Кто бы мог подумать, что я столкнусь здесь с неаполитанским хоррором.

Может быть, это тоже как-то связано с призраком номера 333? Задаваясь этим вопросом, я опустила взгляд в самый низ текста, где обнаружился пункт 13.

[13.erruttadeRekh-en-efpanisutksheretвнутринастенногозеркалаIwiyinB'knnetjerishesepunenhorefSefetjusnkekwктотоестьNyarlathotepbuyetyenзатвоейспинойEmseshet'wdjuusenefuобернисьtehemyNyarlathotep]

Буквы в этом пункте были совершенно искажены. Я недоуменно склонила голову, гадая, не в дефекте ли печати дело, как вдруг мне в глаза бросилось предложение, написанное чуть ниже.

[Данное руководство состоит в общей сложности из 12 пунктов. Если в нем присутствует пункт 13, немедленно прекратите чтение. И...]

Двенадцать?.. Но ведь здесь совершенно точно есть пункты вплоть до тринадцатого, — подумала я, и в тот момент, когда собиралась перелистнуть страницу назад, последняя строчка приковала мой взгляд.

[Ни в коем случае, абсолютно никогда не оборачивайтесь.]

В этот миг от строчки, больше похожей на зловещее предостережение, по телу пробежал холодок. Вместе с необъяснимым чувством неправильности по спине поползли крупные мурашки. Я невольно замерла, словно обратившись в камень.

Единственное, что нарушало тишину — это мерное тиканье секундной стрелки часов да стук моего собственного сердца, бьющегося куда быстрее обычного. И все же я была абсолютно уверена: кто-то за мной наблюдает.

Но ведь в этой комнате я совсем одна...

Пока чужой взгляд буквально прожигал мою спину, строчка из инструкции настойчиво всплывала перед глазами.

[Ни в коем случае, абсолютно никогда не оборачивайтесь.]

В рту пересохло, а в груди бешено колотилось сердце. В тот самый миг, когда сердце готово было выпрыгнуть от крайнего напряжения... Тр-р-рынь! Внезапно зазвонивший в номере телефон заставил меня обернуться. У меня едва не перехватило дыхание от испуга, однако там не оказалось ничего, кроме большого настенного зеркала.

— Фух, ну и чего я испугалась? Зря только разнервничалась.

Облегченно выдохнув, я протянула руку к телефонной трубке, но в этот момент звон прекратился, и раздался пробирающий до костей шепот:

[Я защищу твой разум…]

Защитит мой разум?.. Неужели в этом руководстве кроется какой-то зловещий механизм? Впрочем, странностей и жутких вещей в этом отеле и так хоть отбавляй.

Призрак номера 333. Наполненная причудливыми пунктами инструкция для постояльцев, одно чтение которой вызывает эффект «психического осквернения». И, прежде всего, существование Эдварда Хайда, которого сам Король в желтом наметил как цель для устранения.

Все эти элементы, словно фрагменты пазла, наконец сложились в моей голове в единую картину.

— Вот оно как.

Осознав общую взаимосвязь, я тихонько кивнула. Теперь оставалось дождаться возможности встретиться с мисс Мельбурн — той самой свидетельницей, о которой упоминал мальчик-коридорный.

***

«Злой дух номера 333». Активно судачить об этом люди начали относительно недавно — около года назад. Причиной тому стали нескончаемые происшествия и несчастные случаи, происходившие чуть ли не каждый месяц в номере 333, который теперь успел получить прозвище «проклятая комната».

— Говорят, какой-то постоялец, живший в триста тридцать третьем в одиночку, вскрыл себе вены.

— Слыхали, в триста тридцать третьем устроили поножовщину из-за ревности, и один из них испустил дух?

— А еще болтают, будто если встать перед зеркалом в номере 333 и трижды выкрикнуть имя Эдди, явится злой дух.

Опасаясь за репутацию отеля, руководство вскоре запретило бронировать номер 333, пытаясь пресечь слухи на корню, но все было тщетно. Напротив, это лишь привлекало репортеров, почуявших запах сенсации, и авторов всяких низкосортных оккультных статеек.

