Контент удален!

— Просто стало обидно, что вы смотрите куда угодно, только не на меня.

Тем временем Квон Джэхон выкрикнул: «600 миллионов вон».

— Надо же… — тихо выругался мужчина и резко повернул голову.

Он уставился на Квон Джэхона, яростно нахмурившись, и набавил еще 50 миллионов. Однако Квон Джэхон, не раздумывая ни секунды, поднял ставку до 700 миллионов.
Мужчина сердито зыркнул на него и с вызовом выкрикнул: «750 миллионов».

— Вам ведь не нужна эта вещь.
— С чего вы это взяли?

«Разве он сам только что не говорил, что не понимает, почему все сходят с ума по подобным побрякушкам?»
Заметив, что Гоё недоуменно хмурится, мужчина лишь безразлично пожал плечами. А затем, словно прочитав выражение её лица, мягко улыбнулся и произнес:

— Просто я не хочу уступать этому человеку абсолютно ничего.

— 800 миллионов.

В аукционном зале ровным эхом раздался спокойный голос Квон Джэхона.
Его голос прозвучал куда ближе, чем раньше, и Гоё перевела взгляд вперед. Квон Джэхон сидел, полуобернувшись назад, и пристально смотрел прямо на неё.

— …!

«С каких пор он наблюдает за мной?»

— Такое выражение лица у Квон Джэхона… Давненько я его не видел.
— Что?
— Кажется, только что у меня появилась еще одна причина, почему я ни за что не хочу проигрывать.

«В такие моменты просыпается азарт».
Мужчина хищно оскалился в улыбке и непринужденно выкрикнул: «850 миллионов».

Лицо Квон Джэхона едва заметно исказилось, и он тут же довел цену колье до 900 миллионов.
Гоё не понимала, из-за чего между этими двумя разгорелась такая битва самолюбий. С каждым разом, как сосед и Квон Джэхон поочередно выкрикивали новые суммы, цена колье взлетала до небес.
Остальные участники, судя по всему, уже отказались от этого лота и теперь с неподдельным интересом наблюдали за их противостоянием.

Гоё становилось всё более не по себе. Люди в зале начали смотреть не на соперничающих мужчин, а на Чжи Сохён и на неё, сидевшую рядом с оппонентом. На лицах присутствующих играли двусмысленные улыбки, словно они прекрасно понимали истинную причину этой вспыхнувшей борьбы.

— Я обязательно выиграю этот лот и подарю его вам.
— Мне? Зачем?
— Потому что вы мне интересны.

Судя по его манерам и одежде, он явно не был обычным человеком.
Сколько же у него должно быть лишних денег, чтобы вот так просто дарить едва знакомой девушке украшение за сотни миллионов вон?
Прошло уже 14 лет с тех пор, как она выбралась из того трущобного подвала и оказалась под опекой Ли И Тэка. Ей казалось, что она вполне адаптировалась к тратам и роскошному образу жизни высшего общества, но, видимо, до конца было еще далеко.

— Я не какой-то сумасшедший, честное слово… Ах, по… подождите секунду. 950 миллионов!
— Вы можете не объяснять, я знаю, кто вы, — пробормотал Гоё, слушая эти нереальные, фантастические суммы, которые он называл.
— Вы меня знаете?

Мужчина повернулся к ней. Гоё тихо выдохнула и ответила:
— Мы встречаемся не впервые.

Его лицо действительно казалось знакомым. Стоило ей перемолвиться с ним парой слов и всмотреться в его черты, как память тут же подкинула ответ.
— И где же мы виделись? Я бы точно не смог забыть такую красавицу…
— На свадьбе.

Старший сын председателя медиахолдинга «Сонджо Ильбо» Пака Вонхо — исполнительный директор Пак Чонхун.
Можно ли назвать это удачей? Он был одним из тех мужчин, с кем Ли И Тэк велел ей сблизиться.

