Онлайн чтение книги Бугипоп Boogiepop and Others
6 - 4

 Часть 4 – God Only Knows Солнце отражалось в зеркалах, развешанных по сторонам центральной

колонны госпиталя.

— ..мм. – Кисуги Макико прищурилась от света, проходя по коридору

четвертого этажа.

Она была молодым доктором, ей было всего 27.

Вокруг неё туда-сюда бегали медсёстры, а пациенты шли в туалет, таща за

собой капельницы. Она аккуратно подавила импульс, нахлынувший на неё, чтобы не дать никому узнать о чём она думает.

— ………

Всё это было таким ненужным. Солнце обычно никогда не достигало самого

дна открытого пространства госпиталя, но один из крупных спонсоров, Тэрацуки Кёитиро, предложил разбить там сад. Из-за этого, внутренние

стены трубообразного госпиталя были завешаны зеркалами, отражающими

свет в самый низ. Большая часть зеркал отражала свет как и должна была, но

временами он проникал внутрь больницы. Просветы были по всему

госпиталю, и когда лучи попадали в глаза Макико, это сильно действовало ей

на нервы.

Звук от её тапочек издавался чуть громче обычного.

—…его. – прошептала она. Настолько тихо, что никто другой бы не услышал.

Несмотря на это, она пошла к палате, в которой должна была провести

консультацию.

Её роль, как психиатра, состояла в том, чтобы заботиться об эмоциональном

благосостоянии пациентов, находящихся в больнице из-за болезней или

операций. Временами она занималась амбулаторными больными, когда

остальные врачи были заняты.

Она зашла в палату без стука.

На кровати сидел мужчина.

Он был диабетиком, не душевнобольным, однако его пустой, бессмысленный взгляд делал его больше походящим на шизофреника.

Холодный взгляд Макико был не менее безумным.

— Синокита-сан. – позвала она.

Он медленно развернулся

— ………

Он не ответил.

— Вас кто-нибудь навещал?

— ………

— Ах, никто, как обычно. – глумилась она.

Она подошла поближе и положила руку ему на плечо. В этот момент, мужчину передёрнуло. Нет… Он задрожал.

Его выражение лица изменилось. Глаза широко открылись, а приоткрытые

губы задрожали вместе с зубами. Он трясся от страха.

— Вам было одиноко, Синокита-сан?

Медленно двигаясь, она обвела его шею своей рукой.

— Вы работали на благо компании до потери пульса, но ваша жена ушла, а

вас понизили. К тому же, ваша печень очень пострадала от многолетних

попоек с коллегами. Компания была очень добра и позволила вам уйти на

больничный, но сколько они ещё будут ждать? Когда страховка закончится, как вы будете оплачивать свои счета?

Она сладко шептала ему в ухо.

Мужчина дрожал словно лист, вся кровь ушла из его лица, он даже не

слушал что говорила Макико.

— А-а-а.. – застонал он.

Макико быстро схватила его за обе щеки.

— Смотри на меня! – рявкнула она, дёргая его к себе.

— Ик! – мужчина, ужасно напуганный, застыл.

— Да, сильнее, сильнее, бойся меня сильнее, бойся меня всем сердцем! –

скалясь, Макико коснулась губ мужчины указательным пальцем правой руки.

Она развернула палец и направила его к своему лицу.

Затем она внезапно вонзила ноготь в левый глаз по самый корень.

— ……! – челюсть мужчины широко раскрылась от шока.

Макико спокойно вытащила палец, а вместе с ним и глаз. Окончания нервов

тянулись вместе с ним.

Зияющая дыра на её лице предстала перед ним.

— Это всего лишь безобидный фокус! – хвастливо прошептала Макико. Но

никакой макияж не способен создать подобную дыру в голове человека.

Обычный человек никак не смог бы сделать подобное.

Обычный человек.

Но она не была обычной…

— Хе-хе-хе-хе… - тихо смеялась она, вставляя глаз обратно.

Она закрыла веко и вытащила палец, оставляя глаз на месте.

Закрытый глаз немного подёргался, но, когда она открыла его – тот выглядел

так, будто бы ничего и не произошло. Её радужка была чёткой, и глаз

совершенно точно нормально видел.

— …ии….ииик…! – безмолвный крик вышел изо рта мужчины.

Его рука напряглась от глубины страха настолько, что капельница выскочила

из вены. Макико мгновенна примкнула губами к оставленной ране.

Она стало громко причмокивать, высасывая кровь из мужчины. От страха в

крови выделились разные элементы, от чего на вкус она горчила, однако

Макико всё равно жадно пила её.

Только после того как она высасывала кровь целую минуту, Макико начала

медленно отползать.

Комната наполнилась новыми запахами. Мужчина обмочился.

— Ох, снова, Синокита-сан? – сказала Макико, насмехаясь над ним.

— А-а… Ахх… - мужчина застыл и не мог шевелиться.

Макико подсоединила к нему капельницу.

— Что бы мы с тобой не сделали, - сказала она, нажимая кнопку вызова

медсестры.

— Если сойдешь с ума, приходи в мою палату, Синокита-сан. Тогда я смогу

пробовать тебя в любое время… - прошептала она ему в ухо.

Мужчину снова передёрнуло. Он не мог сбежать.

У него не было выбора кроме как жить в страхе.

Медсестра зашла в палату.

— Ох, случилась неприятность? – спросила она, и затем начала менять

простыни, бормоча что-то себе под нос.

Макико вышло из комнаты, будто ничего и не произошло.