Но самым любопытным во всем этом было то, что время появления «злого духа» по странному совпадению совпало с моментом, когда лорд Генри, племянник основателя сэра Грэма Лэнгема, унаследовал отель «Лэнгем». Однако единицы из персонала осознавали этот факт. Большинство же служащих просто испытывали перед номером 333 смутный, безотчетный страх.

— Ну почему опять я?..

Мисс Мельбурн, горничная, которую вторую неделю подряд назначали ответственной за уборку номера 333, недовольно ворчала перед самой дверью. Но толку-то от ее ворчания? Ей вспомнились слова, которые как-то раз обронила близкая коллега: «Салли, ну и невезучая же ты. Как можно вытягивать этот жребий несколько раз подряд?»

И то правда. Поскольку все до смерти избегали уборки в триста тридцать третьем, распределять обязанности в итоге решили по жребию. И винить оставалось собственное невезение, из-за которого она вытянула несчастливый билет три раза кряду.

— Ничего не поделаешь. Надо покончить с этим побыстрее.

Салли Мельбурн вздохнула в последний раз и отперла дверь номера. Перед ней раскинулся ослепительно роскошный интерьер: от позолоченной лепнины на потолке до безупречной мраморной отделки пола.

Снаружи-то блеск, а на деле — одна морока, — подумала она. Для постояльцев это, может, и было роскошью на одну ночь, но для той, кому приходилось здесь убираться, подобная планировка доставляла уйму хлопот. Едва она со вздохом переступила порог...

— Ой?

В глубине комнаты у стола стоял знакомый мужчина и что-то бормотал себе под нос. Выше всех окружающих на целую голову, статный, прекрасный, словно античный бог. Это был лорд Генри Лэнгем — преемник Грэма Лэнгема и глава отеля.

— Э-э... Сэр?..

Салли Мельбурн нерешительно сделала шаг к нему, но мужчина, похоже, совершенно не заметил ее присутствия. Лорд Генри бормотал что-то несвязное про время для молитвы и какой-то молитвенник, а затем его уста заговорили на незнакомом, зловещем наречии:

— Пх’нглуи мглв’нафх...

Этот голос ни капли не походил на его привычный мягкий тон. То ли из-за мерзкого хрипа, поднимавшегося из самой глубины горла, то ли из-за змеиного шипения — Салли Мельбурн почувствовала, как от одних этих звуков по коже пробежали мурашки.

— Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн... (1)

Это был причудливый, жуткий язык, который она слышала впервые в жизни; трудно было даже вообразить, как человеческий речевой аппарат способен издавать подобные звуки. Ведомая дурным предчувствием, она медленно приблизилась, но стоило главе отеля повернуться к ней лицом, как Салли едва не обомлела от ужаса.

Мало того что под его огромными глазами залегли глубокие черные тени, так еще и сами белки налились кровью. Его темно-синие глаза лихорадочно и беспокойно метались из стороны в сторону, словно в поисках чего-то невидимого.

Он выглядел не просто изнуренным, а словно одержимым злым духом. Салли едва подавила рвущийся наружу крик, но от испуга разжала пальцы. Бам! Метла с грохотом упала на пол. Только тогда лорд Генри вскинул голову и посмотрел прямо на нее.

— Кто...

— Ах, я… — С трудом унимая бешено колотящееся от страха сердце, Салли поспешно указала на именную бирку, приколотую к груди. — Я Салли Мельбурн, пришла убраться в номере 333. Я не знала, сэр, что вы здесь...

— Номер 333?

— Да, сэр.

Лорд Генри выглядел совершенно отрешенным. Он несколько раз заторможено моргнул, а затем, словно очнувшись от тяжелого полусна, принялся дико озираться по сторонам.

— Почему я... оказался здесь?

— Что, простите?

Салли недоуменно наклонила голову, глядя на хозяина отеля, у которого будто винтика в голове не хватало. В этот момент она спиной почувствовала чей-то пристальный, жгучий взгляд. Подумав, что вошел кто-то еще, она оглянулась, но...

Да нет, просто настенное зеркало.

