Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 141.1 - Сяо Шао ранен

Уже на следующий день новость о том, что старший господин семьи Ся получил зелёную шляпу от своего младшего брата, распространилась по всей столице. Сам Ся Чэн чувствовал себя настолько униженным, что попросил Императора освободить его от двора, сославшись на болезнь. Одновременно на стол Императора легла просьба Имперского цензора об импичменте, в которой говорилось, что фу маркиза Ся – рассадник хаоса, а поскольку Ся Чэн не может управлять собственной женой и детьми, то ясно, что он не годится на должность придворного чиновника.

Фу маркиза Ся уже был дискредитирован прелюбодеянием Ся Янь, но когда стало известно о романе второго господина семьи Ся, простой народ внезапно понял, почему неудивительно, что люди в Цзян фу действовали так, как они это делали. Проще говоря, если верхняя балка кривая, нижняя тоже не может быть прямой (1)

Распространялись всевозможные слухи, которые были слишком мерзкими, чтобы повториться к тому времени, когда они достигли ушей Ся Чэна. Кроме того, с тех пор как об этом стало известно, Ся Тянь И оставался в своей резиденции, только посылая своих служанок купить вина. Затем он становился мертвецки пьяным, совсем не похожим на своё прежнее торжественное и самодисциплинированное Я» и ничем не отличающимся от уличного пьяницы. Ся Чэн постоянно ругал его, но Ся Тянь И каждый раз оставался глух к его словам, поэтому в порыве гнева Ся Чэн решил прекратить попытки, думая, что Ся Тянь И в конечном итоге скоро справится с этим самостоятельно.

Собственная семья Шэнь Жоу пришла навестить её, но когда они узнали, что произошло, им тоже стало стыдно. В результате они объявили, что Шэнь Жоу вышла замуж в семью Ся и, следовательно, принадлежала к семье Ся; даже если она умрёт, их это не будет касаться. Таким образом, они фактически передали её семье Ся и полностью умыли руки.

Однако в настоящее время все в фу маркиза Ся суетились из-за ран Ся Цзяо Цзяо, и никому не было дела до того, жива Шэнь Жоу или мертва. С того дня, как Ся Цзяо Цзяо был пнута Ся Тянь И, в результате чего её лицо было забрызгано обжигающе горячим супом, Ся фужэнь пригласила множество лекарей, чтобы ухаживать за ней, и все они сказали, что ситуация безнадёжна. Ся Цзяо Цзяо не сможет избежать огромного ожога на лице. С такой травмой лица больше не было необходимости говорить о том, чтобы войти во дворец, потому что даже выйти замуж за обычного человека и стать его фужэнь было уже достаточно сложно. В любом случае, теперь, когда Ся Цзяо Цзяо была разоблачена как ребёнок, рождённый в прелюбодеянии, таким образом, теперь не стоило не то что задумываться о браке в хорошей семье, но даже о свадьбе с распущенными отпрысками богатых и знатных семей столицы.

Ся Цзяо Цзяо всегда была тщеславна и всегда считала своё лицо более важным, чем что-либо ещё. После того, как она поняла, что была изуродована, девушка провела весь свой день, истерично заявляя, что хочет умереть, вызывая у Ся фужэнь головную боль, как никто другой.

Что касается Юй Я и Ся Тянь Цая, то никто не знал, было ли это вызвано этой несчастливой ситуацией, но темперамент Юй Я претерпел заметную перемену, и она даже не пыталась подражать тому раболепному отношению, которое проявляла в прежние дни. Она регулярно спорила с Ся Тянь Цаем и превратилась в свирепую тигрицу. Теперь же Ся Тянь Цай непременно щеголял свежими красными царапинами на лице, а тело Юй Я также было покрыто зелёными и фиолетовыми синяками; это было поистине ужасающим зрелищем.

* * *

В конце концов, фу маркиза Ся можно было с уверенностью назвать полным беспорядком как внутри, так и снаружи, и простые люди с нетерпением ждали нового волнения. Когда Лу Чжу передала эту новость Цзян Жуань, то смеялась так сильно, что едва могла стоять прямо.

– На этот раз семья Ся действительно пожинает то, что посеяла. Давайте просто позволим им сражаться друг с другом.

– Разве нет поговорки: небеса не прекращают вращаться (2)»? Поскольку семьи старшего и второго сыновей семьи Ся совершали такие позорные поступки, в один прекрасный день кто-то должен был их разоблачить.

Снаружи небо потемнело. Бай Чжи использовала ножницы, чтобы обрезать фитиль лампы, заставляя свет сиять ярче, не мерцая беспорядочно. Затем Бай Чжи накинула на плечи Цзян Жуань тонкий плащ и сказала:

– Юная леди, становится холоднее, будьте осторожны, чтобы не заболеть.

Была уже ранняя осень. Днем заметной разницы не было, но ночью чувствовался осенний холод. Цзян Жуань закрыла книгу, которую держала в руке, и её взгляд случайно упал на свисток на столе. Свисток был так изысканно сделан, что девушка не могла не протянуть руку, чтобы поднять его, взять в ладони и внимательно изучить.

Это был свисток, который Сяо Шао дал ей в тюрьме в тот день. В то время у неё не было времени внимательно рассмотреть его. Теперь, даже внимательно изучив свисток, она не могла определить, из чего он сделан, но от него шёл очень слабый запах. На самом свистке был выгравирован золотой цилинь, шагающий сквозь пламя и ветер. Когда Цзян Жуань наклонилась ближе, она смогла различить чистый, ясный запах.

Сяо Шао отсутствовал уже больше двадцати дней; должно быть, с ним что-то случилось. Цзян Жуань положила свисток и уже подумывала о том, чтобы лечь, когда увидела Тянь Чжу, сидевшую снаружи, которая резко вскочила на ноги с чрезвычайно серьёзным выражением лица.

______________________________________

1. 上梁不正下梁歪 (shang liang bu zheng xia liang wai) – литературный перевод – если верхняя балка кривая, нижняя тоже не может быть прямой. Это идиома, означающая, что дети / подчинённые подражают свои родителям / начальникам.

2. 天道有轮回 (tian dao you lun hui) – это, по-видимому, версия поговорки 天道有轮回 苍天饶过谁 (tian dao you lun hui, cang tian rao guo shui). Суть этого, по-видимому, в том, что и хорошие, и плохие поступки запоминаются небесами и соответственно вознаграждаются. Просто потому, что нет немедленных последствий, это не значит, что небеса не заметили. Когда реинкарнация наконец произойдет, станет ясно, что небеса не позволили злодею остаться безнаказанным или не смогли вознаградить того, кто сделал добро.