— Упс. – сказала она, осторожно вытирая каплю своей крови с щеки, чтобы

никто не увидел.

Выглядя очень спокойно, она прошептала:

— …недостаточно. Даже близко. Больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, больше, намного больше

разрушительного страха! Он нужен мне! Этого совсем не достаточно!

В её глазах было страшное отчаяние, но за ним – блеск ужасающего

аппетита.

Говорить о том, что человек видит лишь то, что лежит у него перед

глазами – ошибочно. Он не видит даже этого.

— Кирима Сэйити,

Когда Человек Убивает Человека.

 ***

— Макико-сан, ты недавно бывала в лаборатории отца? – однажды спросила

Макико её мать. Как и всегда, за столом ужинали лишь они двое.

— Да, там я лучше концентрируюсь. – тихо ответила она.

— Что ты там делаешь? Приносишь работу в дом?

— Немного. Не волнуйся, я же не шумлю?

Макико ни капли не смутилась. Она была абсолютно уверена в том, что мать

никогда не раскроет её секрет.

— Но… Макико-сан, ты допоздна работаешь в госпитале, а после ещё и

дома?

— У меня нет выбора. Если я не буду работать – мы не будем есть.

— Но, Макико-сан…

— Мама, не волнуйся. Я же доктор, я знаю свои лимиты. – уверенно сказала

Макико.

— Даже если так, Макико-сан. Хорошо быть такой влюбленной в работу, но

ты же не можешь вечно оставаться одна.

— Опять эта старая песня? – раздраженно ответила Макико.

Остаток разговора прошел непримечательно, двое даже близко не

приблизились к чему-то важному.

Мать никогда бы не подумала, что её дочь уже давно перестала быть

человеком.

***

Кисуги Макико жила с матерью, которой в этому году будет шестьдесят. Дом

был слишком большим для двоих. Он был построен во время жизни её деда

по линии умершего отца, и теперь дом заметно постарел.

Дом уже даже не принадлежал им – он был заложен чтобы оплатить долги.

Но никто не хотел его покупать, поэтому им разрешили продолжать жить

здесь. Им пришлось бы съехать в тот момент как риелторы нашли кому его

продать.

Отец Макико тоже был доктором, и комната в которой он проводил свои

эксперименты была самой комфортной для неё. Вне её она была презренной

дочерью обанкротившейся семьи, однако в лаборатории она была отрезана

от мира. Внутри она чувствовала себя так, будто была очень богатой.

И когда Макико нашла «лекарство» и стала в тайне его изучать, мать даже не

подозревала об этом. Ей никогда не приходило в голову что с поведением

Макико что-то не так.

Её мать очень быстро старела после смерти отца, но даже несмотря на это –

если бы она внимательнее смотрела за поведением Макико, может быть она

бы смогла заметить изменения.

Её дочь была подозрительно веселой, и её глаза горели новым светом.

***

Всё началось два месяца назад, когда она нашла полупустую ампулу

неизвестного происхождения в комнате спящего пациента, под кроватью.

Ампула выглядела как какой-то ненужный мусор, словно мяч на обочине

возле дома.

Но она подобрала её.

И спрятала.

—…ничего, - сказала она охраннику, прибежавшему на крик, подумавшему

что в больнице посторонний.

Даже сейчас, она не знала почему решила скрыть свою находку ото всех.

Но сразу после этого случая, пациент из комнаты где она нашла лекарство

мгновенно пошел на поправку от неизвестной и неизлечимой болезни.

…из-за этой ампулы?

В своей домашней лаборатории, Макико тщательно изучала жидкость в

ампуле. Её было очень мало, так что она старалась не потратить ни капли.

И когда она вколола очень маленькую дозу жидкости в крысу, с ней

произошли удивительные вещи.

Движения крысы удвоились в скорости. Она демонстрировала рефлексы и

умения принятия решений в три раза лучше, чем у обыкновенных крыс. А

ещё… Тело крысы стало неимоверно устойчивым, почти бессмертным.

Макико отрубала ей руки и ноги, но они отрастали заново. Это было

невообразимым феноменом.

Информация, которую она собрала, могла бы вызвать революцию в

медицине.

…это существо уже перестало быть крысой.

Чем больше она экспериментировала, тем больше осознавала.

Она не могла перестать думать о том, что это существо эволюционировало в

нечто иное.

Крыса умерла лишь когда Макико отрезала ей голову, но даже спустя

несколько секунд после отрубания, голова отчётливо понимала что с ней

произошло. Когда Макико увидела это, дрожь прошлась по её спине. Однако

это было не из-за отвращения.

Она прекрасно знала, что это дрожь восторга от абсолютной силы, продемонстрированной новой формой жизни.

Она никому не рассказывала о лекарстве.

Если бы она рассказала начальству, те бы, несомненно, заклеймили успех за

собой, что было недопустимо.

Но дело было в другом.

Почему-то она думала, что об этом лекарстве просто не стоит знать кому-то

ещё.

Но, скорее всего, причина была в том, что к тому моменту она уже просто

отказалась быть человеком.

***

Однажды, Наги Кирима – пациентка, которая была в комнате, где Макико

нашла ампулу, вернулась в больницу на обследование.

— Давно не виделись, Наги-тян. – мягко сказала Макико, увидев её сидящую

на диване перед стойкой регистратуры. Макико занималась консультацией

пациентов, и Наги она знала достаточно хорошо, чтобы перекинуться парой

слов, несмотря на то что она уже не пациент.

