Контент удален!

— Да, Ваша Светлость.

— Тебе не нужно находиться рядом со мной весь день. Ты же не горничная, чтобы мне прислуживать.

— К чему вы вдруг об этом заговорили?

— Честно говоря, мне не по себе, когда ты постоянно рядом. Поэтому приходи только в определённые часы. Тебе ведь тоже нужно свободное время.

Маргарита думала попросить мягче, но всё же высказалась начистоту. Если притворяться наивной и вызвать подозрения, Джин наверняка снова попытается залезть ей в душу. Если же говорить в лоб, Джин поверит, пусть даже мысленно посмеётся.

— Мне приказали прислуживать вам, Ваша Светлость.

— Скорее следить. Если мне понадобится тебе что-то сообщить, я дам знать. И если у тебя появятся вопросы, задашь их тогда же. Ты ведь всё равно видишь, лгу я или нет.

Может, всё дело в чувстве облегчения, которое она испытала, впервые открыв свои истинные мысли. Высказывать собственное мнение оказалось уже не так тяжело, как прежде.

Конечно, она не собиралась помыкать Джин только потому, что её положение изменилось. Да это было бы и невозможно. Просто теперь ей хотелось найти для себя хоть какую-то отдушину. Так будет легче скрывать способности, которые после прибытия в замок Корнуолл стали проявляться всё сильнее.

Джин не шелохнувшись смотрела на Маргариту. Это безмолвное изучение вызывало гнев, но Маргарита молча выдержала взгляд служанки.

— Прошу прощения, но, даже если вам неуютно, придётся потерпеть. Если продолжите упрямиться, мне не останется ничего иного, кроме как доложить обо всём госпоже Асле. Да и Его Высочество наследный принц придёт в ярость.

— ...

— Как я уже говорила, после прибытия в герцогство вы изменились. Пожалуйста, сохраняйте достоинство, как и прежде, Ваша Светлость.

Джин склонила голову. В ответ на эту просьбу, прозвучавшую как приказ, Маргарита не смогла вымолвить ни слова.

***

В просторной комнате тускло мерцало пламя свечи. Здесь стояли довольно большой платяной шкаф, туалетный столик, огромный письменный стол и комод. Джин открыла один из ящиков и аккуратно расставила пузырьки с лекарствами и травы, привезённые из королевства. Достав все книги по гаданию и колдовству, она расставила их на полке.

Закончив разбирать вещи, она села за стол и взяла перо. Она собиралась написать госпоже Асле, что они благополучно добрались.

Госпоже Асле.

Её Светлость великая герцогиня благополучно прибыла в замок Корнуолл. В пути мы столкнулись со стаей волков, но благодаря вовремя подоспевшему великому герцогу мы остались целы.

Всю дорогу за великой герцогиней не наблюдалось ничего необычного. Однако странно то, что на теле великого герцога виднелись следы колдовства, а ещё он мучается от головных болей и принимает неизвестное лекарство…

Строчившая без остановки Джин вдруг замерла. Как ни странно, рассказывать о состоянии великого герцога ей почему-то претило. Нет, дело не только в этом. Она старалась не обращать внимания, но что-то словно скребло на душе, напрочь лишая желания писать дальше.

Да что со мной такое?

На самом деле она прекрасно знала причину своего смятения. Её всё сильнее влекло к великому герцогу. И это чувство не имело ничего общего с её заданием выведать о нём информацию. Именно поэтому, хотя в том не было никакой необходимости, она заглянула в глаза Маргариты, чтобы узнать, делили ли они ложе.

В первую же ночь по прибытии сюда она глаз не сомкнула от мыслей о том, что они спят вместе. На следующий день горничные обмолвились, что те, судя по всему, не провели ночь вместе, но Джин хотелось убедиться лично. Занимались ли они любовью, а если нет — то что делали и о чём разговаривали.

А когда она поняла, что они не разделили ложе, охватившие её радость и ликование заставили её не на шутку испугаться. Она и представить не могла, что дойдёт до такого.

— И почему он спросил моё имя?

В ту ночь в лагере великий герцог поинтересовался, как её зовут. Какой бы выдающийся поступок она ни совершила, ему незачем было узнавать её имя. К тому же он определённо несколько раз бросал на неё особенные взгляды. Джин с её отличной интуицией почувствовала это совершенно чётко.

Но стоило им прибыть в герцогство, как это ощущение настолько бесследно исчезло, что начало казаться иллюзией. Неужели интерес великого герцога был всего лишь мимолётным любопытством?

В этот момент раздался стук. Тук-тук.

— Кто там?

Встревоженная Джин встала и накинула на плечи шаль. Здесь к ней никто не должен был прийти, да никто и не знал, где её комната.

[Я пришёл по приказу Его Светлости великого герцога.]

Услышав ответ из-за двери, Джин встрепенулась, отперла замок и открыла. На пороге стоял пожилой слуга с фонарём в руке.

