Контент удален!

— Спасибо за сегодня.

Это был своего рода блеф, отчаянная ставка в игре. Отпустит ли он её или заставит остаться?

— Ли Гоё-сси, что это ты вытворяешь?

Стук. Он с силой опустил бокал с виски на барную стойку. Звук ударившихся друг о друга кубиков льда прозвучал угрожающе.

Гоё прекрасно понимала, что ведет себя безрассудно. Со стороны это могло показаться обычной глупой бравадой. Но она лишь пыталась выжать из этой ситуации максимально выгодный для себя финал.

«Всё не должно закончиться банальным перепихом на одну ночь».

Ли И Тэк требовал от неё долгосрочной связи с Квон Джэхоном. Но если она прямо сейчас прыгнет к нему в постель, то гарантированно станет очередной одноразовой подстилкой. Поэтому ей приходилось брыкаться и изобретать хоть что-то.

— Я… я просто рада, что та женщина, которая отлично сосет и умеет ублажать в постели, так и не уехала. Так что вы вполне можете вернуться к ней и закончить то, что планировали.

Гоё, притворившись наивной дурочкой, хлопнула в ладоши и выдавила из себя подобие улыбки.
Она пыталась выглядеть мило, но не была уверена, что у неё получилось. Те грязные слова, которые он произносил с абсолютным изяществом, у неё самой даже язык не поворачивался повторить от стыда.

Когда Ли И Тэк приказал ей соблазнить Квон Джэхона, задача казалась простой. Но увидев, с какой легкостью Джэхон вышвырнул из своей жизни блистательную Чжи Сохён, ей пришлось резко менять тактику. Если она сейчас безропотно скинет платье, игра для неё будет окончена.
Раз уж искушенная в постельных делах актриса получила пинок под зад, то её, неопытную девственницу, ждала еще более жалкая участь. И потому она решилась на этот нелепый, отчаянный и безумный шаг — попытку сыграть с ним в кошки-мышки.

«Вышвырнешь ты меня или удержишь? Ты сам дал мне выбор, так что теперь выберешь ты?»

Сердце Гоё, казалось, больше не способно было биться сильнее, но пульс всё равно подскочил до предела. Ей стало по-настоящему страшно, что грудная клетка вот-вот разорвется.

— Ха…

От такой внезапной смены курса Квон Джэхон лишь издал короткий смешок.

— Сосать не умеешь, зажимать тоже не умеешь, и потому решила просто свалить?

Не давая ей вставить и слова, Джэхон продолжил:

— Но вот ведь какая незадача.

Уголки его губ плавно поползли вверх, являя миру безупречную, словно сошедшую с картины улыбку.

— Выбор здесь делаю я, а не ты.

Вопреки мягкой улыбке и вкрадчивому тону, его взгляд стал еще острее. Он смотрел на неё как на полное ничтожество.

«Всё-таки вышвыривает».

Гоё крепче сжала кулаки, изо всех сил стараясь не выдать своего панического страха. Сердце замерло в удушающем ожидании — она понятия не имела, сработал ли её жалкий блеф.

Если она не докажет свою полезность, на неё обрушится весь первобытный гнев Ли И Тэка. Этот человек был чудовищем. Ради достижения своих целей он не гнушался ничем и не знал жалости даже к собственной плоти и крови.
То, что Ли Юнгон до сих пор гнил на больничной койке, было заслугой не только Квон Джэхона. Стоило Ли И Тэку увидеть избитого сына, как он сразу окрестил его «бесполезным куском дерьма» и лично переломал об него клюшку для гольфа.
Если он не пощадил родного сына, то Гоё и подавно сотрут в порошок. Если она провалит сегодняшнее задание, вся ярость, предназначавшаяся Юнгону, падет на её голову.

— А ведь я был с тобой весьма любезен, дорогая.

Джэхон со вздохом опустил взгляд на бокал, после чего неторопливо поднялся со стула и направился прямо к ней.

Видя, как он приближается, Гоё инстинктивно попятилась. Но её попытка к бегству закончилась, едва начавшись.

Спина уперлась в холодную обшивку входной двери. Стоило ей дернуть головой, чтобы оглянуться, как её полностью накрыла его тяжелая, плотная тень. Это была всего лишь тень, но Гоё физически ощутила, будто её тело сковали толстыми канатами.

— Ли И Тэк ведь велел тебе соблазнить меня, не так ли?

Квон Джэхон опустил взгляд, и его голос стал ленивым и тягучим.

Гоё нутром почуяла: её топорная игра раскрыта. Попытаться обвести его вокруг пальца парой глупых фраз изначально было обречено на провал.
Она сделала короткий, рваный вдох и облизала пересохшие губы.

— И если я соблазню вас, вы поддадитесь?

— К чему эти драмы ради одной ночи.

— …

В его постели побывал не один десяток таких девок. Ровно так же, как и брошенная Чжи Сохён. Ему просто нужна была грелка для кровати на сегодняшнюю ночь, и, судя по его тону, ему было абсолютно плевать, будет это великая актриса или Ли Гоё.

— Ну да. Всего лишь одна ночь… Похоже, я действительно слишком усложнила.

