Онлайн чтение книги Лунное путешествие приведёт к новому миру Tsuki ga Michibiku Isekai Douchuu
Глава 434: Слишком высокий барьер

Мне кажется, Моррис-сан выглядит немного уставшим.

Как дворецкий, служащий представителю компании Рембрандта, он, безусловно, много работает.

Я так и знал. Даже здесь, где они продолжают быть подавляющими первопроходцами в эти благоприятные времена, люди на вершине не отдыхают.

Чем выше ты поднимаешься, тем больше занят, — кажется, это правильная форма предприятия, и в то же время это реальность, лишённая какой-либо мечты.

Я достиг своего рода просветления: если я не отступлю от линии, у меня не будет свободного времени.

— Добро пожаловать, Райдо-кун. И также… Мисура-кун. — (Рембрандт)

— Доброе утро, Рембрандт-сан. — (Макото)

— Доброе утро!! Я очень благодарен за сегодняшнее приглашение! — (Мисура)

Рембрандт-сан назвал нас по имени и поприветствовал сверкающей улыбкой.

Мисура — один из моих студентов, но почему меня тоже позвали сегодня, если у меня было время?

Извините, но даже если Мисура полагается на меня, я не думаю, что смогу помочь.

Я хотел бы бросить ему пару спасательных кругов в его бедственном положении, хотя…

Я уже извинился перед ним, прежде чем войти в компанию Рембрандта, поэтому думаю немного поддержать его, когда всё закончится.

Верно, как насчёт того, чтобы сводить его в место для барбекю?

— Ува… — (Макото)

Я застонал.

Белая доска рядом с Рембрандтом-саном была невероятным зрелищем.

Аах, она похожа на ту, что у Шики.

Ту, которую я обычно вижу, когда он увлечённо занимается в своей исследовательской лаборатории.

Это странно. Рембрандт-сан — торговец, богатый человек, у него есть черты губернатора, но он не исследователь.

— С-сэнсэй, что это за числовые формулы и графики, в которых я ничего не понимаю…? — (Мисура)

— Не спрашивай меня. Он, вероятно, будет объяснять это с этого момента. Ах, Рембрандт-сан, если возможно, могу я поинтересоваться, зачем вы нас позвали? — (Макото)

Мисура уже смотрел на меня глазами, словно умоляя о спасении, но я проигнорировал его.

Прежде всего, нужно узнать, для чего нас сюда вызвали.

В зависимости от этого, мне нужно подумать о том, чтобы передать эстафету кому-нибудь в компании.

Сопровождать его в этих числовых формулах было бы просто безрассудно.

Они выглядят так, словно их написал гениальный профессор колледжа в драме.

Это слишком опасно для меня.

— Конечно, это касается вот этого. — (Рембрандт)

Рембрандт-сан указывает на часть белой доски своей ручкой.

Ладно, я ухожу.

Несомненно, элита Рутсгардской Академии, Мисура, как-нибудь справится.

Он, скорее всего, умнее меня. И оценки у него хорошие!

— Понятно, об этом, да. Тогда я позову кого-нибудь из компании, подходящего для этой работы, и, пожалуй, откланяюсь. — (Макото)

— А?! Сэнсэй?! — (Мисура)

— Мисура тоже хорошо разбирается в математике, поэтому я уверен, что он выскажет новые и инновационные мнения. — (Макото)

— Вы собираетесь оставить меня одного?! — (Мисура)

— Я обязательно приведу компетентного человека из компании. — (Макото)

— С-сэнсэй… — (Мисура)

— Боже мой, это твой шанс показать себя с хорошей стороны человеку, который может стать твоим тестем. Соберись, Мисура. — (Макото)

— …

Я смотрю на Рембрандта-сана и Морриса-сана, а затем на Мисуру, который качает головой из стороны в сторону.

Не пытайся спрятаться за моей спиной, когда у тебя такое большое тело.

— Я… пришёл к выводу, что это невозможно. Моё тело не выдержит давления. Мой желудок будет полон дыр. Я вижу только будущее, где уменьшение урона не работает. — (Мисура)

— Мужчина… — (Макото)

— Ха-ха-ха, разве это не интересно? — (Рембрандт)

— “!”