— Его Светлость великий герцог зовёт вас. Собирайтесь и идите за мной.

— Но разве Его Светлость великий герцог не в покоях великой герцогини?

— Раз я здесь за вами, значит, нет. Следуйте за мной без лишних вопросов.

Буркнул старый слуга и замолчал.

— Подождите минутку.

Джин прикрыла дверь и начала лихорадочно соображать. Как бы она ни ломала голову, причину, по которой великий герцог позвал её в такой час, понять не могла. И всё же, заглушая недоумение, в душе закипали облегчение и трепет.

Джин поспешно подошла к туалетному столику и расчесала волосы перед зеркалом. Затем открыла ящик, достала помаду, приготовленную из козьего жира и сока красных луковиц, и накрасила губы. Из зеркала ей улыбалась прекрасная женщина с чёрными волосами, белоснежной кожей и алыми губами.

Великий герцог ждал Джин не в спальне, а в своём личном кабинете. Девушка почувствовала смутное разочарование, но стоило ей увидеть Карлоса, сидящего за столом, как эти мысли разом улетучились.

— Вы звали меня, Ваша Светлость?

— Да.

Безучастно отозвался Карлос и небрежно толкнул лежащее перед ним письмо. Оно проскользило и остановилось на самом краю огромного стола, чудом не упав.

— Завтра передашь это Генриху.

— Что? Почему вы отдаёте его мне?

Растерянная Джин застыла на месте, так и не подойдя к столу. Ведь письмо можно было отправить с посланником или доверенным лицом. Но он поручил это ей с таким видом, будто знал, что она собирается послать весточку в королевство, и решил передать своё письмо заодно. Хотя Джин и понимала, что ей это только кажется из-за нечистой совести.

— Раз он прислал мне письмо через тебя, то и я отправлю ответ тем же путём. Так…

Красивые губы Карлоса скривились в усмешке.

— …куда забавнее будет поиздеваться над Генрихом.

— Что?

— Ступай.

Он бросил эти слова так, словно недоумение девушки его совершенно не волновало. Последовавший за этим приказ уйти вдребезги разбил необъяснимые надежды. Под высокомерным взглядом Карлоса Джин почувствовала себя всего лишь инструментом, и от этого ей стало мерзко. Забавно, конечно. Разве сильные мира сего не всегда использовали её именно так?

Джин медлила, лихорадочно соображая, как продолжить разговор. Но мужчина был настолько беспощадно холоден, что она не понимала, как к нему подступиться. Она уже собиралась уйти, проглотив досаду, как вдруг Карлос едва заметно поморщился и потёр висок кончиками пальцев. Раз мужчина, которого, казалось, ничто не способно пронять, выдал такую реакцию...

— Ваша Светлость, вам нездоровится?

Не упуская возможности, спросила Джин. В одно мгновение лицо великого герцога вновь стало бесстрастным. Его глаза сверкнули, и взгляд, словно клинок, вонзился в девушку.

Так и есть. Из-за столь резкой реакции Джин испуганно отступила на шаг, но, с другой стороны, пришла в такой восторг, что едва не закричала от радости.

— Почему спрашиваешь?

— Я обучалась медицине и умею готовить лекарства. Если вы опишете симптомы, я смогу сделать для вас подходящее снадобье.

— Ты?

Карлос усмехнулся и склонил голову набок. Похоже, женщина, осмелившаяся предлагать свои услуги здесь, где полно собственных дворцовых лекарей, казалась ему просто смешной.

— Я тоже готовила лекарства вместе с лекарями королевского дворца. Я с малых лет всерьёз обучалась этому ремеслу и имею большой опыт, поэтому ручаюсь за свои навыки.

Это был риск. Она не сомневалась в своём умении готовить зелья, но не знала, обернётся ли эта смелость ей на пользу. Если она бросит слова на ветер перед великим герцогом, которого прозвали Кровавым Дьяволом, то вмиг лишится головы. Вообще-то она не отличалась склонностью к риску. И сама не понимала, почему пошла на такое безрассудство.

Карлос нетерпеливо хмыкнул и посмотрел на Джин. Его прежде равнодушный взгляд скользнул по ней с явным интересом. Спустя мгновение он усмехнулся и вскинул подбородок.

— Раз ты так хороша, то для начала выясни, что у меня болит. Если угадаешь, я дам тебе шанс, но если ошибёшься, ответишь за свою дерзость.

— Да, Ваша Светлость.

Услышав это ледяное предупреждение, Джин ответила дрожащим голосом. Затем она осторожно приблизилась и остановилась перед великим герцогом. Серо-голубые глаза, похожие на предрассветное небо. И мерцающий в них свет, словно парящая луна. Такие красивые и удивительные, что хотелось до них дотронуться...

Джин медленно подняла руку и потянулась ко лбу Карлоса. Но в то же мгновение его стремительная рука мертвой хваткой вцепилась в её тонкое запястье.

— Что ты творишь?