Онлайн чтение книги Динамика чистой любви и гиперопеки The Dynamics of Pure Love and Overprotection
3 Слепая преданность

Тем же вечером я отдельно встретилась с Хан Джио. Мы договорились встретиться в ресторане пасты возле задних ворот кампуса. Ещё несколько дней назад я не могла бы представить, что стану встречаться с кем-то, кроме Кан Ыйхёна, в период, когда мне едва хватает времени на подготовку к экзаменам.

— Не ожидал, что вы так быстро со мной свяжетесь.

Когда Хан Джио широко улыбнулся, его глаза почти исчезли. Интересно, у меня такое же лицо, когда я улыбаюсь Кан Ыйхёну?

— Сейчас экзаменационный период. Надеюсь, я не слишком вас отвлекаю? Вам ведь много нужно учить?

— Я первокурсница, так что всё нормально. Мы ещё не успели пройти много материала.

— А, вы первокурсница?

Хан Джио сказал, что ему двадцать пять лет. Я подумала о Кан Ыйхёне, который был его ровесником. Связывать всё на свете с Кан Ыйхёном давно стало моей привычкой.

— Можете говорить со мной неформально. 

Я сама предложила это первой. Кажется, Хан Джио растерялся, узнав, что я младше, чем он ожидал. Наблюдая за тем, как он колеблется, я ощущала превосходство, которое теперь было на моей стороне. Тревога, которая всегда преследовала меня рядом с Кан Ыйхёном, исчезала в присутствии Хан Джио.

— Тогда и ты можешь говорить неформально, Чэвон.

— Не сразу. Когда мы немного лучше узнаем друг друга.

Я слегка приподняла уголки глаз, подражая расслабленной манере Кан Ыйхёна. Это было нетрудно. В конце концов, тревожится всегда тот, чьи чувства сильнее. Моим собеседником был не Кан Ыйхён, а значит, я находилась очень далеко от зависимого положения.

Ужин с Хан Джио оказался неплохим. Мне было комфортно, потому что он подстраивался под меня во всём. Мне не приходилось поддерживать разговор, задавая один вопрос за другим, или внимательно следить за выражением лица собеседника.

— Спасибо за угощение. Было очень вкусно.

Я поблагодарила Хан Джио, который уже оплатил счёт, и вышла из ресторана. А затем застыла, заметив человека, стоявшего в нескольких шагах от выхода.

В темноте, куда не доставал свет вывески, меня ждал Кан Ыйхён, засунув руки в карманы брюк.

— В следующий раз я угощу тебя чем-нибудь ещё вкуснее. Можем сходить куда-нибудь подальше от кампуса.

Хан Джио говорил, глядя только на меня и не замечая присутствия Кан Ыйхёна. Похоже, он даже не подозревал, что взгляд Кан Ыйхёна буквально просвечивает его насквозь, словно рентген.

Я повернулась к Хан Джио, который сегодня так старательно мне подыгрывал. Было бы правильно поблагодарить человека, который внёс свою лепту в то, чтобы действовать Кан Ыйхёну на нервы.

— Да. После экзаменов ещё раз угости меня чем-нибудь вкусненьким.

При словах, прозвучавших чуть более ласково, чем прежде, Хан Джио снова смутился. Человек, на лице которого так легко читались все мысли, казался мне непривычным. Даже сейчас Кан Ыйхён продолжал наблюдать за мной с непроницаемым выражением лица.

— Ты домой на метро? Может, проводить тебя до станции?

— Нет, всё в порядке. Я ещё ненадолго встречусь с другом.

— А, тогда пока...

К счастью, Хан Джио не был лишён проницательности. Когда я отвернулась, он понял, что пришло время прощаться. По тому, как неловко он помахал мне рукой, чувствовалось его сожаление.

Я прошла мимо Кан Ыйхёна, даже не остановившись. Почти сразу я ощутила, что он идёт следом. Благодаря длинным ногам он без труда подстроился под мой шаг. Его крепкое предплечье слегка коснулось меня и тут же отстранилось.

— Ну как? — тихо спросил Кан Ыйхён.

К такому вопросу я была готова.

— Нормально.

— Он обжора?

Но следующий вопрос оказался неожиданным. Я твёрдо решила не смотреть на Кан Ыйхёна, однако всё равно обернулась к нему с озадаченным выражением лица.

— Я имею в виду, не набрасывался ли он на еду, не заглядывался ли на то, что лежит у тебя на тарелке. 

