Контент удален!

Густые брови, выразительный разрез глаз, точеный нос и мужественная линия челюсти. При росте явно за 190 сантиметров его тело выглядело крепким и подтянутым, словно он серьезно занимался спортом. Даже если не брать во внимание его статус и происхождение, он был чертовски хорош собой.

— Значит, она… всё еще не уехала?

Ли Гоё так и стояла у самого порога, не шевелясь.

— А что, позвать тебе Чжи Сохён?

Голос Квон Джэхона, процеженный сквозь кривую усмешку, звучал довольно резко.

Его широкие, прямые плечи и длинные ноги делали его похожим на модель, сошедшую со страниц глянцевого журнала, но атмосфера, исходившая от него, была до предела опасной.

— А у малышки, оказывается, горячие вкусы. Кто бы мог подумать, что тебе по душе групповуха.

— Что?

От этого незнакомого и резкого слова глаза Гоё округлились.

— Это не в моих правилах, но если ты так хочешь покувыркаться втроем на одной кровати, я могу постараться.

Квон Джэхон взял мобильный телефон и принялся легонько постукивать его торцом по столу. Казалось, стоит Гоё кивнуть, и он тут же наберет Чжи Сохён.

— Вы… вы не так поняли. У меня нет таких вкусов.

«С этого ублюдка станется, он ведь не шутит». Хрупкие плечи Гоё сжались еще сильнее.

— Мне без разницы, сколько дырок использовать, когда я трахаюсь — одну или две, так что просто скажи.

Глядя на её застывшее лицо, Квон Джэхон хищно оскалился.

— Мне кажется… это не лучшая идея, — пробормотала Гоё, отчаянно избегая его взгляда.

Ей было немного неловко перед Чжи Сохён, но устраивать что-то втроем? От одной только мысли об этом её бросало в дрожь.

Звяк. Квон Джэхон поднял бокал с виски и медленно покачал его. В воцарившейся между ними тишине звук бьющихся друг о друга кубиков льда казался отчетливым и громким.

— Тяжело с тобой возиться, детка.

Он поднес бокал к губам. Янтарная жидкость плеснулась и потекла внутрь, его крупный кадык резко дернулся вверх-вниз. Должно быть, из-за обжигающей крепости алкоголя его взгляд, устремленный на Гоё, на мгновение стал еще жестче.

«Детка, значит».

Гоё молча опустила голову.

Крупные локоны её уложенных волос волнами спускались до самой талии. Рубиновое длинное платье, четко обрисовывающее каждый изгиб фигуры, имело смелый разрез до самого бедра, так что при каждом шаге её стройные ноги на умопомрачительных шпильках открывались во всей красе.

Она сделала всё, чтобы выглядеть максимально взрослой и искушенной, но скрывать внутреннюю незрелость перед этим мужчиной у неё явно не получалось.

— Я всегда действую строго по графику.

Для человека, выросшего в криминальной среде, Квон Джэхон был довольно умерен в своих сексуальных аппетитах. Он не любил спать со всеми подряд или устраивать беспорядочные оргии. Женщин он брал лишь для того, чтобы слить напряжение, и всегда щедро платил им за это.

Если не требовать от него любви, Квон Джэхон был весьма неплохим партнером для секса.

— Тц, и поэтому меня жутко бесит, когда что-то идет не по плану.

В этом году предновогодний благотворительный вечер проходил в отеле «Тэхан». Поскольку следующий день в его расписании был полностью свободен, он распорядился забронировать люкс, чтобы совместить приятное с полезным и отдохнуть. План был прост: показаться на вечере для галочки, подняться в номер и всю ночь кувыркаться со своей спутницей.

Собственно, ничего кардинально не изменилось. За исключением того, что вместо Чжи Сохён в его номере оказалась Ли Гоё.

— Если бы всё шло по графику, я бы уже вовсю вколачивал свой член в чью-то киску.

Будь он сейчас с Чжи Сохён, они бы с порога направились прямиком в спальню. А не сидели бы вот так, пока он в одиночку глушит виски и пытается уломать маленькую девочку.

Он лениво подпер подбородок рукой, продолжая говорить с полным безразличием. Видимо, из-за досады его слова становились всё более развратными и грубыми.

— Чжи Сохён сосет просто крышесносно. И трахается на ура, сжимает как надо.

Сохён была хороша в постели гораздо больше, чем на экранах. А в дни, когда он преподносил ей дорогие подарки, её сервис становился по-настоящему королевским. Учитывая, сколько денег он выложил за колье, сегодня их ждала бы потрясающая ночь. Если бы не эта встреча с Ли Гоё.

— Я и так проявил к тебе небывалую щедрость, разложив всё по полочкам.

Разумеется, кое о чем он умолчал. Например, о подлинной причине, по которой он сменил партнершу на Ли Гоё.

И дело было вовсе не в жалости или сострадании к её тяжелому детству. Столь благородные и возвышенные мотивы Квон Джэхону явно не были знакомы.

Скорее, ему просто хотелось утереть нос Ли И Тэку, который пытался использовать Ли Гоё как марионетку, чтобы манипулировать им. Ну и заодно знатно нагадить Пак Чонхуну, который, будучи разведенным неудачником, посмел открыто подкатывать к этой девчонке.

— Тебе не кажется, что пора уже сделать выбор?

Он разжевал ей всё более чем доступно. Но по лицу этой женщины по-прежнему невозможно было понять, о чем она думает. Невинная ли она овечка или расчетливая тварь — ответ на этот вопрос даст только грядущая ночь.

— Раздеваешься или проваливаешь? — спросил он еще раз.

На самом деле, Квон Джэхон сам начинал терять терпение, не зная, чего от неё ожидать. Он дал ей выбор, но у него и в мыслях не было отпускать её просто так.

