Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 148.3 - Поцелуй

Цзян Жуань хотела встать, но Сяо Шао продолжал очень точно контролировать свою силу – хотя это не причиняло ей вреда, но также не позволяло девушке двигаться. Сидеть на чужих коленях не было чем-то, что случалось с ней раньше, в этой жизни или в прошлой. Однако Цзян Жуань не была одной из тех, у кого горячий характер, и она не будет поднимать шум. Она молча смотрела на него.

Губы Сяо Шао изогнулись, когда он увидел Цзян Жуань такой.

С этой прекрасной улыбкой лунный свет, казалось, конденсировался в его глазах, делая красивого молодого человека более привлекательным, но он также, казалось, нёс печаль и незаметное страдание.

В то время как Цзян Жуань оставалась немного рассеянной, она почувствовала, как её губы остыли, когда освежающий аромат вина напал на её чувства вместе с уникальным мужским дыханием, которое мягко коснулось её губ.

Девушка была поражена. Однако прежде чем она успела отреагировать, Цзян Жуань почувствовала, как чья-то рука поддержала её голову, углубляя поцелуй.

Их губы были одинаково холодны, а поцелуй был нежным, но твёрдым. Когда он смело лизнул кончик её языка и зубов, аромат тёплого вина охватил девушку, принеся с собой новые ощущения. Цзян Жуань боялась этого неизвестного чувства, но не знала, как его отпустить.

Сяо Шао выпустил её из заточения, как только поцелуй закончился, но прежде чем она смогла встать, молодой человек крепче прижал её к себе и положил подбородок девушке на макушку:

– Отныне ты моя Ванфэй.

В своём нынешнем положении Цзян Жуань не могла видеть выражение лица Сяо Шао. Если бы она могла, то обнаружила бы, что молодой человек проявляет глубокую и необычную мягкость, а на его красивом лице появился слабый румянец и тонкая улыбка. Каким бы опьяняющим ни был лунный свет, он не мог сравниться с ослепительными волнами в этих холодных глазах.

Только когда он держал Цзян Жуань в своих руках вот так, он мог ясно почувствовать, насколько тонким было её тело, как будто один порыв ветра мог сдуть её. Однако Сяо Шао знал, что такое слабое тело принадлежало тому, кто мог поколебать самые глубокие основы Великой династии Цзинь. Он никогда не чувствовал себя так за двадцать с лишним лет своей жизни. Честно говоря, что–то, вызывающее огромные бури в сердце молодого человека, казалось, пустило корни сегодня, что почти заставило его потерять контроль.

Сяо Шао созрел в молодом возрасте, имел спокойный темперамент и родился с хорошей внешностью и хорошим умом. Даже когда он испытал колоссальный сдвиг в своей семье, молодой человек быстро скорректировал свой менталитет и только получил похвалу от других. Но в мире не было ничего, что изменилось бы в одночасье. Боль, скрытая в его сердце, медленно погружалась в его глубины, пока Сяо Шао не оказался изолированным от мира смертных. Но незаметно для него, когда настроение юноши стало мягким, как в этот момент, эти боли и ненависть, похороненные внутри, постепенно рассеялись в этом тёплом объятии и лёгком поцелуе.

Цзян Жуань слегка опешила, когда почувствовала, что объятия стали крепче.

Её хаотичный разум медленно восстанавливался. Девушка не знала, было ли это из-за алкоголя, оставшегося во рту Сяо Шао, что у неё закружилась голова, и Цзян Жуань не могла реагировать прямо сейчас. Даже сейчас она не знала, как реагировать на его властные слова.

Сяо Шао действительно был несколько странным сегодня. Цзян Жуань не знала, было ли это из-за людей, которым он отдавал дань уважения, или же его недавние действия были продиктованы опьянением.

После того, как Сяо Шао так много раз использовался ею в своих интересах, было бы несколько лицемерно с её стороны надеть сердитое выражение сейчас. Только её разум был в полном беспорядке, и Цзян Жуань вообще ничего не могла придумать. Но так как Сяо Шао был пьян и грустен, она внутренне вздохнула и молча согласилась действовать как деревянный блок для него, чтобы позволить ему успокоиться в этих объятиях.

Сама Цзян Жуань также не думала о том, что представляла её уступчивость. Хотя она не заботилась о любовных делах в этой жизни, кроме того, что воспринимала как вред, который может принести ей слабость, возникающая в результате их возникновения, если бы это было изменено на кого-то другого, как она могла принять это? Только с Сяо Шао даже злиться казалось излишним.

Цзян Жуань думала и думала, и, наконец, решила не отвергать его. Сяо Шао обнял девушку так крепко, что она не могла вырваться, поэтому у неё не было возможности узнать, на что было похоже выражение его лица, не говоря уже о том, чтобы определить, что он чувствовал, когда обнимал её. Глаза Цзян Жуань были в оцепенении. Казалось, на её губах всё ещё был какой-то остаточный жар, а на щеках был след красного румянца.

Она глубоко вздохнула и холодно сказала:

– Сяо Шао, ты пьян, но я буду считать тебя трезвым. Я не буду возражать против указа Вдовствующей Императрицы о браке. После того, как я войду в фу Цзинь Ин Вана, мы будем в одной лодке, – она помолчала, затем продолжила: – Поскольку ты не любишь Сюань Ли, как насчёт того, чтобы я избавилась от него для тебя?

Она всегда отказывалась смириться с потерей. Изначально именно она воспользовалась этим преимуществом, но всё равно сказала, что избавиться от Сюань Ли ради Сяо Шао.

– Ты поцеловал меня только потому, что был пьян, я не буду потом об этом беспокоиться, – когда она сказала это, выражение лица Цзян Жуань было спокойным и великодушным. Однако чего она не знала, так это того, что человек, который держал её, слегка приподнял брови и повёл глазами, неописуемо очаровывая.

Ну, она, вероятно, не будет знать одну вещь. Мужчины семьи Сяо никогда не были способны опьянеть.