— Да… А вы выглядите всё также, - не думая ответила она.

Наги была наследницей огромного состояния. Она всегда была настороже, когда имела дело со взрослыми.

Однако она не выглядела враждебно… В конце концов, Наги было всего

лишь четырнадцать. Но она выглядела довольно опытной и взрослой

несмотря на свой возраст.

— Честно говоря, я до сих пор не могу понять как ты вылечилась. – сказала

Макико, не ходя вокруг да около. Наги была слишком умна и её было не

раскрыть по наводящим вопросам. Ей всегда было легче переходить сразу к

делу, выражая свой профессиональный интерес.

— До сих пор думаете, что проблема была у меня в голове, Доктор Кисуги?

— Если честно, то… Да.

— Мм, ну… Признаюсь, я тоже начинаю подозревать себя в этом.

Наги редко в чём-то признавалась, так что Макико поспешила ухватиться за

это, —…есть какие-то основания для такой гипотезы?

— Ага. Я… встретила кое-кого. После чего… у меня было чувство, будто вес

спал с плеч, и я думаю – не это ли меня вылечило.

Она отвечала спокойно и честно.

…так эта девочка не подозревает что кто-то мог вколоть ей то лекарство?

Похоже на то, так что спрашивать не имело смысла. На самом деле, Макико

стоило быть осторожнее, чтобы не раскрыть свои карты.

— Хех… Так этот кто-то… Был парнем? – спросила она, скрывая своё желания

закончить беседу.

— Это был очень странный мужчина. Но сейчас его уже нет. Он исчез, бесследно. Я везде его искала, но… Не думаю что уже смогу его когда-нибудь

найти.

— Хмм… - сказала Макико, совершенно без интереса, — Твоя первая

любовь?

Наги усмехнулась. — Не знаю. Интересно что сказал бы отец.

Когда отец Наги, Кирима Сэйити, был жив, он пытался определить форму

человеческого сердца. Макико читала некоторые из его книг.

С перспективы психиатра, книги были очень бездумными, однако имели

потрясающее свойство так ударять в голову, что по манере это казалось чем-то явно инстинктивным.

— Говорят, из первой любви никогда не выходит ничего серьёзного, и она

быстро забывается. – сказала Макико, надеясь, что клишированная фраза

освободит её от этого разговора.

— Да, знаю, но как-то… - Наги внезапно подняла взгляд и уставилась на

Макико. — Доктор Кисуги, почему вы стали психиатром?

— Э?

— Я не знаю, чем мне теперь заниматься. Так что мне стало интересно, почему вы выбрали такой путь.

— ……

Вопрос застал Макико врасплох. Она не могла объяснить почему, но…

— Может… Я просто трус. – сказала она до того, как успела об этом подумать.

— Что вы имеете в виду?

— Анализ… Частично включает в себя разбор неописуемых страхов. В

молодости я была ужасной трусихой, и всегда хотела понять почему вообще

существует такая вещь как «страх». Может быть я оказалась здесь в надежде

найти ответ на этот вопрос…

— Хм… Тогда, может… - хотела что-то сказать Наги.

Но раздался звук громкоговорителя. — Кирима-сан, подойдите к окну номер

три.

Наги прервалась и встала. — Меня вызывают. Увидимся, Доктор.

Она помахала рукой.

— Да. Пока, Наги-тян. – сказала Макико, махая в ответ.

Это был последний раз когда они виделись внутри госпиталя.

…в следующий раз они встретятся во тьме.

***

Как только Макико узнала, что лекарство вызывает изменения в живых

существах, она потеряла весь интерес к тому чтобы понять что это вообще

такое… Что-то иное стало терзать её разум.

А конкретнее – «Что произойдет, если я вживлю его в человека?»

У неё не было много места под опыты, так что она никак не могла

протестировать его на обезьяне. Подвала тоже не хватило бы.

Может… На пациенте?

Когда она поняла что серьёзно обдумывает эту идею, это её очень

обеспокоило.

Но у нас есть пациенты, похожие на ожившие трупы. Они не подадут никакой

реакции, что с ними не делай…

…нет, нет, нет, нет, нет, нет! Как я могла о таком подумать?!

Она подумывала над тем, чтобы бросить исследование и представить

лекарство миру.

Но тут возникал вопрос о том, кто его вообще создал. Если подобное

чудесное лекарство существует, но никто о нём не знает…

Его хранят в секрете.

Это единственное объяснение. Так почему оно было в комнате Наги

Киримы?

Этот вопрос мучал её, но как только он появлялся у неё в голове, мысль

переключалась на кое-что другое:

Так если это секрет, то… Я могу использовать его не попадаясь?

И использовать его… На себе?

Лекарство даровало бы ей… бессмертие.

Идея становилась всё более интригующей.

Когда вы прячете что-либо от людей, мир прячет от вас в десять раз

больше.

— Кирима Сэйити

Распространение ‘Незнания’

В городе была совершена череда ужасных убийств.

Убивали девочек-подростков, одну за другой. Случай был примечателен

способами, которыми пользовался убийца.

Черепа жертв были вскрыты.

Челюсти были широко раздвинуты и спинной мозг выдернут из головы. Кожа

с лиц была аккуратно содрана, а внутри головы – пустота.

Следователи смогли прийти лишь к выводу о том, что все наполнение было

высосано из затылочного и других натуральных отверстий в черепе.

Но как?

В чём причина убивать именно таким образом?

