Мой пристальный взгляд встретился со взглядом Кан Ыйхёна где-то посреди пустоты между нами. На несколько секунд он замер, а затем его ладонь скользнула ниже и мягко обхватила мою щёку. Большой палец медленно провёл по скуле круговым движением. Настойчиво, словно пытаясь оставить на коже собственный отпечаток.

— Почему тебя вырвало? — спросил Кан Ыйхён.

С медицинской точки зрения причина была проста — я слишком быстро съела жирный суп. Но настоящая причина заключалась в том, что мне выворачивало душу от одного вида Кан Ыйхёна рядом с другой девушкой.

— Мне было тяжело.

Я не стала ходить вокруг да около и прямо озвучила то, что чувствовала.

— Каждый раз, когда вижу тебя рядом с Чон Сучжин, меня буквально выворачивает.

Рука, гладившая мою щёку, тут же отстранилась. Я уже собиралась перестать изображать жалость к себе и снова посмотреть на него колючим взглядом, но рука Кан Ыйхёна потянулась к пакету с лекарствами.

Первым делом он достал бутылочку с желудочным средством. Алюминиевая крышка с лёгким щелчком открылась у него в руках. Поддерживая меня, он помог мне сесть, и я залпом выпила жидкость с едва уловимым привкусом газировки.

— Невкусно.

От моей по-детски жалобной реплики у Кан Ыйхёна вырвался короткий смешок.

— Лекарства вообще редко бывают вкусными.

Он начал доставать из пакета лекарства и раскладывать их на моём столе, словно выставляя на витрине. Не глядя на меня, парень сосредоточенно читал названия на упаковках.

— Это принимай по одной таблетке после еды. И вот это во время. Если снова сорвёшь желудок, не пытайся вызвать рвоту, сначала выпей это.

Я слушала объяснения Кан Ыйхёна вполуха и положила подбородок ему на плечо. Даже не касаясь его шеи, я чувствовала, как она напряглась. Он застыл, упрямо уставившись на коробки с лекарствами, и в этой неподвижности слишком отчётливо читалась решимость.

Словно он говорил: для тебя здесь нет ни малейшей возможности.

Неужели настолько неприятно? Я смотрела на мелкие строчки инструкции по применению лекарства, написанные рядом с Кан Ыйхёном, и недовольно надула губы. Когда я была маленькой, он столько раз носил меня на спине. Да и ещё в прошлом году порой сидел рядом, пока я не засну.

— Ты на меня за что-то злишься?

Из этого положения, в котором я почти обнимала его со спины, мне хорошо был виден чёткий профиль Кан Ыйхёна. Кончик его прямого носа. И тёмные губы, которым не требовался никакой бальзам.

— С чего мне на тебя злиться?

Ну вот. Я так и знала, что ответ будет именно таким. 

— Потому что сейчас любой со стороны решил бы, что я тебе ужасно не нравлюсь.

Кан Ыйхён повернулся ко мне лицом. Из-за этого мой подбородок сам собой соскользнул с его плеча.

— У меня нет причин тебя не любить. Я по дороге поговорил с Докёмом. Он сказал, что в ближайшее время заедет домой, так что...

— Поняла. Хватит уже.

Наверняка вопрос, который я задала, был для Кан Ыйхёна неудобным. Поэтому он нечестно перевёл разговор на Ю Докёма, заставив и меня испытать ту же неловкость.  Стоило вспомнить родного брата, который игнорировал все сообщения сестры, но сразу отвечал на один-единственный звонок своего лучшего друга, как настроение не просто упало — провалилось куда-то под землю.

— Я посплю немного. Спасибо за лекарства.

Сама позвала Кан Ыйхёна, а потом безответственно растянулась на кровати. По правде говоря, мне хотелось отвернуться и спрятаться под одеялом, но желание смотреть на него до последнего оказалось сильнее.

Когда я уставилась на него широко раскрытыми глазами, Кан Ыйхён, словно это было совершенно естественно, положил ладонь мне на лоб. Тёплая рука скользнула ниже и накрыла мои глаза, словно повязка для сна.

Мол, закрывай глаза и спи.

Хотя я больше ничего не видела, взгляд, устремлённый на моё лицо сверху вниз, ощущался совершенно отчётливо. Мне было любопытно, какой я кажусь ему сейчас, но я хотела удержать Кан Ыйхёна рядом как можно дольше, поэтому лежала тихо и не шевелилась.

Стараясь не дать дрогнуть даже реснице.

Кан Ыйхён дождался, пока моё дыхание станет ровным. Я уже балансировала на границе сна, но всё равно сразу почувствовала момент, когда он поднялся с кровати. Уловила лёгкое движение матраса и постепенно удаляющиеся шаги.

