня ни с того ни с сего ненавидишь, и мне вообще-то обидно.

Я почувствовала, как он сильнее сжал лямку рюкзака. Я попыталась оттолкнуть его руку, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

— Ён-а, автобус уже подъезжает.

— Да что с тобой такое?!

— Тогда я изменю вопрос.

Он задрал подбородок, словно делал мне одолжение. Автобус был уже совсем близко, и я в панике шлепнула Кан Хи Бэка по руке.

— Отпусти.

— С этого дня будем дружить, а?

— Я сказала, отпусти!

— А?

— Ха...

— Подъехал.

Кан Хи Бэк указал на остановившийся автобус. Знакомый водитель с недоумением смотрел на меня, мол, почему я не сажусь. В итоге мне не оставалось ничего другого, как скрепя сердце дать Кан Хи Бэку тот ответ, который он хотел услышать.

— Поняла, так что отпусти. Придурок.

— Ага. Хорошего дня.

— Ах.

Кан Хи Бэк резко отпустил меня, и я на секунду потеряла равновесие и пошатнулась вперед. Я с гневом обернулась и увидела его лучезарную, до жути бесящую улыбку.

Я поспешно заскочила в автобус и, даже прикладывая карточку, не переставала сверлить Кан Хи Бэка взглядом через окно. Он уже встал с газет и непринужденно махал мне рукой.

— Ха.

Я бы с удовольствием обложила его матом, но в автобусе были другие пассажиры, так что я сдержалась и плюхнулась на сиденье в самом углу салона. Как можно дальше от Кан Хи Бэка.

Обняв рюкзак, я снова оглянулась — он всё так же приветливо махал рукой, будто и не вел себя только что как отморозок. А потом вдруг вытаращил глаза и скорчил забавную рожицу, отчего несколько пассажиров хихикнули. Девчонки из женской средней школы в центре тоже зашептались, глядя на него.

— Какой красивый оппа.

— Впервые его вижу... Кто это?

Ну, внешность у него что надо, так что девчонок он зацепить может.

Вспомнив его слова о том, что девушки его никогда не отшивали, я отвернулась. Пока я не отвела взгляд, Кан Хи Бэк не переставал ухмыляться.

***

Бабушка всю жизнь управляла безымянной закусочной. Маленький городок, маленький район, маленькая забегаловка, но благодаря ей она многого добилась.

Однако своего у нее ничего не было.

Мой дядя, которого называли «драконом, выросшим из грязи», уехал в Америку, бросив бабушку, которая всю жизнь его обеспечивала, и мы не видели его уже больше десяти лет. А мой отец, у которого было доброе сердце и ничего больше, погиб в аварии, когда я пошла в начальную школу.

Мать сбежала, скинув меня на отца, как только я родилась, и я прекрасно понимала их всех.

Дядя был настолько умен, что до сих пор считался одним из самых выдающихся людей из Ёына. Он сдал экзамен на адвоката и сейчас работает в сфере международного права. В уголке бабушкиной закусочной всё еще висит плакат с поздравлением о его поступлении на юридический факультет Университета Хангук. Он так выцвел, что буквы едва различимы, но то, что она хранит его больше тридцати лет, говорит о ее огромной гордости.

Вполне естественно, что такой талантливый человек захотел вырваться из этого крошечного, застрявшего в прошлом района.

И всё же дядя не был совсем уж бессердечным. Хотя бы потому, что каждый месяц присылал из Америки деньги на жизнь, даже если не показывался.

Благодаря этому нам с бабушкой было на что жить. Как бы часто соседи ни заходили поесть, если за месяц набегало пятьсот тысяч вон, это было уже много, так что без дяди я бы и мечтать не могла об учебе.

А отец... в надежде сорвать куш, он взял деньги, присланные дядей, и спустил их все в азартные игры. Возвращаясь домой пьяным, он попал под грузовик и погиб.

В отличие от своего успешного брата, отец не блистал умом, всегда страдал от сравнений и не имел ни капли уверенности в себе. Этот комплекс неполноценности он пытался заглушить импульсивными поступками, поэтому, видимо, и додумался до этой жалкой идеи — сорвать джекпот в нелегальных играх.

Людям, у которых ничего нет, свойственно тешить себя иллюзиями.

Не знаю, сколько он собирался выиграть с жалкими пятью миллионами вон, но, как бы там ни было, я его понимала.

И мать.

Что касается матери, я считаю ее не просто понятной, а мудрой женщиной.

Она проявила доброту, не избавившись от ребенка, зачатого по ошибке на одну ночь, но ее решение сделать отца отцом-одиночкой, чтобы не губить свою только начинающуюся жизнь, было мудрым. Правильным. Я бы поступила так же.

Ведь портить себе жизнь из-за мужчины без гордости, без денег и без будущего — это полная глупость.

И пусть я ни разу не видела лица своей матери, меня это не сильно волновало. Скорее, правильнее будет сказать, что раз я ее никогда не видела, то и желания увидеть не возникало. Не все люди на свете знают в лицо своих родителей. Таких, как я, полно.

А главное — я есть я. Кем бы ни были мои родители, мне просто нужно хорошо справляться самой.

Жить достойно, со значком адвоката на груди, как дядя. Что мне мешает этого добиться? Стать «драконом из грязи» — это моя давняя цель еще с детства.

Но.

— Вау, ну кто так делает? Дядя, вы что, карты подтасовали?

— За кого ты меня принимаешь, щенок?! Себя вини, что играть не умеешь!

— Подозрительно. Вы с тетушкой сговорились, что ли? Бабуль, а вы что думаете? А?

— Хм-м...

— Вот видите! Бабушке тоже кажется, что здесь что-то нечисто!

Ха. Я раздраженно уткнулась лицом в парту, пытаясь отгородиться от шума, который был отлично слышен даже через закрытую дверь.

Бесит.