Онлайн чтение книги Бугипоп Boogiepop and Others
5 Public Enemy No.1

 Часть 5 – Public Enemy No.1

 

— Эх…

Сэйити в одиночестве сидел в парке, отсутствующе смотря на небо. Вдруг, перед ним оказалась девочка.

Ей было около десяти, может на год поменьше… Как дочери Сэйити, Наги.

Она была одета в тёмную одежду, и имела ухоженные, длинные чёрные

волосы, разделённые посередине. Выглядела она очень красиво.

Сэйити было сорок три года, но девочка беззастенчиво уставилась на него.

Сэйити посмотрел в ответ. В последнее время он усердно работал и был

ужасно измотан. За прошедшие три дня он не нашел времени даже для того, чтобы побриться. Или сменить одежду.

Должно быть, со стороны он выглядел очень подозрительно. Разговоры с

детьми в такой обстановке могут повлечь за собой неприятности, так что

Сэйити молча смотрел на неё, ожидая что она испугается и убежит.

— ………

Но девочка продолжала смотреть на него.

Сэйити опустил подбородок на грудь, смотря в ответ.

— ………

— ………

Прошла почти целая минута с начала их молчаливого противостояния.

Чемпионат по гляделкам – подумал Сэйити, и на его губах появилась улыбка.

— Дяденька, - сказала девочка.

— Что?

— Вы скоро умрете. – внезапно сказала она.

Сэйити комично поднял одну бровь.

— Я знаю. – тихо ответил он.

***

Новеллы Сэйити плохо продавались.

Он был очень популярным писателем, и выпускал книги почти каждый

месяц. Но работы, которые Сэйити считал главными, и в которые он вложил

больше всего энергии и усилий, продавались удивительно слабо.

Также, он публиковал множество диссертационных работ и книг, вкратце

рассказывающих об истории или классической литературе – это были

единственные книги, которые продавались хорошо. Даже самые преданные

фанаты признались бы ему в лицо – они ни разу не прикасались ни к одной

из новелл.

Он считал, что эссе и диссертации – лишь побочный продукт, появляющийся

при создании новелл, в который тот вкладывал идеи и данные для личных

целей. Однако люди любили этот побочный продукт больше, чем основной.

Почему…?

Сэйити не был слишком расстроен, однако полное игнорирование новелл, в

которые он вкладывал свою душу, немного удручало.

Однако, он продолжал писать, почти не отдыхая.

Он не знал почему работал так усердно. Может, он просто любил писать, а

может боялся что если перестанет – мысли о неудачах из прошлого вернутся

в голову и сломают его. Конечно же, большинство из неудач Сэйити были

тесно связаны с одержимостью писательством. Его развод можно было

связать с постоянной необходимостью работать.

Он решил не думать об этом.

Бывшая жена больше с ним не разговаривала, но он часто навещал свою

дочь, Наги, так как опекал её. С ней всё было хорошо.

Скоро его бывшая повторно выходит замуж, и он был рад за неё и надеялся, что в этот раз она обретёт счастье. Он не обижался на неё. И это самое

отсутствие обиды, размышлял Сэйити, наверняка было частью причины, которая заставила её сказать: «Я никогда не была тебе нужна».

Но он до сих пор любил её.

Даже после разрыва отношений, он не планировал жениться на ком-то

другом. Она была инициатором развода, так что Сэйити имел право

потребовать алименты, но у него не было на это причин. Он действительно

согласился на развод лишь потому, что она его предложила. Если бы она

хотела извиниться, тот бы без раздумий простил её.

Наги говорила: «Мама устала быть с тобой».

Она говорила с Наги о нём. Но он мог лишь ответить: «Какая жалость», будто

это его не касалось. Наги улыбалась в ответ, но наверняка её это очень

тревожило.

Когда Наги не было с ним, Сэйити подавлял чувство одиночества тратя ещё

больше времени на работу. С момента ухода жены он ни капли не

изменился.

И однажды, Сэйити получил письмо.

Самый обычный конверт, в котором находилась тонкая бумажка.

Каждый день он получал кучу писем, так что он совсем ему не удивился.

Однако то, что он увидел внутри, поразило его.

 Дорогой Кирима Сэйити,

До этого я никогда не писал вам, но давно являюсь заядлым читателем

ваших работ.

Я хотел бы, чтобы вы знали.

Скоро я умру. Точнее, меня убьют.

