Онлайн чтение книги Эмили охотится на монстров Emily Hunts Monsters
1 - 4

Внутри церкви было куда темнее, чем снаружи. Я прекрасно знала, что здесь никого нет, но от подступившего страха невольно подала голос: 

— Есть кто-нибудь?

Из-за высокого потолка голос гулко отозвался эхом. Вздрогнув от этого звука, я поспешила зажечь масляный фонарь. С тихим шипением пламени тьма слегка рассеялась, и окружающее пространство проступило отчетливее.

Массивные каменные колонны, характерные для романского архитектурного стиля, подпирали высокий сводчатый потолок, а в центре высился полуразрушенный, превратившийся в руины алтарь. При виде этой картины, которая выглядела куда более зловещей и заброшенной, чем можно было ожидать, мое сердце затрепетало от волнения.

Выйдут весьма недурные снимки.

Настоящих монстров здесь, конечно же, быть не могло, но если удастся сделать хотя бы один атмосферный кадр, это уже будет неплохой улов. Убаюкивая себя этими мыслями, я прошла вглубь зала, как вдруг со стороны алтаря донесся странный, неразличимый звук. 

Неужели какое-то мелкое животное забрело?

Без задней мысли я направилась туда. По мере приближения к алтарю в нос ударила жуткая, непонятная вонь. Звук, напоминающий грызение или чавканье, становился все отчетливее. Едва я подумала, не развернуться ли мне и уйти, как из глубины церкви внезапно дунул порывистый ветер. С глухим грохотом захлопнулась массивная деревянная дверь, и в то же мгновение...

— Кхэ-рык?

Издав леденящий душу звук, из-за алтаря показалось то, что там скрывалось.

В тот миг, когда я столкнулась с «этим» лицом к лицу, от неописуемого ужаса я едва не выронила масляный фонарь.

Что это... что это, черт возьми, такое?

Этот противоестественный звук исходил от самого настоящего чудовища. Горбатая, уродливо выгнутая спина, почерневшая, иссохшая кожа. Под редкими клочьями волос скрывались черты лица, которые походили скорее на звериную морду, нежели на человеческий облик. Чудовище исступленно рвало и пожирало что-то острыми, как у хищного зверя, зубами. И это было...

Боже правый...

Источником тошнотворной гнили и приторно-сладкого запаха крови был труп, который терзала тварь. Масляный фонарь в моей руке затрясся крупной дрожью. Мысль о том, что нужно немедленно бежать, подтолкнула меня к действию, но было слишком поздно.

— Кхэ-ры-ык...

Тварь уже почуяла мое присутствие. Ее омерзительная морда, словно оплывшая груда гнилого мяса, повернулась прямо ко мне. Монстр медленно приближался.

Надо бежать!

Но ноги словно приросли к полу, я была не в силах сдвинуться с места. Пока бешеный стук сердца грохотал в ушах, удушающая вонь подступала все ближе.

Тварь бросилась на меня. Острые клыки, обнажившиеся в разинутой пасти, вонзились мне в шею. От обжигающей, невыносимой боли в глазах потемнело.

Неужели это конец... Неужели я умираю?

Жизнь стремительно утекала вместе с кровью, конечности леденели. И в самый последний миг, у порога абсолютной смерти в моем сознании отчетливо прозвучал тихий шепот:

[Мой единственный и неповторимый истинный апостол, Эмили Картер.]

Все вокруг окрасилось в ослепительные золотые тона, а сковавшая тело тяжесть смерти вдруг начала отступать.

[Я сам поверну твое время вспять.]

Сознание поглотила кристально белая пустота.

***

— Кха-ах!

Я очнулась в вагоне третьего класса. На моих коленях по-прежнему лежала раскрытая книга — ровно на той странице, которую я читала. Я находилась в поезде, шедшем в пригород, туда, где стояла та самая заброшенная церковь.

Что это было?

Я была насквозь мокрой от холодного пота. Дрожа всем телом, я попыталась восстановить в памяти недавние события. В тот самый миг, когда я подумала, не был ли это всего лишь дурной сон, в моей голове зазвучал голос, словно подчеркивая мою неправоту:

[Уничтожь существо, пожирающее трупы.]

Тот самый голос, что я слышала во сне. Значит, то воспоминание было явью? Я покачала головой. Несколько месяцев назад, упав в обморок, я видела видения и бредила. А теперь у меня еще и слуховые галлюцинации?

В тот момент, когда я уже всерьез задумалась о том, не пора ли мне обратиться к врачу, буквы в книге на моих коленях начали плавно исчезать. И вскоре вместо них проступили новые слова:

[Мой апостол, докажи, что ты достойна.]

Дрожащей рукой я коснулась страницы. Буквы, казавшиеся напечатанными на бумаге, едва моя рука коснулась их, тут же сменились новой фразой:

[Ты, Эмили Картер, — особенная, избранная мной, «Королем в желтом».] 

