Контент удален!

Великий герцог наверняка обдумает просьбу Маргариты: и то, почему она не сделала Джин официальным помощником, и почему попросила держать это в тайне. Он, конечно, заподозрит неладное, но отчасти поймет ее намерения и пришлет подходящих кандидатов. А ей останется лишь выбрать из них того, кому можно доверять.

— Как скажете.

— И еще… мне бы хотелось, чтобы это решение исходило не от меня, а от герцогства…

— Что?

— Есть человек, который может всё не так понять и затаить обиду, если узнает об этом.

Маргарита привела оправдание, которое должно было устроить и Гиллиана, и великого герцога. Они могут удивиться, но вряд ли придадут этому большое значение. Даже если Карлос и заинтересован в Джин, Маргарита знала, что он не из тех, кто станет болтать о подобных вещах, поэтому решила рискнуть. Это был лучший способ усыпить подозрения служанки — представить всё не как личное желание принцессы, а как официальное решение герцогства. А с самой Джин она потом разберется другим способом.

— А-а. Понимаю, о чём вы. Не беспокойтесь.

Поморгав, барон Гиллиан склонил голову с явным одобрением во взгляде.

***

На плоском камне сверкало кольцо с синим сапфиром. На фоне белого снега оно казалось ещё ярче и заметнее. В безлюдном лесу невесть откуда взявшийся ворон бросился к кольцу. Но в тот самый миг, когда птица сжала добычу в когтях и попыталась взмыть в воздух, её накрыла стремительно брошенная сеть.

Кар. Кар-кар-кар-кар.

Ворон захлопал крыльями, не переставая раздраженно каркать. Из-за дерева вышел Карлос и, хрустя снегом, подошел к запутавшейся птице. Когда он сунул руку под сеть, ворон в панике шарахнулся и принялся яростно его клевать. На коже герцога мгновенно выступили красные ссадины, но тот, не обращая на это внимания, схватил птицу и вытащил её наружу.

— Попался, ворюга.

Он усмехнулся, глядя на трепыхающегося в руке ворона. Птица была довольно крупной, упитанной и с виду угрожающей, но в его хватке могла лишь беспомощно барахтаться. И всё же она отчаянно пыталась вырваться: царапала руку когтями и клевала клювом.

— Замри. Если не хочешь, чтобы я тебя раздавил.

Ворон, словно поняв смертельную угрозу, замер. Однако его черные, как смоль, глазки продолжали беспокойно бегать, свирепо и непокорно пялясь на Карлоса.

— Смеешь мне угрожать?

Карлос щелкнул птицу по голове. От одного лишь воспоминания он едва не рассмеялся. Вот уже несколько дней этот паршивец кружил над ним всякий раз, стоило выйти наружу, и пытался атаковать. Слишком юркий, чтобы его поймать. А когда Карлос свирепо смотрел вверх, этот хитрец усаживался где-нибудь повыше и издевательски каркал.

— Я знал, что ты увяжешься за мной и в этот раз.

Именно поэтому он стянул кольцо Маргариты. Будь эта птица хоть мифическим духом, она всё равно оставалась вороном, теряющим рассудок при виде блестяшек. И действительно, всю дорогу Пепе то и дело проносился перед отрядом, преграждая путь, пугал лошадей, а на привалах так и норовил клюнуть Карлоса. Какая-то ничтожная тварь посмела преградить путь повелителю! И всё ради того, чтобы так глупо попасться.

— Надо же, назвала Пепе. Какая нелепость.

Он знал, что жена очень дорожит этой птицей. Он сам видел в лесу, как она ласково звала ворона: «Пепе», и о чём-то с ним шепталась. Даже после прибытия в замок она выходила на балкон, чтобы снова поговорить с этой пернатой бестией.

Поэтому Карлос всё понял. Этот мерзкий кусок перьев увязался за ним, чтобы отомстить за то, что герцог целился в него из лука в лесу. А ещё птица решила, что он обижает её хозяйку, вот и выкидывала свои номера.

— Уж если решил воевать, так дрался бы до конца. А ты, беспринципная тварь, на побрякушку позарился.

Карлос снова щёлкнул Пепе по голове. Глаза ворона дико сверкнули, и он вновь уставился на мужчину. До чего ж смешно.

Герцог щёлкнул его ещё раз, и птица снова выпучила глаза. Это позабавило Карлоса, и он принялся дразнить ворона, раз за разом щёлкая по макушке и выводя из себя.

— Как можно быть таким тупым, даже переродившись?

Кар, кар! Кар. Кар. Кар-кар-кар!

Пепе, чью гордость явно уязвили, истошно раскаркался.

— Духом называешься, а даже не знаешь, кто перед тобой.

Карлос приподнял птицу, заставляя посмотреть себе в глаза. Бегающие из стороны в сторону маленькие глазки в какой-то миг сфокусировались на нём.

Пару мгновений Пепе смотрел на Карлоса, а затем внезапно оставил попытки вырваться и перестал истошно кричать.