Знаю, вы уже подумали, что у меня бред преследования.

Я понимаю. Честно говоря, я бы хотел, чтобы всё так и было, но жить

мне осталось совсем недолго. И это неоспоримый факт. Я заметил

странных людей, отслеживающих моё перемещение. Убийц, посланных

наблюдателями. Как бы это объяснить? Я родился с особенными

возможностями, и я с самого начала знал, что мир их не примет. Я знал, что если кто-то узнает о них, я больше не смогу жить спокойной жизнью.

Но затем, я наткнулся на ваши книги. В одной из них вы писали:

«Одиночество может быть вашим самим великим подарком. Чем сильнее

вы изолированы в раннем возрасте, тем вам будет легче поладить с

большинством людей в зрелости».

Когда я прочитал это, меня будто ударило молнией. Я перестал скрывать

свою способность и позволил ей воздействовать хотя бы на маленький

кусочек мира.

Однако, как я и боялся, решение перестать скрывать способность вышло

мне боком. Я не сожалею об этом. Но, судя по всему, мир устроен так, чтобы устранять чужеродные элементы, подобные мне. Я стал врагом

нынешнего общества. Я знал, что стану им.

Теперь, чувствуя приближение конца, я решил поблагодарить вас. Если бы

не ваши книги, я бы продолжал жить в изоляции, и меня бы всю жизнь

терзало странное чувство опасности. Никогда об этом не задумывался.

Зачем мы рождены?

Я бы ответил на этот вопрос словами другого писателя… «Мы рождены

для любви и революции».

Не знаю, одобрили бы вы мой поступок, но факт остаётся фактом – ваши

слова очень сильно меня поддержали. Я благодарен за это так сильно, что

решил написать вам письмо. Спасибо.

Думаю, писать больше не имеет смысла. Я прощаюсь. Буду молиться, чтобы вы были в добром здравии и писали книги ещё много лет.

С уважением.  

Содержание письма было странным, но что удивляло ещё больше – Сэйити

прекрасно знал, кто послал это анонимное письмо.

Однажды, когда Сэйити писал сценарий для манги, (которую перестали

выпускать из-за непопулярности), он получил фанатское письмо от мальчика

с точно таким же почерком. Однако на том письме было его имя и адрес.

Сэйити быстро прошёлся по папкам с файлами и нашел его. Почерк и правда

был тот же, но содержание письма не было таким странным, всего лишь

пара слов похвалы.

Что всё это значит? Его убьют…?

Это письмо поразило Сэйити. Как необычно не старались читатели звучать в

своих письмах, он всегда мог определить источники их идей. Но не сейчас.

Этот писатель хотел лишь отправить Сэйити письмо – не более.

Сэйити решил узнать о писателе побольше. Для этого, он набрал своему

ленивому другу Сакикабаре Гэну.

— Гэн, не занят?

— Ты же знаешь, что я никогда не занят… Хочешь, чтобы я что-то проверил?

— Ага. Кое-что очень странное. И как можно скорее.

— Окей, будет сделано.

Гэн был мастером боевых искусств, однако перестал преподавать из-за

ухудшающихся отношений в его додзё. После этого, он стал работать

сборщиком информации для Сэйити. Он достаточно помогал, чтобы

заработать себе благодарность в его книгах, но настаивал на том, что не

хочет рекламироваться и запрещал Сэйити использовать своё имя.

— …Пожалуйста. – сказал Сэйити, повесив трубку после посвящения Гэна в

детали.

Какое-то время он сидел в темноте и думал.

Враг общества…

Сэйити сам использовал эту фразу в своих работах, и это беспокоило его

больше всего.

***

— Начнём с того, что… Он действительно мёртв. – спустя три дня, Гэн

встретился с Сэйити и положил ему фото парня на стол.

— ………!

Сэйити ожидал этого, но новость всё равно повергла его в шок.

— Он умер месяц назад. Штамп на письме поставлен через день после этого.

— Через день…?

Письмо прошло через публициста, так что это было обыкновенной

задержкой. Если бы оно пришло быстрее, Сэйити бы гложило чувство того, что он, возможно, мог что-то изменить.

Но Гэн покачал головой.

— Ты бы не успел ничего сделать. Перед тем как отправить письмо, он три

дня считался без вести пропавшим.

— Пропавшим? Так он во что-то ввязался?