Брать её силой было ниже его достоинства, поэтому он ждал, пока она сама скинет одежду. Но то, что ему приходится так много болтать, оставшись наедине с женщиной в отеле, казалось абсурдным даже ему самому.

Месяц назад, когда они впервые встретились, он тоже вел себя совершенно нетипично для самого себя.

Пока его люди забивали Ли Юнгона, Гоё вошла в номер виллы. И тогда она точно так же замерла у самого входа с абсолютно непроницаемым лицом, в упор разглядывая его.

На ней не было ни грамма косметики, обычный мешковатый свитер и джинсы, но его взгляд почему-то намертво приковало к ней. Слухи не врали… она действительно была красива, как фарфоровая кукла. И такой же леденяще холодной.

«Ах, бля… дь! Я сейчас сдохну от боли… Ха… Ха-ах!»
«…»
«Ты… ты должна меня защищать! Должна прикрывать меня! Ты… ты… Ты ведь моя собака!»

Ли Юнгон тогда вовсю извивался на полу, виснув на ней и истошно вопя, что она его личная сучка, а потом и вовсе жалко разрыдался. Глядя на то, как этот придурок, несмотря на свой грязный рот, скулит и держится за край её одежды, Джэхон тогда не смог сдержать презрительный смешок. Давненько ему не попадались такие отбитые кретины, у которых даже после жестких побоев мозги не вставали на место.

Судя по всему, ей было не привыкать разгребать дерьмо за Ли Юнгоном. В её голосе, когда она пыталась его утихомирить, сквозило лишь полное, глухое смирение. Настоящая нянька для умственно отсталого.

«Интересно, а сам Ли Юнгон вообще в курсе?»
Знает ли он, что Ли И Тэк даже не подумал подать в суд на Квон Джэхона за избиение сына, а вместо этого преподнес ему Ли Гоё в качестве искупительной жертвы?
Да еще и упаковал её в красивую, дорогую обертку.

— Жду ответа, малышка.

Ответ был предрешен изначально. И с какого-то момента паника и спешка охватили вовсе не Ли Гоё, а самого Квон Джэхона.
Останется ли она такой же ледышкой, когда он возьмет её? От одной мысли о том, как эта гордая кукла будет извиваться и плакать под ним, плоть в его штанах налилась такой тяжестью, что готова была разорвать ткань. Заметив, как отчетливо вздулся его пах, Гоё смутилась и наконец открыла рот:

— Я не смогу сделать так, как Чжи Сохён.

Сравнение было бы явно не в её пользу. Квон Джэхон, судя по его грязным речам, имел запредельный опыт с женщинами, в то время как она была абсолютным бревном в этих вопросах.

— Вам будет скучно со мной.

Ей, девственнице, никогда не удовлетворить искушенного самца. Как, черт возьми, она может тягаться с Чжи Сохён, которая, по его собственным словам, «отлично сосет и крепко сжимает»?
В чем-в чем, а в умении трезво оценивать свои силы Ли Гоё отказать было нельзя.

— …Депутат Ли И Тэк сказал, что я должна любым способом оставить о себе глубокое впечатление у директора Квона.

Эта битва изначально была проиграна. Стоит ли в таком случае продолжать гнуть эту линию? Лучше уж отступить и перенести схватку на потом, даже если за это придется выслушать кучу грязи.

— Раз уж впечатление мы оставили… — Гоё нацепила на лицо мягкую улыбку. Ту самую изысканную, благородную улыбку, которую так усердно вдалбливал в неё Ли И Тэк.

— То есть ты уходишь?

— Да.

Если бы Квон Джэхон сам не проявил к ней интерес в аукционном зале, у неё были бы крупные неприятности. Но раз их совместный уход видела вся местная элита, у Гоё теперь было готовое оправдание перед Ли И Тэком.

— Сомневаюсь, что под «оставить впечатление» твой папаша имел в виду, что ты просто посмотришь на мое лицо и свалишь.

— …В моей семье очень строгие правила.

Гоё покрепче прижала к груди свою сумочку.

Ж-ж-ж, ж-ж-ж. Телефон в её руках, вибрировавший последние полчаса с завидной регулярностью, снова зашелся в конвульсиях. Ей не нужно было даже смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.

«Больше некому, точно Ли Юнгон».

Ли И Тэку уже наверняка доложили, что Гоё поднялась в люкс вместе с главой «KJ Finance» Квон Джэхоном, так что у депутата не было причин её беспокоить. Но Ли Юнгон был слеплен из другого теста.
Этот ублюдок всегда вел себя как параноидальный Отелло, изводя её своей удушающей ревностью. Ссылка на отца помогла ей выиграть немного времени, но бесконечно сдерживать его припадки было невозможно.

— Ха, и с каких это пор в вашем доме появились строгие правила?

Зная обо всех бесчинствах Ли Юнгона, Квон Джэхон лишь искренне изумился её словам.

Его реакция была вполне логичной, но Ли Гоё, в отличие от этого отбитого выродка Ли Юнгона, находилась в совершенно ином положении. За всю свою жизнь она не знала мужских прикосновений и воспитывалась в ежовых рукавицах. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Недовольный взгляд Квон Джэхона скользнул к её сумочке. Похоже, бесконечное жужжание телефона начинало действовать ему на нервы.

— Вы можете не верить.

Сейчас Гоё гораздо больше волновал Ли Юнгон, который завтра снова станет мозолить ей глаза и устраивать допросы, чем Квон Джэхон, встреча с которым могла больше никогда не повториться. Зная его паскудный характер, он гарантированно устроит грандиозный скандал из-за того, что она не ответила сразу.