Лишь после того, как до меня донёсся приглушённый звук подъехавшего лифта за плотно закрытой входной дверью, я открыла глаза.

На месте, где только что сидел Кан Ыйхён, теперь устроилась мама. Спиной ко мне. Удивляться было нечему. Но кое-что мне всё же хотелось узнать. Поэтому я не могла отвести взгляд даже тогда, когда подтягивала одеяло повыше, спасаясь от прохлады, исходившей от неё.

— Где ты была?

Я очень давно не разговаривала с мамой.

Да и вообще, разговаривать с ней было бессмысленно. Она никогда не отвечала, поэтому и этот вопрос был заведомо бесполезен.

— Куда ты уходила и почему вернулась только сейчас?

Пока Кан Ыйхён был здесь, я не ощущала ни малейшего присутствия мамы. Даже если я находилась в комнате, а она сидела в гостиной, её присутствие обычно всё равно просачивалось сюда, заполняя пространство.

Но пока я цеплялась за Кан Ыйхёна и ныла ему, мама исчезла так бесследно, словно её вообще не было в доме.

Такого ещё никогда не случалось.

Даже когда Кан Ыйхён оставался здесь на ночь ради меня, испуганной до дрожи, мама неизменно бродила где-то за дверью комнаты. Но сегодня она почему-то скрывалась безупречно, а появилась рядом со мной лишь после того, как гость ушёл.

— Ты что, специально уступила ему место? Боялась увидеть что-нибудь такое, чего видеть не стоит?

Я даже попыталась съязвить. Но мама по-прежнему молчала и неподвижно сидела рядом. Некоторое время я смотрела на её короткие волосы, которые за три года ничуть не отросли, а потом отвернулась к стене.

Я не принимала ничего снотворного, но голова наливалась тяжестью. Настолько, что мне хотелось просто уснуть, независимо от того, сидит рядом мама или нет. Я подняла руку и накрыла глаза ладонью — точно так же, как совсем недавно сделал Кан Ыйхён.

***

Хан Джио пришёл прямо к корпусу факультета управления. На глазах у моих близких однокурсников вручил мне целую охапку модного печенья и энергетиков, а затем, почти ничего не сказав, ушёл. Словно только ради этого и приходил.

— С математического факультета? Ничего себе. Я думал, он спортсмен.

— Симпатичный. Сколько ему лет?

— Где вы познакомились? На свидании вслепую?

Со всех сторон посыпались перешёптывания. Со стороны это выглядело точь-в-точь как забота парня о своей девушке.

— А что тогда с Ыйхёном?

И тут прозвучало имя, которое неприятно резануло слух.  

— Сдалась наконец? — закончил Пэк Чунгён с ухмылкой.

— Кто это сдался? — равнодушно переспросила я, раздавая однокурсникам печенье и шоколад.

С какой стати мне сдаваться? Разве что Чон Сучжин была бы рада. Да и самому Кан Ыйхёну, возможно, стало бы легче, если бы он наконец избавился от прилипчивой пиявки. Но делать что-то, от чего выиграют все, кроме меня, я точно не собиралась.

— Ну если у тебя с тем парнем всё развивается, то кого-то одного ты должна оставить в покое, разве нет?

Пэк Чунгён повысил голос, будто спрашивал о чём-то совершенно очевидном.

— Если собираешься и дальше зацикливаться на Ыйхёне, тогда зачем вообще принимаешь от другого парня печенье? Надо было сразу отказаться.

Но Хан Джио не мог стать заменой Кан Ыйхёну.

Приманкой — мог.

Я могла насадить Хан Джио на крючок и помахать этой наживкой перед глазами Кан Ыйхёна, который спокойно плывёт где-то в своих водах, чтобы привлечь его внимание.

На этом полезность Хан Джио и заканчивалась.

— А я голосую за парня с математического факультета. Говорят, девушкам живётся куда легче с теми, кто любит их больше.

— Точно. Тем более он и выглядит вполне неплохо.

— Разве не кажется, что стоит тебе предложить тому парню встречаться, и он сразу согласится? Чэвон, попробуй хоть немного изменить своё отношение.

Высокий рост, привлекательная внешность, обеспеченная семья и доброжелательный характер — Кан Ыйхён обладал всем, что нужно человеку, чтобы быть популярным где угодно. Поэтому неудивительно, что моя привычка таскаться за ним хвостиком с самого поступления быстро стала общеизвестным фактом.