— Ну… – Гэн пожал плечами, — Если честно, я в это всё не верю.

— В-во что? О чём ты?

— Может я не прав, но этот парень никогда не поднимал шума и никому не

вредил…

Исходя из того, что Гэн откопал, друзья мальчика стали внезапно получать

хорошие оценки.

— И не потому, что он с ними занимался. Они говорят, всё что он делал –

давал пару советов или гладил их по голове. И улучшались не только оценки.

Один из них состоял в любительской группе, и вдруг начал сочинять

отличные песни – у них всех наблюдались схожие улучшения когнитивных

способностей.

— …вот как? И… Если бы там был я, мои новеллы стали бы лучше?

— Именно. А я бы наверняка научился ладить с людьми. В целом, это звучит

так, будто он мог взять любой навык, с которыми у человека были проблемы, и помочь ему совершить прорыв в этом навыке. Маленькие дети, с которыми

я говорил, со слезами на глазах спрашивали 'почему он умер?'

— В это трудно поверить. Он же был подростком, да? Он что, хотел казаться

чудотворцем?

— Казаться? Слушай, мы не можем этого доказать, но все истории звучат

реально. В отличии от всяких «целителей», он не просил денег и помогал

лишь своим друзьям.

— …и как он умер?

— Упал с лестницы вниз головой. Свидетелей не было… Его нашли мёртвым.

— То есть, сначала он пропал… И потом его нашли мёртвым на лестнице? –

Сэйити передёрнуло. — И никто не счёл это странным?

— Нет. Одноклассники и соседи отзывались о нём как о жутковатом парне.

Никто не знал, о чём тот думал, так что они ничего не подозревали. Только

его друзья заволновались - они же со мной и говорили. Никто больше не

беспокоился об его смерти, а семья парня куда-то уехала, и… Бесследно

пропала.

Гэн вздохнул.

— Ни у кого не возникло проблем… И это проблема.

— ………

— Сэйити, это просто догадки… Но ситуация плохая. Если ты решишь в это

ввязаться – произойти может всё что угодно.

— Написать об этом я не смогу, значит… - Сэйити вздохнул.

Они замолчали. Им не за что было зацепиться, чтобы продолжить

расследование.

Но одна вещь беспокоила Сэйити.

Почему этот мальчик называл себя врагом общества?

Он до сих пор не знал.

***

Обеспокоенный Сэйити решил просмотреть другие письма от поклонников. В

них он нашел много похожих строчек.

«Я так волнуюсь. Теперь я могу делать то, что раньше никогда не мог».

«Я так долго сдерживалась, но теперь чувствую, что больше не обязана».

«Я нашел в себе новые силы благодаря вам. Теперь у меня достаточно

смелости, чтобы сделать первый шаг».  

До этого момента он был рад, что делает своих читателей счастливыми, и

был благодарен за их письма, но теперь он стал замечать один нюанс, переходящий из письма в письмо.

Они все писали о вещах, которые теперь могли делать; навыках, которых у

них раньше не было…

Но что они имели в виду?

Сэйити, хоть и поздно, но не сыскав варианта лучше, решил отправить им

ответные письма, чтобы узнать, как у них дела.

Почти все письма вернулись недоставленными.

Если ответ и приходил, то он был от семьи. «…скончался два года назад. Был

огромным поклонником ваших книг…»

— ………

Стало совершенно ясно – люди, которые любили книги Киримы Сэйити, умирали или пропадали без вести.

Что за чертовщина…?

Теперь он даже не мог поговорить об этом с его лучшим другом, Гэном, хоть

тот и был настолько умён, что не обратил бы внимания на опасность и

продолжил расследование, если бы в деле этого мальчика оставалась хоть

одна зацепка.

Но даже он сказал, что из вовлечения в это дело не выйдет ничего хорошего.

Сэйити точно знал, что за убийствами и пропажами стоит нечто большее.

— ………

От этих мыслей его тошнило.

Нервы не выдерживали. Взволнованная Наги, заметив это, стала спрашивать, всё ли с ним хорошо.

— Да, ничего серьёзного.

— Ты слишком много работаешь. Тебе нужно отдохнуть! – укорительным

тоном просила она. Сэйити стал понемногу успокаиваться.

— Всё хорошо, честно.

— Нет, не хорошо! Я не шучу, пап!

— Ха-ха, ладно, ладно…

Каждый раз, когда Наги злилась на него, он думал, «Что бы ни случилось, я

не буду её в это втягивать».