— Что? На… на свадьбе? На чьей свадьбе?
С лица мужчины мгновенно сползла былая уверенность. Глядя на его ошеломленный вид, Гоё безжалостно забила последний гвоздь:
— На вашей собственной свадьбе, директор Пак.
— Что?!
— Вы вполне могли меня не запомнить. Я была гостьей со стороны невесты.

Кхек, кхек.
Он судорожно закашлялся, словно поперхнулся воздухом.

В шестнадцать лет, незадолго до окончания средней школы, Гоё присутствовала на свадьбе племянницы покойной жены Ли И Тэка. И женихом тогда был именно Пак Чонхун.
Очевидно, Пак Чонхун понятия не имел, кто эта девушка, сидящая рядом с ним. Если бы он знал, то ни за что не стал бы подкатывать к ней с подобными фокусами. Связываться с кем-то, кто имел отношение к его бывшей жене, после развода не сулило ему ничего хорошего.

— Больше ставок нет? …Итак, 1 миллиард вон… Продано!
— …А? Оу!

Пока Пак Чонхун пребывал в ступоре от её слов, аукционист трижды ударил молотком.
Как только колье окончательно ушло Квон Джэхону, лицо Чжи Сохён озарилось лучезарной улыбкой. Однако её радость испарилась в то же мгновение. Квон Джэхон смотрел вовсе не на свою спутницу, сидевшую рядом, а на совершенно другую женщину.

— Я так разнервничался… что напрочь забыл про торги, — его недавний вальяжный и уверенный тон теперь ощутимо дрожал. — По… пожалуйста, не подумайте ничего дурного, это вовсе не какая-то там интрижка или измена…
— Я ничего такого не думаю, — бесстрастно отозвалась Гоё.

Для Ли И Тэка этот Пак Чонхун когда-то был мужем племянницы его супруги, но поскольку жена депутата давно скончалась, он поддерживал связь с её родственниками лишь из чувства долга. И Гоё видела его впервые с того самого дня свадьбы.

— Я слышала, что вы развелись. Где-то около часа назад.

Истинные намерения Ли И Тэка были шиты белыми нитками.
Раз уж ему приходилось цепляться за такие сомнительные родственные связи, значит, Пак Чонхун был ему жизненно необходим. С виду этот парень казался легкомысленным повесой, но на деле он оставался единственным наследником крупнейшей южнокорейской медиаимперии. Хищник, который пока прятал когти, но в любой момент мог перегрызть Ли И Тэку горло.

— Надо же. Вы первая женщина, которая смогла так сильно выбить меня из колеи, — признался Пак Чонхун.
— …
— Мой подкат показался вам слишком старомодным?

Но у Гоё не было времени отвечать на его расспросы.
Похоже, колье было единственным лотом, ради которого Квон Джэхон сюда явился: стоило торгам завершиться, как он без малейшего сожаления поднялся со своего места. Чжи Сохён тут же последовала за ним.
У Гоё тоже не оставалось причин здесь задерживаться. Сейчас привлечь внимание Квон Джэхона было для неё куда важнее, чем налаживать контакт с Пак Чонхуном.

— Подождите секунду.

Стоило Гоё подняться, как Пак Чонхун мертвой хваткой вцепился в её запястье. Она молча опустила взгляд на его пальцы, сжимавшие её руку, и мужчина, испугавшись собственной дерзости, тут же отдернул ладонь.
— Про… простите. Вы так внезапно встали.
— У вас ко мне какое-то дело?

Она отчаянно торопилась. Квон Джэхон уже направился к выходу из зала.
— Как насчет этого? Это лот, который будет следующим, — Пак Чонхун поспешно раскрыл брошюру и протянул её Гоё. — Это изделие стоит гораздо дороже того колье.

