Контент удален!

Морщинки в уголках его глаз разгладились, и на неё обратился ясный взгляд.

Зря я спросила. Маргарита пожалела о своём встречном вопросе. Вряд ли ответ будет приятным.

Не сводя взгляда с дрогнувших голубых глаз Маргариты, он ответил с всё той же усмешкой на лице:

— Странно и непривычно.

— ...

— Неудобно и обременительно.

Карлос прямо, без обиняков заявил, что находиться с ней ему неприятно. Почувствовав себя оскорблённой, Маргарита сжала столовые приборы так, что побелели костяшки. И в тот самый миг, когда она уже подумывала, не встать ли из-за стола...

— Но, как ни странно, всё это не так уж и плохо.

— ...

Сложно было понять, противно ему или всё-таки терпимо. О симпатии, разумеется, и речи не шло. Маргарита посмотрела на Карлоса, который уже отвёл от неё взгляд. Вразрез со своим суровым обликом, он изящно отрезал кусочек мяса и отправил в рот. Казалось, вместе с пищей он прожевал и проглотил их разговор и её сомнения.

Не бери в голову. Маргарита взяла себя в руки и только собралась отрезать кусочек мяса...

— Кстати, о Джин.

Сказал Карлос равнодушным тоном, продолжая резать мясо. Ну конечно. Разве всё могло быть иначе? Не будь у него интереса, он бы не запомнил имя горничной и не заговорил бы о ней за ужином.

Находиться за этим столом становилось всё неуютнее. Маргарита тяжело сглотнула и приготовилась слушать.

— С каких пор она вам прислуживает?

— Её приставили ко мне за несколько дней до отъезда из дворца.

— За несколько дней?

Карлос с сомнением прищурился. Обычно, когда член королевской семьи вступает в брак с иностранцем, ради безопасности его сопровождают слуги, прослужившие ему долгое время. А тут самая приближённая служанка — и вдруг приставлена всего за несколько дней до отъезда. Естественно, это вызвало вопросы. Маргарита понимала, как подозрительно это выглядит, но не могла прибегнуть ко лжи, которая слишком легко раскрылась бы.

— Она смышлёная и отлично справляется со своими обязанностями. К тому же она обучена медицине и может следить за моим здоровьем, так что кандидатки лучше не сыскать.

— То есть, строго говоря, она не простая горничная для чёрной работы. Значит, её слова о знании медицины оказались правдой.

— Вы... об этом знали?

— Она сама мне сказала.

Невозмутимо ответил Карлос и взялся за стакан. Глядя, как он пьёт воду, Маргарита почувствовала, как её обдало холодом. Без её ведома эти двое вели личные разговоры. И явно не просто так. Значит, тот взгляд, которым они обменялись в день нападения волков, и правда не был случайностью.

— Сколько лет Джин?

— Двадцать три. Мы ровесницы.

— Она весьма хороша собой. Во дворце...

— Ваша Светлость.

Спокойным тоном оборвала его Маргарита.

— Если вам что-то интересно узнать о Джин, спросите у неё самой. Я ничего о ней не знаю, так будет куда быстрее.

Маргарита продолжила говорить, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие. То, что они симпатизируют друг другу — дело житейское. Приятного в этом мало, но остаётся лишь смириться. Неприятно было другое: зачем он впутывает в это её?

Карлос некоторое время молчал. Не упрекал, не объяснял причину расспросов — просто смотрел. Взглянув в её внешне спокойные глаза, он скривил губы в усмешке.

— И вы вправду не будете против?

— ...Да. Я не против, так что поступайте как знаете.

Маргарита ответила, глядя на него спокойно, но твёрдо. Ситуация была просто нелепой. Если приглянулась горничная жены, крути с ней шашни втайне, как делают другие аристократы. Но расспрашивать жену прямо в лицо и просить её разрешения — какая низость! Видимо, его безупречная репутация не распространялась на дела семейные.

Желая поскорее уйти, она взялась за нож. Но раз уж её пригласили на обед, правила приличия требовали хотя бы притвориться, что она ест, прежде чем встать из-за стола.

— Вкусно?

Спросил Карлос, наблюдая, как она медленно жуёт.

— Да. Вкусно.

Мясо казалось совершенно безвкусным, но Маргарита солгала, отправляя в рот ещё один кусочек. Подождав, пока она прожуёт и проглотит, Карлос ласково улыбнулся и пододвинул к ней стакан с водой.

— Какое облегчение. Я переживал, придётся ли вам по вкусу мясо ворона.

— ...!

При этих невозмутимых словах Маргарита выронила приборы из рук. Перед мысленным взором тут же всплыла сцена, как Карлос целился в Пепе из лука. И то, что она не видела ворона уже три дня.

Она уставилась на кусок мяса на своей тарелке. Её пробрал озноб, по всему телу побежали мурашки.

Неужели это...

— Хех. Шутка.

— ...Что?