Смех и реплика Рембрандта-сана заставили нас замолчать.

— Я был бы расстроен, если бы Райдо-кун ушёл, и я позвал Мисуру-куна не из-за своей дочери. Просто сегодняшняя тема соответствует вашим мнениям и образу мышления, которые вы высказали во время нашей недавней беседы. Мне это не нужно, но если хотите, я могу приготовить алкоголь. Есть люди, которым нужны напитки и еда, чтобы вести дискуссии. Не стесняйтесь, хорошо? — (Рембрандт)

— Нет необходимости в алкоголе так рано утром, но я не думаю, что смогу быть полезен, Рембрандт-сан. — (Макото)

— М-мне тоже не нужен алкоголь! Я также не голоден, так что не беспокойтесь!! — (Мисура)

Мисура очень напряжён от нервозности.

Так явно нервничает, что, кажется, это заражает и меня.

Давно я не видел Мисуру таким…

Ну, Рембрандт-сан — харизматичный человек и отец его девушки.

Он парень в возрасте, поэтому я понимаю, почему он находится в ситуации беспрецедентного напряжения.

Быть оцененным человеком, который может стать твоим тестем, если бы это был я…

У Томоэ и Мио нет родителей, так что… Хасэгава и Азума… я даже не встречался с ними, так что не могу себе этого представить.

Это так далеко от моей реальности, что я могу только посочувствовать, глядя на его лицо.

Извини, Мисура.

— М-да, понятно. Тогда давайте сразу начнём. Балльные карты… ну, краткого объяснения будет достаточно. — (Рембрандт)

Балльные карты?

Эти числовые формулы и символы, и все эти каракули о балльных картах, говорите?

…Это плохо.

Я уже не чувствую, что могу за этим угнаться.

— Вы имеете в виду обслуживание постоянных клиентов, о котором мы говорили раньше? — (Макото)

— Совершенно верно. Как и ожидалось от вас, Райдо-кун. Даже Моррис прошлой ночью не сразу понял… — (Рембрандт)

Нет, я не понимаю.

'А, о том, что было раньше, да', 'Верно-верно, об этой штуке'.

Я просто отвечал для приличия!

— …

Мисура смотрит на меня с лицом «Э, серьёзно?».

Всё в порядке, я вообще ничего не понимаю.

— Е-Если это не главная тема, я думаю, нам следует быть краткими. Я уверен, что у вас уже есть ответ, Рембрандт-сан. — (Макото)

— Да, это сравнение ответов. Честно говоря, идея бумажных денег всё ещё окутана густым туманом в моём сознании, и я с нетерпением жду ваших непредвзятых мнений. — (Рембрандт)

…

Бумажные деньги?

Он говорит о… банкноте с напечатанным лицом?

Хм…

Я серьёзно понятия не имею, о чём он говорит.

Во-первых, когда дело доходит до денег, я даже впечатлён тем, что они — в некотором роде — более развиты, чем в современную эпоху.

Потому что, знаете ли, чуло`веки в определенной степени используют бронзу, серебро и золото, и их легко обменять.

Томоэ сходит с ума в Азоре и делает что-то вроде изменения валюты на восточную и западную, как в период Эдо.

Вместо боли, связанной с йенами, долларами, фунтами и всеми этими валютами, где нужно беспокоиться о различных обменных курсах, я считаю общую идею ценности, основанную на качестве и стоимости металла, превосходящей…

При таком раскладе… это не сработает.

Мне нравится учиться.

Однако… если мы говорим об уровне, за которым я могу угнаться…

Рембрандт-сан красноречиво и весело объясняет, как он на грани внедрения балльных карт.

Моррис-сан показывает слабую кривую усмешку.

Это потому, что я знаю их уже довольно давно, что могу заметить их тонкие изменения в выражении лица.

Хотя, даже те мягкие, так что я могу увидеть лишь некоторые.

◇◆◆◆◇◇◆◆◆◇

Не годится, это нехорошо.

Я не могу сказать ни «да», ни «нет», и я не хочу давать необдуманные ответы из вежливости.