От охватившей его паники его голос стал слишком громким. Взгляды людей, ожидавших следующих торгов, начали устремляться на них двоих.
— Я обычно так себя не веду. Но мне кажется, если я сейчас отпущу вас, то буду горько жалеть об этом всю жизнь…

Благодаря привлекательной внешности и статусу наследника медиахолдинга, вокруг Пак Чонхуна всегда вились толпы женщин. Ему никогда не приходилось унижаться, бегать за кем-то или прилагать усилия, чтобы кого-то соблазнить.
И теперь этот самый Пак Чонхун, докрасна залившись краской, буквально умолял какую-то девушку. В зале было полно его знакомых. Потрясенные его поведением, они вовсю перешептывались, не сводя с них глаз.

— Можно мне узнать ваш номер телефона?
— …К-как-нибудь в другой раз.

Оставить номер было несложно. Но у неё просто физически не оставалось времени на эти обмены контактами. Стоило взгляду Гоё ускользнуть в сторону двери, как Пак Чонхун занервничал еще сильнее.
— Может, сходим куда-нибудь поужинать? Или выпьем по бокалу… Х-хотя бы имя. Как вас зовут?

Кто бы мог подумать, что сам наследник «Сонджо Ильбо» Пак Чонхун будет краснеть перед женщиной. Вопреки своему обычному поведению, он вел себя крайне взбудораженно. Словно неопытный юнец, впервые пришедший на свидание вслепую.
Не дождавшись ответа от Гоё, его лицо исказилось от подступившей тревоги.

— Я влюбился в вас с первого взгляда!

От этого внезапного и громкого признания Пак Чонхуна зал загудел. На лицах некоторых присутствующих застыл неподдельный шок.
— …

Лицо Гоё выражало крайнее замешательство. Само признание в любви с первого взгляда можно было бы списать на банальный дешевый подкат, но главной проблемой были шепчущиеся вокруг люди.
«Поползут слухи».
На Гоё и без того висели грязные ярлыки вроде «куклы Ли И Тэка» или «собаки Ли Юнгона». Какую сплетню они пустят на этот раз? Назовут её расчетливой тварью, которая не брезгует ни родственниками, ни разведенками, лишь бы у тех были деньги? Будут шептаться, что нельзя пригревать змею на груди, если у неё нет благородного происхождения?
Почувствовав на себе удушающее внимание толпы, Гоё от смущения и стыда не могла поднять головы. Желая как можно скорее выбраться из этого ада, она попыталась сделать шаг, но замерла как вкопанная.

Прямо на проходе, ведущем к выходу, стоял Квон Джэхон и в упор разглядывал её. Направляясь к дверям, он проходил мимо их ряда и остановился, привлеченный шумом, который устроил Пак Чонхун.

— Что ни встреча, то комедия, — от его леденящего голоса, пробравшегося в самые уши, у Гоё перехватило дыхание. — Глаз невозможно оторвать.

Квон Джэхон издал короткий, презрительный смешок.
— Надо же, довелось увидеть директора Пака в таком экзотическом амплуа.

Его слова прозвучали как шутка, но взгляд был напрочь лишен тепла — в нем сквозила лишь чистая насмешка.

— Квон Джэхон, ты вообще что творишь?
— Я еще ничего не решил. Хм, а ты… что бы хотела сделать со мной?

Квон Джэхон полностью проигнорировал выпад Пак Чонхуна и вместо этого тепло улыбнулся Гоё. Он слегка приподнял одну бровь, и этот пронзительный взгляд, устремленный на неё, был в точности таким же, как в тот кошмарный день на курорте.

— Эта девушка… точнее, эта леди сейчас со мной… Ах, чёрт! Короче, я был первым! Не видишь, что я пытаюсь пригласить её на ужин? Квон Джэхон, шел бы ты своей дорогой, тебя там твоя актриса заждалась.

Заметив, что Джэхон проявляет интерес к Гоё, Пак Чонхун мгновенно сорвался на крик. Он только-только нашел девушку своей мечты и пытался вежливо за ней приударить, а тут этот ублюдок, у которого и так под боком роскошная пассия, бесцеремонно лезет и рушит все его планы . Это не могло не выбесить.