Он не знал, какое будущее его ждёт. Как и не мог знать, какую судьбу для

себя выберет его дочь.

То, что она станет Ведьмой Огня было за гранью воображаемого даже для

Киримы Сэйити.

***

Несмотря на всё это, его производительность никогда не падала.

Конечно же, писал он не только из-за желания заработать и иметь

возможность вырастить Наги. Он просто чувствовал, что должен писать.

Стиль его письма поменялся, и он не знал почему.

Сэйити направил все силы, дабы писать коммерчески успешные работы, которые нравились людям.

Он перестал писать новеллы.

Изменения мало кто заметил. Новеллы упорно игнорировались, и их

внезапное исчезновение никого не удивило. Из-за того, что он публиковал

десятки книг в год, нельзя было сказать, что он хоть как-то замедлился.

Однажды, Наги сказала что-то, что заставило его поднять взгляд, в

удивлении.

— А, что?

— Говорю, мама хочет с тобой встретиться.

— …зачем?

— Они назначили дату свадьбы, и перед ней она хочет тебя увидеть. Не знаю

почему. – пожала плечами Наги.

— Странно, я же её не удерживаю.

— Не хочешь с ней встречаться? Я могу ей так и передать.

Сложно было определить, кто из двоих сидящих за столом был родителем.

— Н-нет, всё нормально. Передай что я готов встретиться. – сказал Сэйити.

— Пап… Ты же всё ещё её любишь, да? Ты сделаешь всё, что она скажет? –

пристально смотрела на него Наги.

Он покраснел. — Т-такие вопросы задавать не нужно!

— Но… Ай, неважно.

— Что?

— Ничего. – сказала она, отворачиваясь.

— Теперь ты должна договорить! – настаивал он.

— Ладно, ладно. – сердито ответила Наги. — Она выходит... За богатого

мужчину. Намного богаче, чем мы.

— Хм, и что?

— Так что они могут без проблем взять к себе на попечение пару детей…

— ………

Теперь Сэйити понял…

Она хотела взять Наги под опеку. Поэтому она хотела встретиться.

— …и что ты думаешь?

— …ты что думаешь? – парировала Наги. Звучала она немного разозлённой.

— Ох… Я… - Сэйити было бы очень одиноко без Наги.

Но… Если её заберут, она точно будет в безопасности.

— Я…

Наги смотрела на него искренним взглядом… И внезапно рассмеялась.

— Ах-ха-ха-ха-ха!

Сэйити удивлённо посмотрел на неё в ответ.

— Ч-что смешного?

— Выглядишь так, словно сейчас заплачешь! Не бойся, я останусь с тобой. –

пообещала Наги, весело улыбаясь.

Сэйити смутился. — Я правда так выглядел?

— Конечно! В этих делах ты совсем зелёный. – сказала она с детской

прямотой. Зелёный? Она узнала это слово из самурайских фильмов?

В такие времена Наги казалась более взрослой, чем он сам.

— Ах, а ты контролируешь себя лучше, чем я.

— Именно! Судьба детей – эволюционно превосходить своих родителей.

Он усмехнулся. Наверняка идею для этих слов ей подал какой-то научно-фантастический фильм.

— Эволюция… Да уж, всякий бык телёнком был. И под превосходством ты

подразумеваешь хождение по головам всех, кто родился до тебя?

Наги снова засмеялась. — Конечно! Все люди, что жили до нас - глупцы, и это

мы должны учить их, а не они нас! Ха-ха! – продолжала она смеяться, важно

размахивая пальцем.

— Значит, вы хвастаетесь, а мы должны склонять перед вами головы? Звучит

ужасно, думаю многие бы не согласились.

Он затих, ошарашенный идеей.

Эволюция…

Конечно! Как он раньше не понял?

Она и была причиной.

Он всё думал об одном – парень, со способностью улучшать таланты других, и все остальные, писавшие ему письма… Они были на несколько шагов

впереди окружающих их людей.

До этого момента он не мог понять, почему такие замечательные люди

становятся целями, но он просто неправильно смотрел на ситуацию.

От них избавлялись потому, что они были лучше.

Но чем?

Он только что сам ответил на этот вопрос. Настоящее отвергает в себе

появление будущего. От одних этих мыслей у него закружилась голова.

Такой умный и тщательный выбор целей выходил далеко за рамки

естественных систем.