По поводу способа существовало несколько теорий, но все сходились в

одном – убийца был безумен.

***

— Вероятно, убийца придерживается суеверных убеждений о мозге и

считает, что может поглотить их знания… – бубнил эксперт с экрана

телевизора.

Кисуги Макико усмехнулась.

— Что? – спросил интерн, находящийся с Макико в комнате для персонала.

Интерны занимали самое низкое положение в иерархии госпиталя, постоянно выполняя поручения от всех остальных, но положение Макико

было не сильно выше, так что они имели дружеские отношения.

— Ничего. Просто подумала, что на телевидении он неплохо смотрится. –

сухо ответила она.

Доктор на экране телевизора был доцентом в крупном университете. Он

написал несколько книг и часто комментировал случаи, подобные этому.

— Ха-ха, и правда. Если хорошо выглядишь, то можно даже ничего и не

рассказывать. – ответил интерн, смеясь. Затем он стал заметно серьёзнее. —

Доктор Кисуги, а что вы думаете по этому поводу? Я даже близко не могу

понять…

Макико болезненно улыбнулась. — Директор советует не вмешиваться в

такой экстремальный случай. – сказала она.

Он вздрогнул. В госпитале обсуждение этого дела было своеобразным табу.

Частично из-за «близости» к убийствам… Полиция уже узнавала, не

причастен ли к ним кто-то из пациентов.

Из-за этого работать стало тяжелее.

— Не знаю, может доктор с телевизора и прав.

— Одержимость мозгами? Как-то не верится. А может я на них просто

насмотрелся. – усмехнулся он. В госпитале было несколько видов мозгов в

формальдегиде – куски серого мяса размером в два кулака, они не имели

вокруг себя никакой призрачной ауры. Они были совсем не похожи на те, что

показывали в фильмах ужасов – те экземпляры могли бы вдохновить на

«суеверия» о которых говорят на ТВ, но настоящие мозги впечатляют не

больше того, что вы можете найти в лавке мясника. По этой же причине, большинство суеверий были связаны с черепом, а не с мозгом.

— Но требуется очень много знаний чтобы сотворить такое с черепом.

Убийца наверняка пользовался инструментами. И он точно маньяк! – из-за

своего веселого тона он сам звучал как маньяк. Смотря на сцены

преступлений на экране, он добавил, — Может быть ему просто нравится

вскрывать черепа и так их уродовать… Как думаете?

— Понятия не имею. – сказала Макико в сторону интерна. Её взгляд был

таким холодным, что мог вызвать мурашки. Её язык во рту изгибался будто

кнут.

Он слишком сладок, неважно как сильно я его напугаю – он не будет

достаточно вкусным.

Макико могла с точностью сказать насколько ментально сильны другие

люди. Она думала, что может дотянуться и потрогать… Нет, лизнуть их силу.

Чем сильнее был человек, тем более он был «горьким» на вкус, а чем слабее

- тем «слаще».

Эти ощущения уходили далеко за границы разумного, а полученные знания

были кристально ясными. Её навыки также помогали с легкостью

обнаружить в чём слабость человека.

Например, у этого интерна…

— Но если убийцей окажется доктор – проблем не оберёшься.

— Как попасть в змеиное логово.

Интерна передернуло. Бледный, он повернулся к Макико. — Ч-что?! – его

голос дрожал.

— Разве не так говорят? Или там было про осиное гнездо? – невинно

ответила Макико.

Он вздохнул с облегчением. — Ох, да. Фигура речи.

— Не нравятся змеи?

— Ну, не совсем… – сказал он, бросаясь в холодный пот.

Макико не могла точно сказать, был ли у него травмирующий опыт со

змеями, но она точно могла сказать, что у него есть травма сексуального

характера. Его изнасиловали чем-то змеевидным, напоминающим мужской

половой орган. Или, быть может, встреча с педофилом была его первым

сексуальным опытом.

В любом случае, в глазах Макико его ноги были тесно опутаны змеёй.

***

От вколотого лекарства Макико приобрела возможности, позволяющие ей с

легкостью вытащить и вставить обратно свой глаз. Чувствовать силу

противника, определять его слабые точки…

На базовом уровне, это были лишь особенности, присущие каждому

животному в дикой природе. Просто они были улучшены до предела.

Конечно же, она уже нашла применение своим способностям. Директор

госпиталя больше не мог ей отказать, чем она воспользовалась для

увольнения раздражающих её медсестёр. Но это быстро ей наскучило.

Макико решила не тратить свои силы на подобные пустяки. Она с легкостью

могла захватить весь госпиталь, но не стала этого делать.

Используя свои силы с осторожностью, она может делать всё что захочет.

Но осторожна она была по двум причинам.

Первое - она остерегалась создателей этого лекарства.

Они наверняка знают о её или подобных ей способностях, и могут применить

контрмеры.

Второй причиной был побочный эффект - истинная причина, по которой она

не могла свободно пользоваться способностями. Если её новые силы будут

открыты публике – она станет врагом всего мира.

***

— Не ладишь со змеями? – Макико продолжала играться с интерном.

С каждым сказанным ей словом он бледнел всё сильнее. — Н-нет... П-просто

они… Жуткие…

В нём не осталось и следа той радости, которую он демонстрировал при

разговоре о серийных убийствах.

— Согласно старым теориям Фрейда, змеи – метафора на мужские

гениталии. – Беспечно сказала Макико.