[Апостол обязан исполнять веления своего Короля.]

Я безмолвно, не в силах даже издать стон, наблюдала за этим невероятным, чудесным зрелищем — тем, как одни слова появлялись и исчезали вслед за другими.

Чудовище, встреченное в заброшенной церкви, нападение, из-за которого я вернулась в прошлое… и даже эти строчки, меняющиеся прямо на глазах. Все это выходило за рамки здравого смысла и логики.

[Истреби своими силами существо, пожирающее трупы, — гуля.] 

[Это минимальное испытание, призванное подтвердить твое право быть апостолом.]

Я все еще не понимала, что именно со мной происходит, но в одном была уверена твердо: упомянутый здесь «Король в желтом» — это то самое существо в золотых одеяниях, которое явилось мне в видении. И он — или «оно» — приказывает мне уничтожить гуля.

[Если веление Короля не будет исполнено в течение шести месяцев… Перед твоими глазами развернется гибель этого мира.]

Гибель мира… Выражение звучало дико и нелепо, но сейчас все мои мысли были заняты совершенно другим.

То есть мне предлагают вернуться туда снова?

Судя по тексту, та тварь, с которой я столкнулась в разрушенной церкви, действительно была гулем, как я и предполагала.

Гули существуют на самом деле… Боже правый.

Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором вновь возник облик монстра, бросившегося на меня. От накатившего ужаса меня затрясло. Каким бы ни было веление Короля, возвращаться в то жуткое место я не собиралась.

С какой стати мне добровольно идти на верную смерть?

Пока я с бледным лицом мотала головой, в вагоне раздался голос проводника:

— Следующая станция — Юстон. Станция Юстон…

Я без малейших колебаний подхватила свой багаж и вышла из поезда. Мой план был прост: поймать у вокзала кэб и вернуться домой. Однако этому замыслу не суждено было сбыться.

— Берегись!

Едва я покинула здание вокзала Юстон, как обезумевшие лошади понеслись прямо на меня, увлекая за собой тяжелый экипаж. И в следующее мгновение меня просто раздавило.

[Я сам поверну твое время вспять…]

Вместе со знакомым голосом пришла невыносимая, разрывающая на части боль от ломающихся костей. Время снова повернуло вспять.

***

Я отчаянно пыталась избежать гибели и в последующих петлях, но все было тщетно.

В третьей жизни мне все же удалось сесть на поезд, идущий в противоположном направлении, и добраться почти до самого дома. Однако стоило мне решить перекусить в местной забегаловке, как я насмерть отравилась некачественной едой.

В четвертый раз я и вовсе отказалась от пищи. Наняв экипаж, я помчалась прямо к дому, но едва сошла на мостовую, как меня насмерть сбил мчавшийся на бешеной скорости автомобиль, ехавший без всякого предупредительного красного флага. (1)

Каждый раз после смерти и последующего возвращения в моей голове пробуждались чужие, не принадлежащие мне воспоминания, порождая путаницу. Впрочем, подлинность этих образов сейчас не имела значения. Моей главной и первостепенной задачей в этот миг было лишь одно — сбежать от преследующей меня кончины.

А что, если мне вообще покинуть Лондон? Возможно, тогда смертоносный рок обойдет меня стороной. Встретив свою пятую жизнь, я твердо решила бежать как можно дальше.

Я осталась в поезде и ехала до тех пор, пока не добралась до Кардиффа — прибрежного города, расположенного на приличном расстоянии от столицы. Стоило мне выйти на перрон и увидеть ослепительно ясное, чистое небо, как в душе зародилась безотчетная уверенность.

— Здесь я точно буду в безопасности.

Я зашла в первую попавшуюся ресторацию, досыта наелась жареной рыбы с картофельным пюре и, оставшись абсолютно невредимой, только укрепилась в своих позитивных предчувствиях.

В пятой петле я так глупо не умру.

Я направилась к отелю в самом центре города, намереваясь обосноваться там на долгий срок. Сообщив о своем отъезде лишь лондонской тетушке и редакциям нескольких журналов, я спокойно прожила в Кардиффе несколько месяцев.

Пока я наслаждалась размеренной и мирной жизнью в прибрежном городке, из Лондона чуть ли не каждый день приходили один другого краше, леденящие душу слухи.