Кан Ыйхён любезно пояснил, что именно имеет в виду.

— Ничего такого не было.

— А насколько он разговорчивый? Шумный?

— Кажется... вполне обычный.

У меня никак не получалось избавиться от ощущения, что Кан Ыйхён специально направляет ответы в отрицательную сторону. В итоге выходило так, будто я защищала Хан Джио.

— Сколько ему лет?

Вопросы Кан Ыйхёна не заканчивались.

— Двадцать пять.

— Слишком взрослый.

У меня вырвался сухой смешок. Выйдя из переулка на главную улицу, я подняла голову и посмотрела на Кан Ыйхёна.

— Он твой ровесник.

— Именно.

— Тогда что значит «слишком взрослый»?

— Когда ты училась в начальной школе, я уже был старшеклассником. С ним то же самое.

— Мы уже все взрослые люди. Какая теперь разница?

Кан Ыйхён взял меня за локоть и остановил. Стоило мне вспомнить, как вчера точно так же он вёл за собой Чон Сучжин, настроение мгновенно испортилось.

— Поехали на моей машине.

— Не хочу.

— Почему?

— Лучше подвези Чон Сучжин.

От моего слуха не ускользнул тихий вздох, который вырвался у Кан Ыйхёна. От напряжения, которое всегда вызывал только он один, у меня пульсировало в висках. Я дёрнула рукой, пытаясь освободиться от его хватки.

— Тогда хотя бы поезжай на такси. Я дам тебе денег.

— Ты же знаешь, что я не хочу рано возвращаться домой.

В этом и заключалась главная причина, по которой мне не хотелось даже брать такси. Если бы я вернулась домой раньше, меня там встретили бы только тишина, настолько густая, что громким казался даже шорох одежды, и размытый силуэт матери. Пусть за три года я и привыкла к этому, но ненавидеть не перестала.

Поэтому я собиралась поехать на метро, посидеть в кафе возле дома и вернуться как можно позже. Я была почти рада тому, что сейчас экзаменационный период и мне есть чем заниматься. Настолько сильно мне не хотелось находиться в том доме.

— Докём всё ещё почти не бывает дома?

Кан Ыйхён произнёс имя, которое вызывало у меня неприятные чувства. Единственный оставшийся у меня родственник фактически жил в доме своей девушки, с которой начал встречаться совсем недавно. В нашем большом доме я оставалась одна. Нет, не одна — вместе со своей мёртвой матерью. Ю Докём прекрасно знал, с кем оставил младшую сестру, но всё равно продолжал сбегать в чужой дом, лишь бы не чувствовать удушающую тяжесть ответственности.

— А чего ещё можно ожидать от Ю Докёма?

У меня вырвалась холодная насмешка. Глаза Кан Ыйхёна, смотревшего с высоты своего роста, потемнели. Он нёс в себе чувство вины, которого не испытывал даже мой родной брат.

— Хорошо. Позвони мне, если что-нибудь случится.

Где-то в глубине души я надеялась, что Кан Ыйхён предложит поехать домой вместе со мной. Однако он отступил назад, отказавшись от роли моего опекуна, и ограничился лишь дежурной фразой: «Позвони мне, если что-нибудь случится».

Сразу после смерти моих родителей именно он приходил к нам домой каждый день. Когда я готовилась к выпускным экзаменам, бывало, что он проводил со мной всю ночь в моей комнате. Но после того как я получила письмо о зачислении в университет, Кан Ыйхён провёл жирную черту и больше её не переступал. Даже если он провожал меня до самого дома, внутрь никогда не заходил. Эту границу он соблюдал неукоснительно.

Неужели Кан Ыйхён считал, что теперь, когда я выросла, должна сама справляться с трудностями, которые возникают, когда остаёшься одна?

С другой стороны, он не был ни членом моей семьи, ни моим возлюбленным, так что у него не было никаких обязательств заботиться обо мне. Если он три года чувствовал ответственность за девушку, с которой его не связывало ни капли общей крови, лишь потому что был близким другом Ю Докёма, то, наверное, пришло время освободиться и от этого.

— Я пойду.

Коротко попрощавшись с Кан Ыйхёном, я отвернулась. Поклявшись себе, что сегодня ночью тоже не стану набирать его номер, я начала спускаться по лестнице в метро.

С этого момента мне нужно было усердно учиться отдавать Кан Ыйхёна Чон Сучжин.