Интерн стал белым как лист бумаги и затрясся. — Я-я ж-же говорю, дело не

в… Я бы никогда…

Макико чувствовала его страх на кончике языка – он был ужасно жалким.

— ………

В ней возникло сильное желание уничтожить хрупкую форму жизни перед

собой.

Она хотела напугать его до грани безумия и поиграться с ним, после чего

испробовать его крови. Она осознавала, что ей это было необходимо. Ей

хотелось просунуть свою голову ему прямо в рот и высосать все вещества из

его мозга.

Ей хотелось сделать с ним тоже самое, что она делала с теми школьницами…

— Ч-что происходит…?

— Это сон, это точно сон… Это кошмар…

— Этого не может происходить…

— Помогите! Кто-нибудь, помогите…

Безмолвные крики, смертельные муки и вкуснейшие химические выделения, выпущенные в кровь.

Людской страх был для неё высшим наслаждением.

Но…

Сейчас было неподходящее время. Если она убьет этого человека, то оставит

следы. И даже если она доведёт мужчины до грани, то не получит ни капли

удовольствия. Ей придётся потренировать своё терпение.

Она приняла это желание как животную необходимость, и в конечном итоге

ей придётся выпустить зверя.

Но не сейчас.

— Всё хорошо? Выглядишь бледно. – сказала она, меняя тон и

сосредоточенно смотря на интерна. — У тебя сегодня было так много

неотложных пациентов… Ты пьешь овощной сок?

— Ох, тот что помощник директора нахваливает? Честно говоря, мне он не

нравится. – ответил он, оживившийся после смены темы. Выглядело так, будто он сбежал на волоске от смерти.

Макико знала, что так и было.

***

Чем сильнее – тем лучше.

Макико поняла это почти сразу после того, как начала действовать.

Глубины вкуса страха были несравнимы.

За последние три месяца она вскрыла черепа уже пяти людям, и каждый из

них имел невообразимую силу воли. Изучать информацию о них после

убийств было не так сложно, медиа выдавали всё в мельчайших

подробностях. Как оказалось, у всех девочек были необычные личности. В

основном, их бесстрашие было связано с какими-то произошедшими в

детстве событиями.

Макико не имела нужды изучать их ещё глубже. Всё и так было ясно. Ей не

нужно было тщательно выискивать новых жертв, она могла найти их просто

бродя по городу.

Мужчин среди жертв практически не было. Макико стала подозревать что та

сила, которую она ищет, была женской особенностью. Мужчины слишком

быстро дрожали от страха и этим портили весь вкус. Бывали даже такие, кто

при высоком росте и внушительном телосложении при встрече с Макико

ментально оказывались слабее трёхлетнего ребёнка. Те некоторые, что не

боялись, имели психические заболевания.

Но их было легче контролировать.

Она могла бы играться с пациентами, покусывая их страх, и никто бы даже не

попытался дать отпор. Это было слишком легко, и такие плоды совершенно

не могли накормить Макико. Они больше походили на закуску.

Каждый слабый человек лишь подогревал желание найти более сильного.

Но я должна что-то сделать с телами…

Она нападала лишь когда не могла сдержать себя, и последствия были

отвратительными. Если она будет продолжать в том же духе, то создатели

лекарства рано или поздно заметят это.

Я должна что-то сделать…

Должен же быть хороший способ избавляться от них.

Ей нужно было придумать что-то более безопасное, такую же технику, как

методы контрацепции.

И ей придётся скинуть свои убийства на кого-то другого. СМИ и полиция

считают, что убийца – мужчина, так что найти козла отпущения не составит

труда. Это отведёт любые подозрения от Макико.

Она тщательно и вдумчиво выбирала курс своих действий.

Но несмотря на все хитрости, она всё ещё не могла понять почему лекарство

даровало ей новые способности… И новые жестокие побуждения.

Странная, искаженная судьба стояла за рождением Кисуги Макико. Она

могла изменить мир, и на земле не было ни одного человека, кто знал бы о

происходящем…

…Пока что не было.

***

— Я дома, – сказала Кисуги Макико заходя внутрь.

Мать встретила её в дверях. — Ты, наверное, устала. Я налью ванну.

— Сначала поем.

Они сели за стол, как и всегда. Ведущий на телевидении раскрывал новые

детали по делу об убийствах со вскрытием черепов.

— Господи, какой ужас. Макико-сан, будь осторожнее. Такие страшные

вещи, так ещё и происходят только с девушками… – мать драматично

задрожала.

— Ага, – сказала Макико.

По иронии, Макико была слабым местом своей стареющей матери. Мысль о

том, что с любимой дочерью может что-то случиться была источником

невыносимого страха.

Ей стоило лишь сказать матери правду, и это разрушило бы весь её мир.

Это было бы настолько просто, что Макико даже не задумывалась об этом.

— ………

Временами она поглядывала на свою мать. Ей было интересно, какая она на

вкус. Но она бы ни за что не сделала ничего за рамками фантазий. Пока что.

Новостной топик поменялся, и на экране появился президент другой страны

в окружении небольшой армии телохранителей.

— ………

Макико видела страх каждого из них. Одна угроза сделала бы всех их её

рабами.

С недавних пор способности Макико позволили ей работать на куда

большем уровне, чем индивидуальном.

Теперь она видела, к примеру, дыры в политике огромных корпораций.

Люди живут в обществах, и она научилась видеть слабости этих обществ.

Новоприобретенные навыки она использовала чтобы подмять под себя

несколько крупных организаций, после чего она с их помощью собирала

информацию.

