Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 141.2 - Сяо Шао ранен

Цзян Жуань была слегка встревожена, но затем в тёплом жёлтом свете мягко колышущегося пламени свечи медленно появилась высокая стройная фигура. Этот человек прошёл вперёд на несколько шагов, пока его не стало ясно видно; элегантный и далёкий, кто ещё это мог быть, кроме Сяо Шао?

Тянь Чжу позвала тихим шёпотом:

– Молодой господин? – её лицо было полно беспокойства, что было необычно для девушки, и только тогда Цзян Жуань почувствовала запах крови, исходящий от тела Сяо Шао. Ещё один взгляд на Сяо Шао показал, что, хотя его выражение казалось обычным, его лицо было на несколько тонов бледнее, чем обычно, а губы были на грани бесцветности.

– Ты ранен? – она спросила, нахмурившись.

– Я в порядке, – сказав это, Сяо Шао поджал губы, но едва слова были произнесены, как он рухнул – прямо на мягкую кушетку внешней комнаты Цзян Жуань.

Тянь Чжу не осмелилась ничего сказать, кроме как тревожно прошептать:

– Юная леди… молодой господин…

Цзян Жуань некоторое время смотрела на бессознательную фигуру на диване, прежде чем, наконец, сказала:

– Закройте дверь и окна и попросите Лянь Цяо и Бай Чжи вскипятить кастрюлю воды и принести её сюда. Лу Чжу, охраняй дверь. Тянь Чжу, у тебя есть какие-нибудь медицинские навыки?

Тянь Чжу покачала головой и ответила:

– Эта подчинённая может распознать только несколько ядов.

Цзян Жуань почувствовала лёгкую головную боль.

– Тогда что вы все делали, когда были ранены в прошлом?

– Терпели, – ответила Тянь Чжу. – Терпели до тех пор, пока мы не сможем вернуться, и тогда придёт лекарь и позаботится о нас.

Убийцы не могли всё время беспокоиться о состоянии своих ран. Если они действительно ценили свою жизнь так сильно, то они не смогли бы должным образом выполнять свои обязанности. Цзян Жуань задумчиво посмотрела вниз, затем сказал:

– Перенеси его на мою кровать, слишком легко оставить следы в другом месте.

– Это… – Тянь Чжу была несколько поражена этим – позволить мужчине лежать на своей кровати, разве это не было молчаливым одобрением… Но, глядя на Цзян Жуань, она не казалась особенно близкой к господину.

– Двигайся быстрее, – Цзян Жуань не дала ей времени обдумать этот вопрос. – Если ты не начнёшь действовать, твой хозяин истечёт кровью до смерти.

Снаружи Лу Чжу стояла у ворот внутреннего двора, добросовестно охраняя их, чтобы избежать неожиданных инцидентов. Тем не менее её разум постоянно думал о том, что может происходить внутри, и она продолжала убеждать Цзинь Эра, который сидел на крыше, заглянуть внутрь:

– Что, чёрт возьми, происходит?

Цзинь Эр неторопливо сидел на крыше. Он приподнял черепицу, чтобы заглянуть внутрь, и щёлкнул языком, прежде чем сказать:

– Ничего особенного, просто твоя юная леди отнесла господина в свою постель.

– А… – Лу Чжу прикрыла рот рукой. – Как юная леди могла позволить мужчине так небрежно лежать на её собственной кровати?

– По-моему, твоя госпожа использует эту возможность, когда мой господин без сознания, чтобы вести себя непристойно по отношению к нему, – Цзинь Эр продолжил чётко и логично: – Сейчас безлунная ночь, и ветер сильный – действительно идеальный случай. Видишь, она даже опустила шторы. Разве это не…

– Заткнись! – его всё более возмутительные слова стали последней каплей для Лу Чжу, которая взорвалась: – Ты, Дэнту-цзы (3), с полным ртом дерьма, не смей пятнать невинность моей юной леди! Что такого удивительного в твоём молодом господине? Моя юная леди от природы красива и умна, так зачем же ей понадобилось делать что-то подобное? Напротив, это твой молодой хозяин пришёл в резиденцию моей юной леди без всякой на то причины, чтобы упасть в обморок, вместо того чтобы отправиться куда-нибудь ещё. Какие у него злые намерения?

Лу Чжу ошеломила Цзинь Эр своим даром бесцеремонной болтовни, но причина этого была в чём-то, о чём нельзя было говорить с посторонними. Он был на мгновение неспособен придумать приемлемое оправдание действиям своего господина.

Тем временем Цзинь Сань, которая сидела на дереве, наблюдая за шоу, фыркнул от смеха. Она думала, что Цзинь Эр и Лу Чжу были парой шутов, которые были созданы друг для друга, и было очень весело наблюдать, как два клоуна взаимодействуют для её развлечения каждый день.

* * *

В комнате Тянь Чжу осмотрела Сяо Шао и обнаружила, что источником его раны была отравленная рана. Однако сам Сяо Шао обладал медицинскими знаниями, поэтому он принял противоядие и сейчас чувствовал себя лучше. Однако рану всё ещё нужно было лечить.

Следуя методу, использованному Тянь Чжу и её товарищами, Цзян Жуань пришлось бы осторожно снять ткань, чтобы обнажить рану, прежде чем перевязать её, чтобы остановить кровотечение. Хотя это было удобно в течение короткого периода, через некоторое время рана будет склонна к гниению. Видя, что Тянь Чжу ненадёжна в этом вопросе, Цзян Жуань взялась ухаживать за раной сама.

После того как Тянь Чжу положил Сяо Шао на кровать, Цзян Жуань села рядом. Крови не было видно на чёрной одежде Сяо Шао, но в свете лампы было видно большое блестящее пятно, но она не могла сказать, была ли это кровь или пот. Цзян Жуань прикоснулась к ткани, а когда убрала руку, то обнаружила, что она ужасно перепачкана кровью.

Лянь Цяо, которая принесла таз с горячей водой, ахнула и сказала слегка паническим голосом:

– Юная леди, Сяо Ванъе серьёзно ранен!

______________________________________

1. Дэнту-цзы – так китайцы называют мужчин, которые помешаны на женщинах и неразборчивы в степени красоты последних. Это прозвище пошло из произведения 登徒子好色赋» (Dengtu Zi haose fu) – Рифмованная проза про сластолюбца Дэнту-цзы, которое написал уроженец царства Чу Сун Юй в период Троецарствия. Рекомендую прочитать самостоятельно, там не очень много, но суть в том, когда-то дафу (государственная должность в период сражающихся царств) Дэнту-цзы, сопровождая царя Чу, навёл поклёп на Сун Юя, мол он сладострастен и жаден до женщин. Сун Юй отвёл от себя подозрения, переложив всю вину на желающего опорочить его Дэнту-цзы и написал об это небольшое произведение. С его лёгкой руки впредь к мужчинами, падких до женщин, приклеилось прозвище Дэнту-цзы, ставшее нарицательным.