Какая глупая формулировка: «не хочу остаться одноразовой подстилкой».
Она слишком многого захотела от мужчины, который без тени сомнения вышвырнул любовницу, получавшую от него подарки за сотни миллионов. Она пришла сюда, чтобы использовать его, но за эти несчастные минуты успела настроить в голове слишком много лишних расчетов.
Проведи она с Квон Джэхоном хотя бы одну ночь — и у неё уже было бы готовое алиби для Ли И Тэка. К чему были эти лишние мысли? А если потом ей прикажут сделать что-то еще… что ж, с этим она бы разбиралась по мере поступления проблем.

— В конце концов, это будет ночь, не значащая ровным счетом ничего.

Она сама довела ситуацию до этого тупика. Но то, с какой легкостью Джэхон подтвердил, что это всего лишь пустой перепихон, больно укололо её. Наверное, потому, что эта ночь должна была стать первой в её жизни. И в глубине души у неё всё еще теплилась глупая девичья мечта провести свой первый раз если не с любимым, то хотя бы с тем, кто ей симпатичен.
Хотя Гоё всегда знала, что рано или поздно всё закончится именно так.
Её невинность была лишь дорогим подарком, который Ли И Тэк приберегал для нужного человека. И сейчас он просто преподнес Ли Гоё Квон Джэхону в качестве взятки. Ни больше, ни меньше.

— На этом наши игры в дочки-матери окончены.

Тон Джэхона мгновенно стал жестким, отсекающим любые дальнейшие пререкания, и он резко протянул к ней руку.
Заметив это движение, Гоё зажмурилась. Она втянула голову в плечи, а её пальцы, судорожно сжимавшие сумочку, мелко задрожали.
Стоило крупной мужской ладони оказаться слишком близко, как её тело среагировало само по себе. Страх перед насилием, зародившийся еще в далеком детстве, въелся в её плоть и разум намертво.
Сердце забилось в бешеном ритме, перед глазами всё поплыло. Кровь прилила к лицу и шее, дыхание стало хриплым и частым.

— …

Она крепко сжала зубы, приготовившись принять удар, но боли не последовало. Вместо этого над её головой раздался тихий, искренний смешок.

Её веки словно налились свинцом, и она с огромным трудом разомкнула глаза, чтобы оценить обстановку.

Джэхон стоял, вытянув свою длинную руку над её плечом, и просто держался за ручку входной двери. С абсолютно недоуменным видом он разглядывал её побелевшее от ужаса лицо.

— Ты что, боишься меня?

Джэхон отпустил ручку двери и снова коротко усмехнулся.

Гоё не могла даже нормально вздохнуть, не сводя с него глаз. Кошмар, только что сковавший её тело, отступал неохотно — её густые ресницы продолжали мелко подрагивать.

Джэхон покачал головой, а затем слегка наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— И со всем этим страхом ты умудрилась меня провоцировать? Какая бесстрашная девочка.

— Всё совсем не так.

Гоё поспешно опустила голову, избегая его сверлящего взгляда. Облизав сухие губы, она судорожно сглотнула вязкую слюну и попыталась выровнять рваное дыхание.
В её памяти до сих пор свежи были кадры того, как Квон Джэхон превращал ублюдка Ли Юнгона в кровавое месиво, но нынешний страх вряд ли был связан с теми воспоминаниями.
Это не означало, что она считала его безопасным. Пожалуй, этот человек был во сто крат страшнее самого Ли И Тэка.

— И если бы я сказал, что ты можешь проваливать, ты бы действительно ушла?

— …Да.

Но смогла бы она действительно уйти? Куда ей бежать от Квон Джэхона, если за пределами этого номера её ждал точно такой же ад, населенный Ли И Тэком и Ли Юнгоном?
Она озвучила этот ответ на автомате, но в глубине души Гоё вдруг подумала, что умереть прямо здесь было бы куда более заманчивой перспективой.

— За ложь у нас наказывают.

Джэхон длинными пальцами грубо обхватил её за подбородок и заставил поднять голову. Их взгляды снова скрестились. Его глаза хищно блестели — точно так же, как у дикого зверя, загнавшего свою добычу в угол. От этого прикосновения по коже, словно от разряда тока, пробежали леденящие мурашки.

— Простите, директор Квон.

— А, так милая просто дразнила, оппу?

Его ленивый голос прозвучал у самого уха. Этот вкрадчивый, низкий тон внезапно показался ей невероятно порочным и развратным. От этой стремительной перемены в его поведении у Гоё волоски на теле встали дыбом.

— Что? О… оппу?

На каменном лице Гоё, всегда напоминавшем маску, окончательно проступили трещины. С абсолютно глупым и потерянным видом она уставилась на Джэхона, не веря собственным ушам.

Заметив её ошарашенный вид, Джэхон довольно приподнял уголок губ.

Удивилась, надо же. Меньше всего ему хотелось слышать это официальное «директор Квон», когда они окажутся в постели. И к тому же…

— Терпеть не могу, когда мои вещи пускают по кругу.

Его низкий, утробный голос вместе с горячим дыханием опалил её ушную раковину.

— …До чего же утомительно.

В следующий миг взгляд Джэхона переместился на её руки. Из сумочки, которую она сжимала как единственный спасательный круг, продолжало доноситься настойчивое, непрекращающееся жужжание, которое уже вовсю действовало ему на нервы.

* * *