В полном потрясении переспросила Маргарита, глядя на него остекленевшими глазами. Увидев, как он кивает на стакан с водой, она наконец осознала, что это была насмешка. В ту же секунду вспыхнул гнев, лицо залило краской. Отпустить такую жестокую шутку, да ещё и о Пепе — это приводило в бешенство. Пусть для Карлоса птица была лишь ничтожной тварью, для неё Пепе оставался единственным другом.

— Как грубо, Ваша Светлость.

— Только на грубость вы и реагируете.

На эти слова, которые Маргарита выдавила из себя, едва сдерживая эмоции, он ответил с поразительной лёгкостью.

Что? От гнева она бессознательно стиснула в руках приборы. Ей хотелось высказать ему всё, что накопилось, но её воспитывали иначе. От злости, обиды и бессилия на глаза навернулись слёзы. Если я ему так противна, зачем вообще было звать меня? Зачем сажать рядом и трепать нервы?

— Надеюсь, впредь вы воздержитесь от подобных шуток. Не знаю, было ли смешно вам, но мне — нисколько.

— Извините, если задел. Просто кто-то однажды научил меня: раз весело, значит, всё дозволено.

— Не знаю, кто это был, но от таких людей стоит держаться подальше.

— Я тоже так думаю.

Глядя на то, как она, при всей своей внешней покорности, не оставляет без ответа ни единой его реплики, Карлос лукаво прищурился. То ли вспомнил того скверного человека, то ли забавлялся её реакцией на свои злые шутки.

Он издевается надо мной прямо в лицо?

Маргарита с покрасневшими глазами сверлила его взглядом. У неё мелькнула мысль, что этот человек женился на ней лишь ради того, чтобы поиздеваться. Иначе с чего бы её чувствам скакать как на качелях?

Это ничто по сравнению с теми гневом, грустью и обидами, которые я терпела во дворце. Я смогу это вынести, — твердила про себя Маргарита.

Изучая её так, словно под микроскопом, великий герцог залпом осушил бокал вина и утёр губы салфеткой. А затем вдруг рассмеялся в голос — совершенно не в своём духе. Это был настолько искренний смех, что на краткий миг она даже забыла о своём гневе.

— Прошу прощения, но я вынуждена вас покинуть.

Понаблюдав за ним несколько секунд в оцепенении, Маргарита с запозданием поняла, что над ней насмехаются. Вытерев губы салфеткой, она резко поднялась из-за стола. Аппетит исчез без следа.

Перед тем как уйти, она посмотрела на Карлоса сверху вниз и холодно бросила:

— Сегодня тоже полнолуние, Ваша Светлость.

Строго говоря, пик полнолуния пришёлся на ночь четыре дня назад, и сейчас луна уже понемногу шла на убыль. Но для человеческого глаза она всё ещё казалась полной.

— И что с того?

— А то, что нам лучше отдыхать в своих покоях.

Она вернула ему те же слова, что он бросил ей четыре ночи назад. Неважно, собирался он навестить её спальню или нет — она сама открыто заявила о желании провести время порознь. «Вы мне неприятны, так что не приходите».

Раньше она бы такого не сказала. Огрызнуться пугающему великому герцогу — об этом нельзя было даже помыслить, но слова сорвались с языка сами собой. Карлос был куда страшнее Аслы и Генриха, но, как ни странно, страха перед ним она не испытывала. С приездом в герцогство то и дело возникали непредвиденные ситуации, из-за которых она высказывала свои мысли начистоту.

Закончив, Маргарита отвернулась. Раздался смешок, полный изумления, и Карлос перехватил её запястье. Маргарита остановилась, оглянулась и посмотрела на него. А он поднял на неё взгляд, всё ещё пряча в уголках губ усмешку, и произнёс:

— Я сегодня уезжаю с инспекцией. И, скорее всего, не вернусь пару дней.

— ...!

Он просто сообщил о своих планах, но лицо Маргариты залилось краской. Надо же было заявить ему «не приходи», даже не зная, что он и так не собирался!

— После обеда к вам зайдёт барон Гиллиан. Он расскажет о вашем расписании и о том, чему предстоит научиться. Если будут какие-то просьбы, обращайтесь к нему.

— ...

— Счастливо оставаться. И наслаждайтесь свободой.

Раздался лёгкий чмок — с всё той же усмешкой на губах он поцеловал тыльную сторону её ладони. От мягкого прикосновения к руке по её телу пробежала нервная дрожь.

Она должна была хоть что-то ответить, но слова застряли в горле. Прижав к себе освобождённую руку, Маргарита поспешила прочь. Вслед за ней полетел его непонятный смех, звучавший словно издевательство.

— ...?

Пройдя так какое-то время как в тумане, Маргарита вдруг замерла и потрясённо уставилась на свою левую руку. Сапфирового кольца на её пальце больше не было.

И зачем великому герцогу понадобилось моё кольцо?

Она убеждалась в этом не впервые: Карлос был абсолютно непредсказуемым человеком.