Это было войной за выживание. Пощады быть не могло. «Новые» люди

уничтожались сразу, как только они показывали миру хотя бы частичку себя.

И все эти люди читали его книги, и решали использовать свои способности…

И теперь…

Они ещё не поняли, но это лишь вопрос времени. Как только люди, избавляющиеся от эволюционировавших детей, поймут, что те читали его

книги, то придут и за ним.

— ………

Наги уставилась на него. Он закончил разговор слишком внезапно.

Она пожала плечами и продолжила есть.

Сэйити часто посещали вспышки вдохновения, и в такие моменты он имел

привычку игнорировать мир вокруг себя. Ещё одна причина, по которой я не

могу его оставить… - думала Наги, посмеиваясь.

Они продолжили есть в привычной тишине, и от их шумного диалога не

осталось и следа.

— ………

— ………

Наконец, Наги услышала шёпот Сэйити. — Наги… Тебе нравится Гэн?

— Э? Сакикабара-сэнсэй? – не особо волнуясь по поводу вопроса сказала

Наги. — Конечно нравится. Он намного спокойней тебя.

— Да… Я попрошу его…

— Попросишь о чём?

— Ох, ни о чём… - ответил Сэйити, решив не давать жене забрать Наги. На

данный момент, любое масштабное изменение может вызвать подозрения.

Ему оставалось лишь ждать, будто он до сих пор ничего не понял.

Это обезопасит Наги. Он был известным писателем, так что его смерть точно

вызовет переполох. Они подадут её, как естественную, и это значит, что Наги

не погибнет вместе с ним.

Это было единственным вариантом, как он мог защитить её.

***

Одним солнечным, ранним днём.

Девочка в одиночестве гуляла по парку. У неё не было никакого маршрута, она просто бродила.

У неё было прекрасное личико, она любила быть одна, и не чувствовала себя

одиноко, гуляя без друзей.

Она тихонько напевала что-то себе под нос, наслаждаясь молчаливой

красотой деревьев.

Спереди она заметила лавочку.

— ………

Лицо её слегка нахмурилось.

На лавочке сидел мужчина. Выглядел он очень устало, и безэмоционально

смотрел на небо.

Она медленно подошла к нему, рассматривая его лицо.

Он посмотрел на неё в ответ.

Какое-то время они молча глядели друг на друга.

Как только он улыбнулся, девочка сказала:

— Дяденька.

— Что?

— Вы скоро умрете.

— Я знаю.

— Вы знаете… и не против этого?

— Некоторые вещи обыкновенным знанием не предотвратить.

— И вы даже не попытаетесь?

— Я оказался здесь, потому что попробовал кое-что изменить.

— Хмм.

Со стороны, беседа выглядела очень странно, но для них обоих она имела

смысл.

Девочка подняла взгляд в небо, куда смотрел мужчина.

— На что вы смотрели? – спросила она.

— На птиц. Я думал о птицах.

— Почему? – наклонила голову девочка.

Мужчина поднял бровь и ответил:

— Знаешь, почему птицы могут летать?

— Потому что у них есть крылья?

Мужчина потряс головой. — Потому что лишь немногие существа могут

летать. Они, жуки и летучие мыши – практически единственные живые

существа в небе.

— А самолёты?

Мужчина улыбнулся. — Они не живые.

— Так почему летают только птицы?

— Потому что пока там нет кого-то ещё, они могут жить мирно. Небо –

территория птиц, и ничто не встаёт у них на пути. Поэтому они так долго и

прожили.

— Как долго?

— Знаешь про динозавров? – внезапно спросил мужчина.

— А что?

— Это предки птиц. В теории, по крайней мере. Слышала об археоптериксе?

Люди верят, что птицы произошли от него, но кто-то думает, что всё было

наоборот, и археоптерикс был промежуточным звеном между птицами и

динозаврами. Это значит, что птицы существовали ещё до динозавров.

Разговор превратился в лекцию. Но девочка поспевала за ним.

— Хмм… Но ведь динозавры вымерли.

— На земле много других существ. Они просто не смогли выжить.

— Не из-за метеорита? – спросила девочка.

Мужчина засмеялся в ответ. — Это всего лишь сказка. Если бы метеорит был

настолько велик, что смог уничтожить динозавров – всю остальную живность

постигла бы та же участь. Динозавры просто не смогли противостоять другим

формам жизни, нет другой причины. – объяснял он. — Те, что умели летать, прожили дольше – и это очень важно.