Единственное, что обнадёживает, это то, что я вижу, что Моррис-сан и Мисура чувствуют то же самое, что и я.

— Трудности, которые можно ожидать от этого, — это переход от текущей валюты к фиатной валюте. Как мы можем убедить людей согласиться на выпуск этих денег? Другими словами, как мы можем заставить их доверять или создать иллюзию доверия к стране…? — (Рембрандт)

— Сэ-… Сэнсэй. — (Мисура)

— Я уже достиг своего предела, твёрдо отказавшись от названия Кузуноха в качестве названия валюты, Мисура. — (Макото)

— В тот момент, когда он начал говорить о создании денежной единицы ниже медной монеты, я закончился. Я вообще ничего не понимаю. — (Мисура)

— Данна-сама время от времени погружается в свой собственный мир в середине своих рассуждений, что является одним из его немногих недостатков, вы двое. — (Моррис)

Разве я говорил с Рембрандтом о бумажных деньгах?

Я не помню.

Я уже привык к меди, серебру и золоту, так что я не против, чтобы всё оставалось так, как есть…

Ах, есть ещё магическая серебряная монета и золотая монета.

Это премиальные монеты, с которыми обычный человек не столкнётся, если не покупает что-то крупное.

Когда становишься авантюристом, торговцем, дворянином или членом королевской семьи, с этими монетами сталкиваешься довольно часто.

Золотая монета — настоящее сокровище, потому что она не занимает много места.

Основные материалы для неё — мориа-серебро и истинное золото, и проблема в том, что Мио время от времени ест их как закуску.

Это так вкусно?

Мои отношения с Мио… эмм… наше переплетение, нет, связь… оставим это так.

Благодаря тому, что многое углубилось, мой кулинарный кругозор стал странным.

Не то чтобы мои вкусовые рецепторы изменились, так что на самом деле проблем нет.

— Разделить стоимость на мелкие части, Мисура-кун? Подумай об этом. Даже если это что-то, что стоит меньше медной монеты, это не значит, что сама стоимость исчезает. Просто не существует валюты, которая подходит для этого. — (Рембрандт)

— Д-да. Ну, я, честно говоря, не понимаю, почему такой богатый человек, как вы, который управляет такой большой компанией, беспокоится о материалах и мелочах самого маленького знаменателя… — (Мисура)

— …Как будто думать о самом маленьком знаменателе имеет какое-то отношение к масштабу бизнеса. Неспособность правильно оценить вещи; разве это не означает, что текущая валютная система несовершенна? — (Рембрандт)

— Но даже если это фрукт или овощ, который не стоит даже медной монеты, не должно быть проблем, если с этим обращаться с помощью чисел и веса. — (Мисура)

— Давай представим, что мы разделили медную монету на 100 частей. В этом случае она будет стоить 1 фрукт. Что произойдёт тогда? — (Рембрандт)

— ? Ч-Что произойдёт? Это будет зависеть от продавца, но можно будет продавать их по одному? — (Мисура)

— Верно!! Это одно из многих преимуществ. — (Рембрандт)

— Большое спасибо. — (Мисура)

Хм.

Но даже если изменить одну вещь…

Здесь довольно редко живут в одиночку.

В основном принято бросать одну медную монету, чтобы купить несколько фруктов и разделить их между друзьями.

Есть достаточно много авантюристов, живущих в одиночку, но эти ребята, когда они останавливаются в поселении, почти никогда не готовят себе еду.

Во-первых, как заявил Мисура, примет ли продавец такой метод?

— Например; косточка фрукта лайоне, если бы мы установили на неё цену в этом сезоне, то это была бы 1 медная монета за 5 штук по цене прилавка. — (Рембрандт)

Лайоне… аах.

Это фрукт, который сейчас в сезон.

Он размером примерно с яблоко, а текстура и вкус как у прилично крупного винограда. Можно есть сырым, можно готовить, можно делать варенье.

Я не буду называть его шайн мускатом, но скажем так, немного жаль, что это предмет роскоши.

Конечно, чем больше не сезон, тем дороже он становится, если они свежие.

Кстати, даже замороженные продукты, которые разморожены, здесь называют свежими.