И зацепки о создателях лекарства.

Совсем скоро она сможет определить слабость целой нации глядя на их

президента.

Какова была бы на вкус страна, кричащая и корчащаяся от ужаса?

Может существовал некто больший. Существо за рамками воображения.

— ………

Она не сказала ни слова из своих мыслей вслух, а лишь двигала палочками, слушая как её мать жалуется на состояние мира и вертит головой.

Действовать было рано.

 Если железо – воин, созданный для битвы, то цель в жизни существует

лишь при наличии врага.

– Кирима Сэйити,

Изоляция и Вера.  

Кисуги Макико сидела в комнате для осмотров. В её руках был файл с

данными о человеке. В файле была фотография и, на первый взгляд, он

походил на карту пациента.

Однако, в госпитале этого пациента никогда не было.

Это просто была девочка, которую Макико увидела на улице.

Она сидела в кофейне и успокаивала плачущую подругу, которую, по всей

видимости, бросил парень. Но девушка не слепо и бездумно утешала

подругу, а объясняла что парень, конечно, поступил очень плохо, но часть

вины лежит и на ней самой. И подруга принимала эти объяснения. Макико

была впечатлена. Обычно все, кому разбили сердце, слишком грустили

чтобы слушать хоть какие-то объяснения.

Обычный прохожий и не обратил бы внимания, но Макико точно могла

сказать, что эта девочка была крайне убедительной и чрезвычайно умной.

И очень сильной.

Поразительно сильной.

Представление того, как она трясётся от страха так возбудило Макико, что та

чуть не атаковала её прямо в кофейне, но ей удалось сдержаться.

Она послала одного из своих подчинённых разузнать всё об этой девочке.

Макико была удивлена тому, что та только поступила в среднюю школу. Ей

было всего тринадцать! Самая молодая жертва на данный момент училась в

старшей школе.

Как и все остальные цели Макико, она имела репутацию странной девочки.

Её звали Кадзуко Суэма.

— ………

Макико чувствовала желание, нарастающее внутри лишь от одного взгляда

на файл. Но если она убьет кого-то столь юного, то новости пронесутся по

всей стране. Полиция и медиа выступят на тропу войны, и создатели

лекарства наверняка заметят это.

Она должна быть осторожнее.

Эта девочка должна стать первой спланированной жертвой.

Интерком зазвонил. — Доктор, пациент прибыл.

— Хорошо, впускайте.

Она убрала файл и поставила лёгкую музыку для расслабляющей атмосферы.

— Послушайте, Доктор, обо мне все говорят плохие вещи! Постоянно!

— Мне кажется, что за мной следят…

—…кхм. …нет… …ну… …эм…

Она тихо сидела и лишь ободряюще улыбалась, выслушивая бред пациентов, который те изливали с предельной серьёзностью.

Она работала весьма эффективно и принимала пациентов одного за другим.

В прошлом она пыталась быть как можно более доброй, но теперь её

консультации были деловыми и быстрыми. Почему-то казалось, что

пациентам это нравилось больше.

Один из пациентов сказал ей со странной радостью, — Только между нами –

скоро миру придёт конец.

— О боже.

— Да… Обидно, соглашусь. В мире обитает ужасное зло, и оно начинает

шевелиться. – искренне сказал он с непонятной бодростью в голосе.

— Хмм… Но зачем ему уничтожать мир?

— Ради этого оно и появилось на свет! И ни для чего иного. Оно просто

следует инстинктам, с которыми родилось. Это судьба!

Он был не против такой тёмной судьбы человечества.

— Понятно. Как ужасно. Я так понимаю, остановить его нельзя?

— Конечно же нет! – радостно потряс он головой.

— И что же нам делать?

— Мы ничего не можем с этим сделать. Нам нужно просто сдаться и ждать

смерти, трясясь от страха!

— Страха?

— Думаю, нам всем будет очень страшно, – отвечал он, а его настроение

лишь улучшалось.

Макико усмехнулась, — Звучит кошмарно. – будто её это тоже совершенно

не беспокоило.

— Так всё и будет. – сказал пациент. Он напоминал собаку с высунутым от

радости языком и виляющим хвостом.

Звучали чистые голоса The Beach Boys. В комнате для приёмов играло Surf’s up/Aboard a Tidal Wave

***

Последними пациентами были старшеклассница и её молодая мать.

Женщина была очень нервной, а взгляд её метался из стороны в сторону.

— Пожалуйста, присаживайтесь, Миясита-сан, – предложила ей Макико, и

только после этого она села.

А её дочь осталась стоять.

— Что вас к нам привело?

— Д-да. Эм… Ну, эта девочка… эм…

— ………

Мать окинула на неё взглядом, который нельзя было описать никак иначе

как взглядом отвращения. Девочка была очень напряжена и смущена, она не

могла поверить что мать привела её сюда. Однако она была довольно тихой, и не подавала никаких признаков чего-то необычного.

— Что с ней?

— Эм… Доктор… Вы слышали о раздвоении личности? – выдала мать.

Макико поморщилась. — Да, конечно. – глупо было спрашивать такое у

эксперта.

Мать не обратила внимания на её тон. — В-в этом и проблема моей дочери!

– чуть ли не взвизгнула она.

— Успокойтесь, Миясита-сан. – утешительно сказала Макико.

— Это правда! Я уверена! – настаивала мать.

Макико взглянула на её дочь. Она была ярко-красной от смущения и очень

расстроенной.

— В голове моей дочери личность странного мужчины! Я не вру! Он чуть не

убил меня!