— Раз теперь понял, то не мешайся и лети присматривать за своей хозяйкой.

Герцог с усмешкой подбросил птицу вверх. Ворон вмиг расправил крылья и взмыл высоко в небо. Карлос с довольным видом развернулся. Когда он снова сел в седло, ожидавшие подчиненные со странным выражением лиц спросили:

— Ваша Светлость, вам, случайно, не нездоровится?

— С чего бы?

— Вы сейчас ведёте себя... не совсем как обычно.

Ответил один из солдат с искренней тревогой на лице. Карлос огляделся — у остальных был такой же вид. Они считали его поведение странным с того самого момента, как он не дал им подстрелить пернатую помеху и расставил ловушку, словно малое дитя. А уж увидев, как он разговаривает с птицей, они и вовсе опешили.

— Духов убивать нельзя. Я ему всё доходчиво объяснил, так что больше он нас не тронет.

Карлос с самоуверенным видом посмотрел в небо. И в самом деле, ворон Пепе хоть и кружил поблизости, но на лошадь больше не бросался. Всё-таки признал меня. Довольный собой, герцог взялся за поводья и уже собирался тронуться в путь, как вдруг…

Ляп.

Вместе с омерзительным ощущением до него донёсся странный запах. Опустив голову, Карлос увидел расплывающееся по предплечью белое пятно и скрипнул зубами. Пепе нагадил на него и улетел.

Ах ты пернатый ублюдок.

— Дайте лук.

Один из солдат вложил лук в руки стиснувшего зубы Карлоса. Герцог наложил стрелу на тетиву и прицелился в ворона. Тщательно и с силой натянув тетиву, он отпустил её. Стрела стремительно рассекла воздух и понеслась к Пепе. Но ворон, словно насмехаясь над ним, легко увернулся и скрылся в южном направлении.

— Шустрый ублюдок.

Карлос фыркнул и пришпорил коня.

***

Пока Карлоса не было в замке, Маргарита наслаждалась спокойствием. Замок был погружен в подготовку к балу, и радостная суета царила каждый день. И дело было не только в бале, но и в том, что до конца года оставалось совсем немного времени.

Карлос всё ещё не вернулся. Маргарите было спокойно на душе, но в то же время она испытывала странное чувство: без него замок казался абсолютно пустым. Словно безоблачное синее небо. Словно река без единой ряби. Неполноценное умиротворение. Маргарита ясно ощутила, насколько огромным было его присутствие.

И всё же Маргарита, наслаждаясь небывалой свободой, проводила дни в приятных хлопотах. В преддверии бала к ней приходила портниха: снимала мерки, показывала наброски фасонов и предлагала выбрать ткани. Затем появлялся ювелир и демонстрировал украшения, подобранные к каждому платью.

А когда это скучное времяпрепровождение заканчивалось, она отправлялась осматривать замок в сопровождении чиновника, присланного Гиллианом.

Бродить по замку дни напролёт было невозможно, поэтому Маргарита разделила его на зоны и осматривала по несколько мест в день.

— Может, сегодня отдохнёте?

Произнесла Джин, глядя в окно. Шёл седьмой день отсутствия Карлоса. Мелкий снег, падавший с самого утра, теперь сопровождался ещё и пронизывающим ветром.

— Ещё остались места, где я не побывала.

Ответила Маргарита, принимая платок от горничной и убирая его в карман.

Она уже видела зал Круглого стола, где проводились государственные собрания, и совсем недавно впервые побывала в кабинете Карлоса. Сложные переходы и входы, соединяющие здания, она тоже более-менее запомнила. Оставалась лишь галерея искусств, которую принцесса намеренно отложила напоследок. Место, которое интересовало её больше всего. Искусством можно наслаждаться под любое настроение — хоть в снегопад, хоть в метель.

Маргарита пошла вперёд, а Джин с бесстрастным лицом последовала за ней.

— Какая красота.

Войдя в галерею, Маргарита с восхищением посмотрела на висевшую на стене картину. Повсюду были изящно выставлены редкие полотна и скульптуры, привезённые из разных стран, а также древние артефакты.

— И правда, Ваша Светлость.

Даже Джин, которая была не в восторге от выхода из покоев, оказалась впечатлена и согласилась с ней. Неспешно осматривая залы и слушая объяснения смотрителя, они дошли до огромных дверей в самой глубине галереи.

— Сюда позволено входить далеко не всем. Здесь висят портреты правителей Пайтана.

Серьёзно произнёс чиновник, покосившись на служанку. Поняв намёк, что ей вход воспрещён, Джин слегка помрачнела. Маргарита же, мысленно обрадовавшись, посмотрела на неё и сказала:

— Подожди здесь.

Маргарита вошла внутрь в сопровождении одного лишь смотрителя.

Ах. При виде благородных портретов на стенах с губ Маргариты невольно сорвался вздох восхищения.