Онлайн чтение книги Замена фатального пути Replacing the Evil Way
Глава 14. Различие между жертвами

   Среди вещественных доказательств, привезённых из особняка, не хватало одной вещи, без которой не обходится ни один современный человек, — телефона. Не то чтобы его не нашли, но при обнаружении экран был повреждён и не включался. Его передали техническим экспертам — специалисту по электронике для восстановления.       Стояла глубокая ночь, тишина, но в управлении всегда найдутся те, кто засиживается допоздна. В кабинете технической экспертизы горел всего один светильник. Чэн Цзэшэн прислонился к дверному косяку и постучал по нему пальцами, издав два чётких щелчка.       Освещённый стол стоял в самом дальнем углу. Мужчина поднял голову, увидел Чэн Цзэшэна и поздоровался:       — Брат Чэн, ещё не ушёл?       — Раз уж ты здесь горбатишься, восстанавливая данные для угрозыска, как я могу уйти с чистой совестью? — Чэн Цзэшэн вошёл с кофе в руке. — Ну как, получается, Сяо Чэнь?       — Эх, да куда там! Ещё не готово. В последние дни выкраиваю время по крупицам — недавно всё помогал старшему инспектору Байю из отдела по экономическим преступлениям с делом об отмывании денег. Мать его! Несколько подпольных казино — следим за их переговорами, каждая наша группа отвечает за одно, уже неделю как в две смены работаем! — на столе Сяо Чэня повсюду были разбросаны детали телефона. — Сегодня как раз моя очередь отдыхать, вот я и рванул срочно в управление чинить телефон.       — Ну и загрузили же тебя, — Чэн Цзэшэн протянул ему кофе. — Из столовой, не обессудь. Как закончу дело, угощу тебя кофе в нормальной кофейне.       — Спасибо, брат Чэн, — Сяо Чэнь улыбнулся, вставив палочку для размешивания. — Как раз взбодриться надо. Не волнуйтесь, что телефон не включается — главное, чтобы чип памяти можно было прочитать. Я его только что извлёк, осталось отпаять и подключить к компу.       Чэн Цзэшэн придвинул стул и присел, заведя с ним непринуждённую беседу о последних делах и управленческих сплетнях. Немного повозившись, Сяо Чэнь поместил чип памяти в устройство для снятия образа и восстановления данных, затем щёлкнул пальцами:       — Брат Чэн, иди смотри — тут есть всё, что нужно.       — Все записи на месте? — Чэн Цзэшэн наклонился к экрану. — В основном нужны данные звонков, сообщения и история мессенджеров. Выгрузи это для меня.       — Звонки вот здесь, — Сяо Чэнь открыл папку, — но контакты не определяются, видно только номера.       — И номеров достаточно. Можно проверить сейчас?       — Конечно! У нас теперь куча подключённых систем, даже регистрационные данные можно поднять. Не то что раньше — приходилось к оператору бегать, — Сяо Чэнь ввёл номер во внутреннюю программу. — О? Недействительный номер.       Среди всех экспортированных телефонных номеров не оказалось ни одного рабочего — все были отключены.       Сяо Чэнь ощутил странную неловкость. Подняв голову, он увидел, что у Чэн Цзэшэна глубоко нахмурены брови, а на прекрасном лице залегли тёмные тучи. Тот тихо произнёс: — Проверь ещё раз выгруженные сообщения и историю чатов.       Сяо Чэнь поочерёдно открыл файлы и обнаружил, что все экспортированные данные представляли собой сплошную абракадабру. Он несколько раз переподключал чип памяти, убеждаясь, что считывание проходит без ошибок, — проблема была именно в экспорте. Уставившись на чип, он пробормотал себе под нос:       — Так не должно быть… Если бы он был повреждён, считать данные было бы вообще невозможно… В чём же дело?       Чэн Цзэшэн молча открыл папку «Фото». В ней лежала всего одна фотография. При открытии на экране появилась простая нотная запись всего с одной строкой:       1 7 5 2 3 5 1 2 6 5 2 1       Цифры 1 и 7, а также 6 и 5 были соединены сверху полускобками. Под цифрами 2 и 3, 1 и 2, 2 и 1 проходили подчёркивания. Над двумя пятёрками стояли точки. Чэн Цзэшэн машинально потёр подбородок. От природы он был лишён музыкального слуха и никак не мог взять в толк, что бы это могло означать.       — Это что? Покойный что, музыкой увлекался? — поинтересовался Сяо Чэнь.       — Неуверен. Завтра найду кого-нибудь разбирающегося, спрошу, — Чэн Цзэшэн просмотрел все файлы, убедившись, что кроме этой фотографии и кучи нерабочих номеров, в чипе памяти больше не оказалось ничего ценного.       