Решив, что ей померещилось, она повернулась обратно, и ровно в этот миг в глубине зеркального полотна смутно промелькнул и тут же растаял человеческий силуэт. Даже не подозревая об этом, Салли осторожно спросила мертвенно-бледного лорда Генри:

— Сэр, вам нехорошо? Может, мне позвать доктора?

— Нет, все в порядке... Я... мне пора идти.

Вид у него был краше в гроб кладут, но раз начальство говорит «в порядке», спорить не приходилось. Салли с тревогой проводила взглядом лорда Генри, который, покачиваясь, скрылся за дверью номера 333.

— Что это с ним?

Лорд Генри Лэнгем, которого прислуга ласково звала «молодым господином», славился мягким характером и добрым нравом. Однако поговаривали, что ему недостает твердости духа, чтобы железной рукой управлять столь крупным делом. К тому же ходили смутные слухи, будто он с рождения обладал повышенной восприимчивостью к потустороннему и легко поддавался одержимости. Салли в призраков не верила и считала все это глупыми бреднями, но...

Может, у него со здоровьем совсем плохо, раз он заговариваться начал? — подумала она, и на этом ее размышления закончились. Занеся оставленный у порога инвентарь и закончив приготовления, она подняла с пола метлу и принялась усердно подметать. Ей хотелось как можно скорее убраться из этого жуткого триста тридцать третьего номера.

— И откуда только берется пыль, когда здесь никто не живет, — проворчала она под нос, как вдруг ей вспомнились утренние слова Джимми.

— Мисс Мельбурн, я тут слегка воспользовался вашим именем.

— «Воспользовался моим именем»? Это еще что значит?

Джимми работал коридорным в «Лэнгеме» всего пару месяцев. Судя по внешности и манерам, он явно происходил из образованной семьи, и оставалось загадкой, зачем он нанялся на такую работу.

Наверное, подрабатывает ради карманных денег, раз занят не весь день, — решила Салли. Мальчишка был чертовски умен и сообразителен, пользовался огромным успехом у постояльцев и загребал приличные чаевые. И надо же было ему сегодня утром подойти к ней с такими речами:

— Ну, помните ту даму, которую привез сэр Генри? Миссис Эмили Картер.

Миссис Эмили Картер. Женщина, которая в свое время не сходила с уст всего лондонского высшего света, а ныне была известна как «самая прекрасная вдова Лондона». То, что она по личному приглашению лорда Генри — человека, всегда напрочь избегавшего женщин, — поселилась в самом роскошном люксе, само по себе стало главной сенсацией и темой для сплетен среди гостиничной прислуги.

— Разумеется, знаю. А что такое?

— Она безумно интересуется злым духом номера 333. Вы ведь знаете, что миссис Картер пишет романы ужасов?

Еще бы ей не знать. На самом деле среди рабочего класса вроде Салли имя «Эмили Картер» пользовалось популярностью совсем иного рода. Ее готические повести были невероятно востребованы у простых людей, ведь их можно было купить всего за один пенни — то была классическая дешевая литература, известная как «пени-дредфул».

— Но ведь нам строжайше запрещено распространяться об этом посторонним! Нам же выдали четкие инструкции руководства...

— Да кто сейчас соблюдает эти инструкции? — Джимми пренебрежительно пожал плечами и добавил: — Я уже раздобыл и передал миссис Картер кучу наших внутренних документов.

— Да ты совсем страх потерял!

Салли уже собиралась как следует отругать мальчишку, но осеклась, когда ее глаза округлились при виде купюры в его руке. Это были целых 10 шиллингов — баснословная сумма для обычных чаевых.

— Если вы раздобудете нужные сведения для миссис Картер, то получите не меньше, мисс Мельбурн. Она сказала, что примет любую информацию, связанную с призраком номера 333.

— Но я ведь толком ничего не знаю...

Все, чем она располагала, ограничивалось общеизвестными слухами.

— Раз не знаете, самое время разузнать. Вы ведь как раз сегодня дежурите в триста тридцать третьем, верно?

****

Прим. пер.

1) Знаменитая литургическая фраза из «Мифов Ктулху». В оригинале она переводится как: «В своем доме в Р'льехе мертвый Ктулху спит, ожидая своего часа».