Люди охотно чесали языками, наблюдая, как я, не смущаясь его равнодушия, продолжаю упорно добиваться внимания Кан Ыйхёна. Раз я не рассыпаюсь от его холодного отношения, значит, думали они, и на их дешёвые советы тоже не обращу внимания. Они отпускали замечание за замечанием, смотрели на меня как на жалкое зрелище и заодно подпитывали собственное чувство превосходства.

И, как они и предполагали, от подобной болтовни меня действительно не шатало. Слишком давно к моему сердцу был привязан тяжёлый груз.

Если бы меня могли выбить из равновесия подобные насмешки, я бы не растила эту любовь всю свою жизнь. Хотя иногда они раздражали настолько, что внутри всё переворачивалось. 

— По-моему, вы просто ничего не понимаете.

Я окинула взглядом однокурсников, жующих печенье, и слегка улыбнулась.

— Кан Ыйхён — это высокорисковый актив, а тот парень с математического факультета — актив надёжный.

Лишь спустя мгновение они поняли, что я имею в виду, и их лица постепенно вытянулись.

Наверное, неприятно слышать, как человек сравнивает чужие чувства с инвестиционными активами. Но единственным человеком, чьё мнение меня действительно волновало, был Кан Ыйхён. А он бы даже не удостоил такую реплику усмешкой.

— Вместо того чтобы учить меня строить отношения, лучше бы сами пошли заниматься.

После моей резкости ребята устало покачали головами и начали расходиться по своим местам. Но один человек всё ещё явно не собирался отступать.

— Говорят, у Ыйхёна тоже девушка появилась.

Сидевший за соседним столом Пэк Чунгён наклонился в мою сторону. Было видно, что ему не терпится снова задеть меня за живое.

— Она ему ещё не девушка.

— Говорят, это вообще первый раз, когда он открыто ходит где-то вдвоём с девушкой. Разве это не почти решённое дело?

Мои пальцы крепче сжали ручку.

Если реагировать на каждую подобную попытку вывести меня из себя, в проигрыше останусь только я, поэтому я старалась не обращать на Пэк Чунгёна внимания.

— Тем более тебе самой лучше начать встречаться с кем-нибудь другим. Кто знает, может, тогда Ыйхён наконец заинтересуется тобой.

Неужели он думает, что я слышу подобное впервые?

Все, кто годами наблюдал за моей безответной любовью, неизменно твердили одно и то же, хватаясь за голову от собственного бессилия.

— Заодно хоть научишься привлекать внимание парней. Серьёзно. Я ведь не раз говорил — в тебе есть что-то такое, от чего люди устают...

— Чунгён, почему ты так мной интересуешься?

Пэк Чунгён растерянно заморгал от моего прямого вопроса.

— Не переживай. Я не собираюсь надоедать ещё и тебе. Так что хватит ко мне цепляться.

Когда я ответила ему с улыбкой, лицо Пэк Чунгёна мгновенно покраснело. Он нервно провёл языком по нижней губе, словно опасался того, что я скажу дальше.

— Может, и мне тебе начать кое-что повторять? Не лезь не в своё дело. Закрой рот. Займись своими делами. И перестань раздавать свои жалкие советы.

Я больше не стала сдерживаться и вывалила всё разом, после чего убрала улыбку с лица. Пэк Чунгён смотрел на меня ошарашенно, с совершенно пустым выражением.

Между нами не было перегородки, поэтому я просто подняла средний палец, чтобы его взгляд наконец вернулся туда, где ему и следовало быть.

Уровень Пэк Чунгёна был примерно как у младшеклассника, который тычет девочку в щёку только ради того, чтобы обратить на себя внимание. Настолько жалко и по-детски, что мне даже не хотелось тратить на него силы. Но время от времени приходилось хорошенько придавливать эту глупую голову, едва она высовывалась наружу, — только тогда Пэк Чунгён вспоминал о своём месте и ненадолго затихал.

Мой инвестиционный портфель состоял из Кан Ыйхёна на все сто процентов, и даже то, что я сумела втиснуть туда Хан Джио, уже было чрезмерным риском. Для такой мелочи, как Пэк Чунгён, свободного места там не оставалось вовсе.

Я отправила Хан Джио сообщение с благодарностью. Добавила несколько милых эмодзи. Даже без особых усилий голубое окошко чата стало выглядеть ярким и кокетливым.

[Может, пообедаем вместе?]

Вероятно, именно ради этого Хан Джио сегодня и пришёл к корпусу факультета управления.

Я без колебаний ответила согласием.

Сегодня был обычный учебный день, так что вероятность столкнуться где-нибудь с Кан Ыйхёном оставалась высокой. Пожалуй, стоит пойти в студенческую столовую.