То поговаривали, будто все до единого гости на званом вечере высшего света скоропостижно скончались по неустановленной причине. То твердили о целой семье, испустившей дух от ужаса после встречи со зловещим призраком. То на заброшенном кладбище вдруг начали восставать мертвецы, а на мирные фермы нападали свирепые твари с обликом чистокровных демонов…

Разглядывая гравюру с изображением «оживших покойников» на первой полосе, я разочарованно щелкнула языком:

— Уму непостижимо. Ладно бы это была бульварная желтая пресса, но как подобные оккультные бредни могли оказаться на первой полосе The Illustrated London News? (2)

В этот момент я сидела на балконе прибрежного ресторанчика. Я опустила газету на стол и перевела взгляд за оконную раму, любуясь бескрайней морской гладью. Но стоило мне погрузиться в созерцание этого умиротворяющего пейзажа, как прямо на клетчатой скатерти проступили изящно выведенные строчки:

[Время, отпущенное юному и прекрасному апостолу, истекло.] 

[О горе нам, ибо грядет погибель этого мира.]

Конец света. Такова была цена за провал королевского поручения. Не успела я вспомнить этот факт, о котором благополучно позабыла за месяцы покоя, как все здание ресторации содрогнулось от мощной вибрации. Посетители вокруг испуганно замерли, и в этот момент кто-то, указывая пальцем за окно, истошно завопил:

— М-море!.. Посмотрите на море!

Морская гладь, на которой еще секунду назад не было ни единой волны, угрожающе вздыбилась. В тот миг, когда все завороженно уставились на воду, раздался оглушительный, чудовищный рокот.

Вода с грохотом расступилась надвое, и из разверзнувшейся пучины поднялся исполинский силуэт. Это было не что иное, как…

— А-а-а-а-ах! 

— Бегите! Спасайтесь кто может! 

— Отче наш, Иже еси на небесех…

Пока уши закладывало от пронзительных криков и стенаний людей, ставших свидетелями истинной природы «этого» существа, я лишь шире распахнула глаза, неотрывно глядя на океан.

Длинные щупальца головоногого моллюска, вызывающие стойкие ассоциации с осьминогом, циклопическая голова, чье существование казалось невозможным для земной природы… Это воплощение первородного, неведомого ужаса не поддавалось никакому рациональному объяснению.

Это же…

Перед лицом этой бездонной бездны людей захлестнуло подлинное безумие. Кто-то падал на пол в эпилептических припадках, кто-то судорожно выхватывал револьверы и приставлял их к собственным вискам, а некоторые в исступлении бросались прямо в кипящую пучину вод.

И только я. Только я одна стояла неподвижно, до боли сжав кулаки. Ведь в моей голове в этот самый миг громом набата звучал голос Короля в желтом:

[Мой апостол.]

[Я защищу твой разум.]

Очевидно, благодаря проявленной силе «Короля», я, в отличие от бьющихся в истерике и безумии обывателей, могла созерцать этот кошмар с леденящим душу хладнокровием. А благодаря памяти о своей прошлой жизни в качестве человека из будущего, я безошибочно узнала это существо.

Древний владыка Земли, хозяин затонувшего Р’льеха. (3)

Материальное воплощение космического ужаса, созданное американским мастером хоррора Говардом Филлипсом Лавкрафтом. Передо мной из морской пучины поднимался не кто иной, как Ктулху — божество иных миров.

Вместе с этим ко мне пришло еще одно, окончательное осознание. Этот мир, куда я переродилась спустя сотню лет после своей прошлой жизни, мир, который на первый взгляд казался обычной викторианской Англией 1890-х годов…

На самом деле являлся классическим воплощением вселенной космического ужаса (4), где человеческий разум пасует перед непостижимым. Миром, построенным на фундаменте мрачных, лишенных малейшей надежды «Мифов Ктулху».

Пока я стояла, превратившись от неописуемого страха в каменное изваяние, зрение внезапно застлала абсолютная тьма, и меня пронзило четкое, неотвратимое предчувствие.

Великий Древний явился в этот мир. И вместе с его приходом для человечества наступил окончательный, бесповоротный конец.

***

1) Это прямая и очень точная историческая отсылка к британскому законодательству викторианской эпохи, а именно к Locomotives Act 1865 года (более известному как Закон о красном флаге). Согласно этому закону, перед любым самоходным транспортным средством (ранними автомобилями или паровыми машинами) на расстоянии примерно 55 метров должен был идти человек с красным флагом в руках (или с красным фонарем ночью), предупреждая пешеходов и владельцев лошадей об опасности. Закон сильно ограничивал скорость движения и был отменен только в 1896 году.

2) Это реальное издание, основанное в 1842 году, было первой в мире иллюстрированной еженедельной газетой. Оно пользовалось колоссальным авторитетом, придерживалось строгих стандартов журналистики, ориентировалось на респектабельную буржуазию и аристократию и освещало важные мировые события, культуру и науку.

3) Р’льех (R'lyeh): Затонувший мертвый город, в котором Ктулху спит и ждет своего часа.

4) Направление в литературе ужасов, где главным источником страха служит осознание того, что человечество ничтожно, его законы и наука бессильны, а вселенной управляют древние, чуждые и абсолютно равнодушные к людям колоссальные сущности.