Пообещав помочь с восстановлением данных, но так и не справившись, Сяо Чэнь смущённо почесал короткие волосы:       — Брат Чэн, давай чип пока останется у меня, я ещё поизучаю его. С электроникой ничего не угадаешь — возможно, через пару дней всё само наладится, и эти нерабочие номера тоже могут оказаться ошибкой данных.       Чэн Цзэшэн хлопнул его по плечу:       — Не торопись. Мне и так неловко, что ты в своё свободное время помогаешь. Если получится восстановить — отлично, нет — тоже не переживай. Мы в уголовном розыске не для галочки работаем. Раньше старшие коллеги и без всех этих навороченных технологий раскрывали дела!       Сегодняшний день принёс лишь неутешительные новости. Ведя машину, Чэн Цзэшэн всё продолжал обдумывать это дело — с виду простое, но окутанное густым туманом загадок. Казалось бы, всего один погибший, но расследование раскрывало одну тайну за другой. Самое главное — даже имеющиеся улики не могли убедить его самого, так как же тогда убеждать остальных?       Его машина въехала на территорию военного городка. Часовой у ворот, узнав номер — сын начальника штаба Чэна, — отдал честь и пропустил. Чэн Цзэшэн на цыпочках вошёл в дом, боясь разбудить родителей, но едва закрыл дверь, как из темноты раздался низкий голос:       — Вернулся?       — …Угу, — он щёлкнул выключателем. — Пап, ты ещё не спишь?       — Ты несколько дней не появлялся дома. Я уже начал бояться, что Сяо Хуан пришлёт мне деревянную шкатулку.       — … — Снова за своё. Чэн Цзэшэн поднял глаза и увидел на стене семейную фотографию вчетвером: он и Чэн Чжэньцин стояли обнявшись, оба в официальной полицейской форме, их молодые лица сияли беззаботной юностью.       — Не дави на провинциальный департамент, я туда не перейду, — бесстрастно проговорил Чэн Цзэшэн, переобуваясь. — А, и ещё: через пару дней я перееду в общежитие. Оно ближе к управлению, чем наш дом.       Сказав это, он даже не взглянул на отца и поднялся наверх спать. —————       В тесной маленькой каморке охраны Чэн Цзэшэн и Сян Ян сидели по обе стороны от сторожа, ожидая, когда тот поднимет записи видеонаблюдения за 13–14 апреля.       Квартира, которую снимал Хэ Вэй, находилась в старом районе, в здании, построенном ещё в девяностых. Специальной управляющей компании там не было, а уж о камерах наблюдения и говорить не приходилось. Лишь в прошлом году районная администрация, откликнувшись на призыв правительства, выделила финансирование на полную модернизацию, и все старые кварталы наконец-то обзавелись камерами, а заодно и вот такими вот постами охраны.       Однако в этом микрорайоне камеры висели только на входах — всего три штуки, других точек наблюдения внутри не было. Поэтому можно было определить лишь, когда Хэ Вэй зашёл на территорию, но вернулся ли он домой — оставалось загадкой.       На цветной записи впервые Хэ Вэй появился в 18:00 13-го числа, возвращаясь с работы с пакетом продуктов в руке. Во второй раз его увидели около девяти вечера: он вышел из дома в повседневной одежде. Затем запись ускорили, и примерно в полночь Хэ Вэй снова мелькнул в кадре — он возвращался.       Он шёл медленно, пошатываясь, словно и вправду был пьян, и даже остановился у дерева, роясь в карманах. В этот момент Хэ Вэй внезапно поднял голову. Его правильные черты лица оказались прямо напротив камеры, а взгляд внезапно стал острым, без малейших признаков опьянения.       Чэн Цзэшэн мгновенно нажал паузу и увеличил изображение. Дешёвая камера давала нечёткую картинку, и при увеличении лицо превратилось в пиксельный силуэт. Он уменьшил масштаб, достал телефон, открыл фото трупа и, сравнивая с записью, наконец произнёс:       — Не сходится.       — М-м? — Сян Ян пялился на экран и телефон, но так и не мог найти различий. — Что именно?       — Всё, с головы до ног. Рубашка того же цвета, но на одной есть полоска на манжетах и воротнике, на другой — нет. Пряжки ремней разные. Кроссовки другой модели, хотя цветовая гамма сине-белая: на одном AJ11 «North Carolina Blue», на другом — AJ11 «Blue Snakeskin» со змеиным принтом, — Чэн Цзэшэн положил фото рядом с изображением с камеры. — Теперь видишь?       Сян Ян потёр глаза, вглядывался ещё несколько мгновений, затем кивнул с полным недоумением:       — …Кажется, да.       — Не «кажется», а точно.       Сян Ян уставился на экран, глаза буквально вылезали из орбит:       — Не разобрать, есть ли родинка под глазом… Но вряд ли это Хэ Лу — у него железное алиби, в это время он отдыхал в гостинице в другом городе с коллегой.       — Я, конечно, сомневаюсь, что это Хэ Вэй, но не подозреваю в этом Хэ Лу.       На лице Сян Яна вновь отразилось полное недоумение. Что это значит? Слова замначальника Чэна становились всё загадочнее, он уже почти перестал понимать саму суть вопроса. Осторожно спросил:       — Может, он выходил и переоделся?       — Тогда крайне интересно, куда же он ходил, — Чэн Цзэшэн повернулся к охраннику. — В вашем комплексе, кроме главного входа, есть другие способы попасть на территорию?       — Рядом с южными воротами есть сломанная ограда, за ней — рынок. Многие старики, чтобы срезать путь, пролезают через ту решётку за покупками.       Охранник проводил их к указанному месту. Обнаружилось, что этим «выходом» постоянно пользовались, и даже если бы там и были ценные улики, они давно были уничтожены. Сян Ян осмотрел путь и заметил, что в двух винных лавках установлены камеры. Если бы Хэ Вэй прошёл здесь, его могли заснять.       Тогда Чэн Цзэшэн отправил его проверить записи с камер, а сам взял ключи и направился в квартиру Хэ Вэя. Эта съёмная квартирка площадью всего тридцать квадратных метров и была его домом: одна комната и гостиная, стены пожелтели, кое-где на потолке проступили трещины, но внутри было чисто и аккуратно — старо, но не запущенно.       Чэн Цзэшэн обошёл квартиру. Несмотря на скромные размеры, в ней было всё необходимое. На тесной кухне в несколько квадратных метров стояли кофемашина и капучинатор, что ясно говорило: хоть Хэ Вэй и жил в скромном жилище, но знал толк в хорошей жизни.       Коллеги из группы осмотра уже побывали здесь и всё обыскали, но ничего ценного не нашли. Круг интересов и общения Хэ Вэя был крайне узок. Его замкнутая натура легко угадывалась по книгам на полке и в ящиках. Казалось, он с головой уходил в чтение и тщательно скрывал свою сексуальную ориентацию: ни родители, ни друзья о ней не знали.       Однако он регулярно бывал в «Авенуаре», и Чэн Цзэшэн предполагал, что это было связано с Лянь Цзинъюанем. Впрочем, как и говорил Лянь Цзинъюань, Хэ Вэй был крайне строг к себе — чаще всего он приходил в бар просто поболтать с ним. Посетители, желавшие с ним переспать, неизменно получали отказ — его аскетичная, почти пуританская сдержанность заставляла подозревать, не страдает ли он расстройством полового влечения.       Он снова открыл ящики письменного стола и последовательно их проверил. Никаких книг о музыке в доме Хэ Вэя обнаружено не было, зато в ящиках нашлось множество лекарств — похоже, он был скорее не творческой личностью, а экспертом по оздоровлению. Чэн Цзэшэн достал из телефона сохранённую нотную запись и сравнил почерк с пометками в книгах Хэ Вэя. Создавалось впечатление, что это писали два разных человека — особенно цифра «5»: Хэ Вэй имел привычку писать её слитно, так что при беглом взгляде она могла сойти за «8».       Убрав телефон, он продолжил осмотр дома Хэ Вэя. Открыв гардероб, он увидел не только однообразный фасон одежды, но и исключительно три цвета: чёрный, белый и серый. Неизвестно, намекало ли это на то, что поход на работу был для него подобен посещению кладбища. В обувном шкафу среди рядов туфель и кроссовок тех же трёх цветов особенно выделялись две пары ярких кроссовок: одна — в сочетании светло-зелёного и ярко-жёлтого, другая — тёмно-синего и тёмно-красного.       Чэн Цзэшэн достал кроссовки и, осмотрев их несколько секунд, заключил: определённо, подарок. Причём сам Хэ Вэй явно не жаловал ни фасон, ни расцветку — он их практически не носил, обе пары выглядели как новые. Его внезапно осенило: те самые «North Carolina Blue», такой же яркий цвет — наверняка тоже чей-то подарок. И Хэ Вэй специально надел их, выходя из дома. К кому он направлялся?       Он присел на корточки, размышляя, как вдруг зазвонил телефон — Сян Ян:       — Замначальника Чэн, в винной лавке Хэ Вэя сняли — он пришёл за сигаретами. Но, если верить вашей догадке, возможно, это был не тот Хэ Вэй: на нём всё те же «Blue Snakeskin».       — Ты сказал — за сигаретами? — Чэн Цзэшэн резко выпрямился, вернулся к столу и рывком открыл третий ящик, откуда вытащил флакон порошкового ингалятора с будесонидом и формотеролом. — Сян Ян, спроси хозяина, часто ли Хэ Вэй покупал сигареты?       Тот пообщался с продавцом и через мгновение ответил:       — Говорит, впервые видит Хэ Вэя за покупкой сигарет. Обычно тот брал разве что пиво.       — Разумеется, — Чэн Цзэшэн сжал флакон в руке. — У него аллергическая астма. Курить ему, конечно, нельзя.