— Птицы иногда падают с неба.

— А иногда в апреле выпадает снег. Другими словами, опасность и

неожиданности равноценно существуют для всех живых существ. Вопрос в

том, могут ли они их пережить.

Драматично, но спокойным тоном, без следа претенциозности говорил он.

— И для людей?

— И для людей, и для существ что лучше людей. – сказал он, подчёркивая

последнюю часть предложения.

— Есть существа, чуть отличающиеся от обычных людей, и они тоже

вовлечены в эту борьбу.

— Борьбу…?

— С этой борьбой все справляются по-разному. Кто-то убегает, кто-то

прячется… И это вполне приемлемые способы. Не лучше и не хуже других.

Все они пробуют разные методы.

— ………

Девочка ненадолго замолчала.

— Кто ты?

Онтологический, фундаментальный вопрос. Но ответ мужчины был очень

простым. — Скромный писатель.

— Писатель? Так ты важный? – спросила девочка.

Мужчина засмеялся. — Я, конечно же, очень важный. Может по мне и не

скажешь, но я – враг общества номер один.

Он говорил так, будто шутит, но серьёзным тоном.

— Враг?

— Люди, которые слишком новы для этого мира, не имеют выбора кроме как

стать его врагом, и всё из-за того, что они слишком восхищаются моими

книгами. Быть может, я лично веду их в бой.

— …ты манишь их?

— Может быть. Но я не особо верю в слова. Если мои слова и дали кому-то

смелости, значит у них и раньше было достаточно сил, чтобы им следовать.

Всё, что я делаю – чуть подталкиваю их вперёд, говорю им что они могут

действовать, могут использовать эту силу – и это всё, что могут дать слова. Я

не могу приказать им сделать первый шаг, как и отговорить их от него. Слова, что я пишу – не более чем инструмент, оружие. Как они используют это

оружие – выбор за ними.

— ……… - девочка на время задумалась о его словах. — Но ты умрёшь.

— Судя по всему.

— Значит, всё останется незаконченным. – апатично сказала она.

Мужчина снова не выглядел особо этим озабоченным. — Ничего в мире не

бывает идеально. Все проживают жизнь, совершая необратимые ошибки, большие или маленькие.

— Даже когда знают, что провалятся?

— А кто определяет, что есть провал?

— Но… Если ты умрёшь, то не узнаешь, что будет дальше.

— Останется воля. Даже если цель выглядит как нечто плохое, если ты

попробуешь как-то это изменить и серьёзно поработать, чтобы желаемое

осуществилось, это оставит след на других людях. И те люди тоже не

достигнут цели, но то, что сделают они, передастся следующим поколениям.

И кто знает – может, у одного из них получится даже достичь сердца мира…

Мужчина затих.

Он снова взглянул на небо.

— Как тебя зовут? – спросил он.

— Суйко Минахоси. – ответила девочка.

— И ты видишь смерти людей?

— …да. – сказала она. Она не раскрывала этот секрет никому за всю свою

жизнь.

— Думаешь, эта странная способность – проклятье?

— …не знаю. – безэмоционально ответила девочка.

Она не понимала, проклятье это или дар.

— Никто не знает. И никто не может решать, ошибка ли это, - сказал

мужчина, смотря на небо – не на девочку. — Неважно, как ты решишь ей

распорядиться, и даже если ты не дойдешь до конца, кто-то другой после

тебя может быть более успешен.

— Кто?

— Это может быть твой враг, может – обычный прохожий. А может кто-то, кто с тобой никак не связан. Не знаю. Я не могу сказать точно, как и не может

никто другой.

Девочка тоже подняла голову на небо. Они молча смотрели ввысь.

В конце концов, девочка спросила:

— А ты?

— Мм…?

— Останется ли кто-то после тебя? Думаешь, кто-то продолжит твои

начинания?

— …не уверен. – печально улыбался мужчина. — На самом деле, я всегда

хотел, чтобы люди читали мои новеллы.

***

Если бы вы смотрели на парк свысока, подобно птице, вы бы увидели

встающего с лавки мужчину и уходящую от него девочку.

Таким образом, враг общества номер один встретился с человеком, который

станет врагом мира спустя восемь лет. После расставания, никто из них не

знал, что сделал или хотел бы сделать их собеседник из парка.