— Мам!

— Тихо! – истерично рявкнула мать.

Она выглядела намного безумнее дочери.

— Миясита-сан, я не знаю, что произошло, но раздвоение личности, в

основном - обман, и в нашей стране почти не было подтверждённых случаев.

– объясняла Макико.

Мать побледнела и что-то простонала, но Макико слишком заработалась

чтобы разобрать из этого хоть слово.

— Могу я поговорить с вашей дочерью наедине? – сказала Макико, скрывая

раздражение. Она позвала медсестру, и та вывела мать из комнаты.

Когда они остались вдвоём, дочь вздохнула.

— Так вы страдаете раздвоением? Мисс… эм.

Макико взглянула на медкарту и продолжила,

— Миясита Тока?

— Она так говорит. Я не замечала, но… – Тока покачала головой.

Музыка остановилась, кассета закончилась.

Макико сразу включила следующую композицию.

Классическая музыка. Тангейзер.

— Есть идеи почему твоя мама так считает?

— Я спала, а потом мама зашла в комнату и закричала 'Кто ты?!', и я от

удивления проснулась.

— Ты спала?

— Да. Я начинаю думать что хожу во сне, как лунатик.

— Но это не объясняет почему она спросила ‘кто ты’. Почему она это

сделала?

— Хотела бы я знать.

Макико решила сменить тактику. — Твоя мама… Хорошо ладит с отцом? –

спросила она.

Тока выглядела удивленной. — Н-не… Ну, то есть…

— Думаю это не единственная причина, но напряжение в семье может

привести к проблемам с психикой. – сказала Макико пристально смотря на

Току.

Не было и следа чего-то необычного. Основным источником её страха был

дядя, который однажды сильно её отругал, но он уже умер. Девочка не была

слабой, но и силой не отличалась.

Её мать же очень боялась мужчин, несмотря на то что была женатой и имела

ребёнка.

— Ну, эм… – смущённо сказала Тока.

— Пока что я не могу сказать ничего конкретного. Как насчёт того, чтобы

протестировать тебя?

— А? Протестировать что?..

— Мы можем протестировать тебя на наличие второй личности. –

наполовину врала Макико. Это был последний пациент за день, так что

можно было немного повеселиться. К тому же, ей было интересно – до этого

она не встречала никого с настоящим раздвоением личности, только людей, которые в то, что они им страдают. И, похоже, эта девочка не имела

подобных иллюзий.

— Эм… Не знаю. – с трудом ответила Тока.

— Твоя мать говорила о… ‘странном мужчине’? Попробуй представить себя

кем-то таким. Если у тебя нет раздвоения личности, то у тебя это плохо

получится.

— Но я не могу…

— Послушай. Для людей абсолютно нормально иметь более чем одну

сторону характера. Тяжело определить, настоящее ли это раздвоение

личности. У каждой девушки есть маскулинные черты, как и у каждого

мужчины есть феминные, так что ничего страшного, если попробуешь, не

произойдет.

— Н-наверное…

— Мужчина так бы не сказал.

— Ой, точно. Эм, почему бы и нет. – сказала Тока, неловко переключившись

на маскулинную манеру речи.

Она даже попыталась по-мужски нахмуриться, вживаясь в роль.

— Хорошо?

— К-конечно.

— Так какой ты мужчина? Тебя описали как странного, так что ты, должно

быть, необычный. – улыбаясь сказала Макико.

Музыка кончилась, заиграл следующий трек.

Это был тот же композитор, но музыка резко стала более волнительной.

Фанфары раздавались, пока Макико ждала ответа.

— Мужчина, женщина… Можете называть меня как угодно, – сказала Тока, сменив выражение лица на подходящее музыке. Оно было очень странным, походящим на издевательскую улыбку.

Макико никогда ранее не видела ничего подобного.

— Ох, ты амбигендер? Это странно.

Сказала Макико, удивлённая реакцией Токи. — Так почему ты внутри Токи?

— Этого я ещё не знаю. – ‘он’ ответил, качая головой. — Однако я знаю свою

цель.

— О? И что же у тебя за цель?

— Я должен пресекать угрозы миру. – серьёзно сказал он. В нём не было и

следа возбуждения или улыбки, что была у прошлого пациента при

обсуждении точно такой же темы. Этот человек был спокоен и

хладнокровен.

— Ты думаешь что мир в опасности?

— Да, он в опасности. Враг мира возник рядом со мной. – ответил он, пожав

плечами. — Если я ничего не предприму, мир будет уничтожен. Я сожалею о

неприятностях, доставленных Миясите Токе и её матери, но у меня нет

другого выбора.

— Какая масштабная у тебя работа. – в замешательстве ответила Макико.

Выступление Токи выходило слишком хорошим.

— На самом деле нет. Угрозы миру есть везде, – твёрдо и невозмутимо

сказал он.

Его дерзкая манера речи смущала Макико. — Разве? И ты не боишься? –

сказала она чтобы покрыть своё замешательство.

— Я не боюсь. Не таких как ты. – сказал он, уставившись прямо на Макико.

Она сглотнула и попыталась снова определить страх Токи Мияситы.

Но, почему-то, не смогла.

Музыка в комнате стала более спокойной.

— …что ты имеешь в виду? – спросила Макико, коченея.

И снова, он ответил с полной уверенностью.

— Я имею в виду то… Что ты враг мира.

***

………

Атмосфера в комнате поменялась.