Лайоне доступен круглый год, но в самое дорогое время он стоит 1 медную монету за 2 штуки.

— Да. — (Мисура)

— Другими словами, если бы мы рассматривали 1 медяк как 100 кузунох, то 20 кузунох были бы— — (Рембрандт)

— Стоп. Извините, но даже ради примера я был бы благодарен, если бы вы использовали имя Рембрандт, Лиза или Моррис. — (Макото)

Я услышал название валюты, которое не мог просто проигнорировать, поэтому сразу же попросил внести коррективы.

Я не собираюсь позволить ему так просто протащить это.

Да, определённо нет.

— Это было бы неловко, всё же. — (Рембрандт)

— Я смиренно отказываюсь. — (Моррис)

Немедленный ответ.

…Тогда не используйте и наше имя.

— Тогда давайте назовём временное название валюты «Мисура». — (Макото)

— Я отказываюсь!! — (Мисура)

— Хм, всё наконец становилось интересным, но настроение было несколько испорчено. Ничего не поделаешь. Что касается названия валюты… верно, давайте назовём её «ракушка». — (Рембрандт)

— В далёком прошлом ракушки, видимо, использовались в качестве валюты. Понятно, так у вас действительно есть вариант, который звучит намного лучше, чем чьё-то имя! — (Макото)

— Это просто знание, которое я невольно получил из книги, которую читал, когда имел дело с проблемным клиентом. Вы реагируете мгновенно, поэтому мне всегда мало общения с вами. — (Рембрандт)

— …Похоже на то, Мисура. Разве это не здорово, что ты теперь знаешь один трюк, чтобы лучше ладить со своим тестем? — (Макото)

Боже мой, всё действительно сводится к тому, чтобы отмыться от этих вещей!

Пока мы этим занимаемся, пожалуйста, сделайте так, чтобы сам разговор тоже закончился!

— Ещё не решено, что это произойдёт, Райдо-кун?! — (Рембрандт)

— Я… планирую накапливать знания в библиотеке, читая все книги, пока я ещё в академии. Нет почти ничего, что нельзя было бы сделать. — (Мисура)

Да.

Чтение книг не пройдёт даром.

Однажды оно сослужит тебе службу.

Если бы он хотя бы понял преимущества возможности свободно пользоваться библиотекой Рутсгардской Академии, которая гордится самой большой коллекцией книг в мире, я бы сказал, что это было продуктивное время.

Для меня это было просто страшное время, где вопросительные знаки выскакивали слева и справа, и моё напряжение было на максимуме!

— Ну… похоже, ты хорош в учебе. Делать всё возможное — твой долг как человека, которому посчастливилось оказаться в прекрасной среде. Если ты будешь лениться, то однажды получишь за это пропорциональное возмездие, так что не теряй этого рвения. — (Рембрандт)

— Д-да! — (Мисура)

— Но… — (Рембрандт)

— ?

— Чудовищные концепции, такие как псевдобесконечное экономическое развитие, определённо то, чему нельзя научиться из книг. Не трать свою удачу на то, что тебя учат Райдо-кун и Шики-доно. — (Рембрандт)

— …Да. — (Мисура)

Псевдобесконечная экономика?

Значит, есть ещё больше загадок.

Рембрандт-сан внушает страх.

Нет, я уже знал это, но всё равно страшно.

— Уму, об этих 20 ракушках… — (Рембрандт)

— Вы всё ещё собираетесь продолжать?! — (Макото)

Чёрт, я невольно выпалил это вслух.

— Даже если вы так говорите, я всё ещё хочу услышать ваше мнение о сотрудничестве между Гильдией авантюристов и существующими банками, об испытаниях бумажных денег внутри Тсиге, о том, насколько возможно внедрить метод, позволяющий не носить с собой физические деньги, заставив каждого гражданина вступить в Гильдию авантюристов. Разговор с Райдо-куном, у которого революционный образ мышления, и молодым человеком, который гибок и много знает, несмотря на свой возраст, служит хорошим стимулом. — (Рембрандт)

Но Рембрандт-сан не возражает.

Значит, мой путь к бегству был отрезан, да.

…Ох.

Я хотел бы вернуться домой… сегодня.