Контент удален!

Подпольная биржа располагалась в здании из сплошного тёмного стекла, сквозь которое ничего не было видно.

Воздух вокруг был мрачным и сырым. Наркоманы, мучимые ломкой, валялись на земле, будто пьяные, или, надеясь подобрать хоть крошку хваро, до крови обдирали руки, шаря по растрескавшемуся асфальту.

Ю Вон отвернулась от неприятного зрелища — и тут ей в лицо сунулся мужчина с мутным, расфокусированным взглядом.

— Девушка, ты хваро продавать пришла? Тогда продай мне!

В нос ударила вонь, и Ю Вон, зажав нос рукой, невольно вскрикнула. Словно этот вскрик стал сигнальной ракетой, возвещающей о добыче, бродившие в темноте наркоманы бросились к ней.

— Нет, я дам больше! Я могу прямо сейчас наличными!

— Ты чего, я первый в очереди!

Ослеплённые хваро люди нещадно тянули её за одежду. Они обещали деньги, но не походили на тех, у кого найдётся нужная ей сумма. Их руки тянулись к ней лишь затем, чтобы любой ценой отнять.

Нельзя было так глупо лишиться хваро, даже не переступив порог биржи. Ю Вон изо всех сил сжалась в комок, защищая хваро в кармане, и тут…

Бах!

Вместе с резким, до звона в ушах, выстрелом из плеча мужчины, который запустил руку ей в карман, брызнула кровь. Он обмяк и рухнул, как сдувшаяся надувная кукла.

Щёлкнул затвор, и наркоманы, только что в безумии кидавшиеся на неё, разбежались, как стая тараканов.

Ю Вон понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: в человека выстрелили. В ушах всё ещё гудело эхо выстрела, сердце бешено заколотилось.

Мужчина с пистолетом холодно смотрел на неё сверху вниз.

— Записана?

— Не записывалась…

Услышав ответ, мужчина с таким видом, будто пожалел о потраченной пуле, хотел было закрыть дверь.

— Подождите!

Удерживая его, Ю Вон вынула из кармана крепко сжатую руку. Медленно разжала ладонь у него перед глазами. Мужчина переводил взгляд с кристаллов на её ладони на её твёрдый, непоколебимый взгляд и обратно.

— Отпустите меня — пожалеете.

Мужчина всё ещё смотрел недоверчиво, но в конце концов открыл дверь.

Когда за спиной закрылась железная дверь, шум внешнего мира отрезало начисто. В отличие от улицы, где выпрашивали хваро, помещение за дверью было сплошь отделано золотом, и в нём клубился неведомо откуда взявшийся молочно-белый дым.

Мужчина привёл её в потайную комнату в конце коридора. Там, закинув ногу на ногу, на диване, мягком, как облако, сидела женщина и окутывала всё вокруг дымом. Из-под тёмно-фиолетового платья виднелось гладкое бедро.

С кошачьими, приподнятыми к вискам глазами и алыми, будто натёртыми раздавленной камелией губами, женщина состроила надменную гримаску.

— А я-то думаю, откуда несёт деревней.

Женщина расхохоталась, глядя на поношенную одежду Ю Вон. Не обращая на это внимания, Ю Вон выложила на мраморный столик завёрнутое в платок хваро.

— Расчёт только наличными.

Женщина фыркнула, будто услышала нелепость. Тем временем платок раскрылся, и наружу просочился свет хваро. Прорезав белёсый дым, луч упёрся прямо в потолок.

Женщина, прищурившись, проследила за лучом, а потом махнула стоявшему рядом мужчине — рука её колыхнулась, как хвост золотой рыбки. Мужчина откуда-то принёс железный молоток.

— Уж очень много подделок развелось.

Не успела Ю Вон его остановить, как мужчина обрушил молоток на хваро.

Трах!

С оглушительным звуком прозрачные красные кристаллы высоко подскочили и упали обратно на место. Железный молоток получил глубокую вмятину, а хваро осталось без единой царапины. Напротив, будто став ещё твёрже, оно испускало свет. Словно защищая себя.

Женщина заметно растерялась, но быстро скрыла замешательство и заговорила:

— Если напугала — извини. Где ты это достала?

— Какой-то прохожий дал, сказал, что можно выручить денег. Принесла на всякий случай — похоже, и правда настоящее. Будешь покупать или нет?

— Сколько хочешь?

— А сколько дашь?

В тишине они продолжали прощупывать друг друга взглядами. Раз уж подлинность хваро подтвердилась, Ю Вон хотела выручить как можно больше. Ведь после сегодняшнего дня продавать хваро она больше не должна.

— Слушай, а оно точно настоящее?

— Ты же сама проверила.

Ю Вон, не отступая, смотрела на неё. И как раз когда ей показалось, что во взгляде женщины мелькнуло беспокойство…

— По сто двадцать миллионов за штуку, — произнесла женщина.

Хваро размером с рисинку стоит так дорого? Ю Вон была потрясена, но виду не подала. Наоборот, изобразила разочарование.

— Мне сказали, что здесь платят больше всех, но, видно, ошиблись.

С невозмутимым видом, будто ни о чём не жалея, Ю Вон потянулась к хваро.

— Погоди! Раз ты с такими сведениями пришла, так и сказала бы сразу. Я ведь тоже с самого начала высокую цену не называю. Ладно, за всё, что тут есть, — ровно миллиард. Больше не дам. Мне тоже надо что-то заработать.