До этого момента они дурачились, но теперь ощущение этого исчезло и

заменилось и напряжением натянутым, как тетива лука.

— Враг. – сказала она, желая налететь на него, но не подавая виду.

Это существо…

Макико взглянула на него.

Что он такое? Он и правда… нет, это абсурд.

Ей стоит убить его?

Это будет легко. Они находились в госпитале, с пациентом в одной комнате.

Выдумать необычную причину смерти будет несложно.

Но… Это может привлечь больше внимания чем нужно. Если он начнёт

сопротивляться… и их битва выйдет за пределы комнаты, она не

представляет скольких свидетелей ей придётся убить. Не то чтобы она

заботилась об их жизнях, но привлекать внимание таким инцидентом точно

не стоит.

Что ей делать?

— Да, враг. – сказал он настолько спокойно, что Макико не могла понять

знает ли он о чём она думает. Напряжение росло лишь сильнее, пока не

достигло уровня, который можно назвать лишь «убийственным»

Но вдруг…

— Но не ты одна.

Курс беседы сменился.

— Потенциал стать врагом мира есть у любого человека. Люди словно

фитили… Могут зажечься от любой искры. Каждый способен сотрясти

основание мира, не задумываясь о последствиях…

Она вздохнула. Его манера речи была не похожа на Току Мияситу. Он будто

бы жил в более суровой реальности.

— Для них я словно натуральный хищник.

В его поведении было что-то искусственное. Макико стало легче.

Ох…

Беседа стала крайне абстрактной. Она начала расслабляться – всё это было

ничем иным кроме как фантазией впечатлительной девочки.

— Если все люди такие, значит и я тоже. Но все ли они так опасны? Мне

кажется, большинство людей выглядят вполне нормальными.

— Это и делает их опасными.

— Почему?

— Встретив что-то поистине уникальное, лишь люди с сильным

самосознанием смогут спокойно воспринять это. Но слишком нормальный

человек рискует быть подхвачен и поглощен потоком неистовства. Такого

рода буйство – самое опасное. Люди, которых устраивает своя

обыкновенность не смогут сопротивляться. И… Мир не так стабилен, как они

думают. Он всегда в опасности. У людей, которые захотят сломать опоры

мира, будут все шансы.

Его речь закончилась.

— ………

Макико, не найдя слов, не ответила.

И только музыка прервала тишину.

— Хорошая музыка, очень красивая. – сказал он.

— Да… Ничего лишнего, только простая и чистая красота. – кивала Макико. —

И… В ней нет ни следа страха.

— В каком смысле?

— В этом мире слишком много страха. Это грустно. Как бы было здорово, если бы весь страх исчез?

Макико говорила просто потому что должна была, но, к своему удивлению, она нашла очень подходящие слова.

Даже сейчас она сама не могла жить без страха.

— Понятно. Вот к чему вы стремитесь.

— Это сделает меня врагом мира?

— У всего есть много сторон. Даже идею об отсутствии страха можно

интерпретировать иначе. Например, «если бы ничего не умирало, то страха

бы не было».

Он смотрел прямо на Макико.

— Вот как. – сказала Макико встречаясь с ним взглядом.

Может быть он прав.

Макико не могла сказать точно, но раз она смогла определить слабости

людей и организаций, возможно когда-нибудь она сможет найти слабость

самого мира.

И тогда, ударит ли она по этой слабости?

Безусловно. Если бы ей выпал шанс, она обязательно сделала бы это.

— И когда ты найдешь врага мира, что ты будешь делать?

— Убью его.

— …страшно.

— У меня нет выбора. Таков смысл моего существования. – пожал он

плечами.

— И ты не будешь сожалеть об этом?

— Ни капли. Думаю, враги мира не хотели бы чтоб я сожалел о них.

— Ох, так ты предлагаешь честную битву? Что-то вроде дуэли? – усмехаясь

ответила Макико.

— Конечно. Вы не согласны? – спросил он, смотря ей в глаза.

— ……

Музыка нарастала, обозначая конец беседы.

Макико, сама не понимая, пробормотала. — Когда я умру, мне бы хотелось

чтобы меня хоронили под эту музыку, а не под напыщенный реквием или

сутру.

Он тихо кивнул.

Если существует такая вещь как Бог, то существует он только в

будущем.

— Кирима Сэйити.

Против Мыслителя.  

— Твоей матери я тоже пропишу лекарства. – сказала Макико

Старшая Миясита выглядела встревоженно. — Ох, я не… – сказала она в

замешательстве.

Но, не дав ей ответить, Макико произнесла, — Ничего серьёзного, просто

чтобы помочь вам расслабиться. Лучший способ помочь вашей дочери –

успокоиться.

Мать неуверенно отступилась. Теперь она точно не понимала, где правда, а

где ложь.

На самом деле, никто в мире точно не знает, прав ли он.

Никто не может знать абсолютно всё.

— Тока-тян, не перетруждайся.

— Хорошо. – ответила Тока с милой улыбкой.

Без следа той самой тени.

Макико всё думала, почему она не стала убивать эту девочку и всех

остальных в госпитале?

Их страх был бы так сладок… И если бы она сделала вид что сама умерла, то

легко смогла бы скрыть свою сущность от мира.

…но…

Это были просто мысли. Это всё привлекло бы слишком много внимания, и

Макико нельзя было действовать настолько свободно.

Пока что…

— Ну, удачи.

— Да, спасибо вам.

Всё закончилось.

Когда мир будет в опасности… Знал только Бог.