Ю Вон посмотрела на неё. Казалось, можно выбить и больше. Но она решила не жадничать. Таких денег хватит, чтобы обеспечить Сун Чжон и Бо Дам безопасное жильё.

Боясь, что Ю Вон передумает, женщина велела мужчине принести деньги. Он вернулся с тяжёлой сумкой и поставил её у ног Ю Вон.

Ю Вон расстегнула молнию. Сумка была плотно набита пачками пятидесятитысячных купюр. Таких денег она не видела ни разу в жизни. Не мешкая, Ю Вон закинула сумку на плечо. Та оказалась тяжёлой, как мешок риса. Тем временем женщина проворно спрятала хваро за пазуху.

— И что, в таком виде пойдёшь? — выпустив дым после глубокой затяжки, сказала вновь обретшая самообладание женщина.

— Я к тому, что такая хорошенькая девчонка обменяла хваро на деньги и выходит — думаешь, наркоманы снаружи оставят тебя в покое? Поймают — даже глаза тебе вылижут дочиста.

Я же ясно сказала, что мне его дал прохожий. Женщина считала, что хваро создала сама Ю Вон. Впрочем, обмануть её, похоже, с самого начала было невозможно.

— Мы со всем почтением доставим тебя до дома в целости и сохранности, — тоном благодетельницы сказала женщина.

Мужчина потянулся было взять сумку с деньгами, но Ю Вон отстранилась.

— Не надо. Лучше покажи чёрный ход, которым вы пользуетесь.

Ю Вон инстинктивно чувствовала, что любезность женщины — вовсе не бескорыстная забота. Женщина задумалась, а потом с улыбкой протянула ей чёрную визитку с золотым тиснением.

«Шаша»

— Понадобятся деньги — обязательно приходи ко мне. Дам лучшую цену на рынке.

Ю Вон мельком взглянула на визитку и без сожаления отвернулась. Всё равно возвращаться сюда она не собиралась.

Следом за мужчиной, который показал ей чёрный ход, Ю Вон выбралась из биржи. Снаружи уже стемнело. Ночной воздух Сеула был холодным.

Ю Вон стояла, переводя дыхание. И тут почувствовала на себе цепкий взгляд. Конечно, так просто её отпускать не собирались. Парень, похожий на студента, крутился рядом, делая вид, что просто проходит мимо.

Ю Вон как ни в чём не бывало двинулась вперёд. Сумка оттягивала плечо, но она старалась выглядеть как можно спокойнее.

Добравшись до туалета в ближайшем универмаге, Ю Вон вытащила из сумки школьную форму Бо Дам и рюкзак. Свою одежду она затолкала в мусорное ведро и переоделась в форму. Деньги утрамбовала в рюкзак.

Когда почти всё было переложено, Ю Вон заметила на дне сумки что-то мигающее зелёным. Мало им слежки — ещё и маячок подложили.

Коротко вздохнув, Ю Вон быстро вышла из туалета. И тут же сунула пачку денег с прикреплённым маячком в пакет женщины, входившей в туалет. В этот самый миг преследователь отвёл взгляд от Ю Вон, превратившейся в школьницу.

Оторвавшись от слежки, Ю Вон вышла из универмага и остановилась у пешеходного перехода. Стоило ей выдохнуть, как накатил жар, о котором она успела забыть. Тело, в котором начался период цветения, то и дело охватывал жар.

Выходит, желание остаться обычной семьёй рядом с Сун Чжон и Бо Дам было самонадеянной, пустой надеждой. Теперь ей предстояло самой выйти за пределы этой тёплой ограды.

Её взгляд притянуло свадебное платье в освещённой витрине. Белоснежное платье было ослепительно красивым. Ю Вон печально улыбнулась. Ей, которой приходится отказаться даже от единственной семьи, — любить кого-то, быть рядом и создавать новую «семью»? Брак был фантазией, о которой ей нельзя было даже мечтать.

К тому же из хваро на всём свете осталась она одна. Кровь народа хваро должна была оборваться на ней. В этом ужасном мире.

Уж лучше в одиночку изнемочь от бурлящего жара цветения и умереть. Вынеся себе этот жестокий приговор, Ю Вон без сожаления отвела взгляд от свадебного платья.

— Эй, малявка.

В этот момент сквозь городской шум до неё донёсся насмешливый голос.

— Тебе идёт эта форма.

Голос доносился из чёрного седана, остановившегося на красный свет.

Мужчина на заднем сиденье, положив руку на край открытого окна, пристально смотрел на неё. Её взгляд приковали его длинные, красиво очерченные глаза. Среди ярких огней Сеула отчётливо виднелось лишь его лицо.

Глядя на Ю Вон в поношенной школьной форме, мужчина медленно вдохнул, словно смакуя воздух, проникший в открытое окно.

Почуял ли он аромат, исходящий от Ю Вон? Мужчина, казавшийся холодным, сощурил глаза в улыбке. От этой гладкой улыбки по спине побежали мурашки. Ю Вон, как заворожённая, не могла оторвать взгляд от его лица, но внутри всё похолодело, а в голове завыла сирена.

Запищал светофор.

Для пешеходов как раз зажёгся зелёный. Не мешкая, Ю Вон смешалась с толпой и сбежала от мужчины.