Онлайн чтение книги Эмили охотится на монстров Emily Hunts Monsters
1 - 5

Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь в том самом злополучном вагоне третьего класса.

Закрыв глаза, я отчаянно сопротивлялась боли и ужасу, охватившим все мое тело. Неважно, открывала я глаза или закрывала, перед моим взором все равно стоял силуэт исполинского существа, способного уничтожить мир одним жестом. Я с трудом сдержала рыдания, собиравшиеся вырваться из груди.

Гибель мира. Из-за того, что я собственными глазами узрела феномен, который на первый взгляд мог показаться совершенно нелепым и абсурдным, все, с чем я сталкивалась сейчас, казалось мимолетным и тщетным.

Искажающий разум ужас. Предельное опустошение от осознания того, что все бессмысленно. В тот самый миг, когда мое внутреннее «я», формировавшееся на протяжении последних двадцати восьми лет, готово было рассыпаться песчаным замком перед бушующим, подобно волнам, вихрем эмоций...

[Мой апостол.]

[Я защищу твой разум.]

Стоило этому шепоту прозвучать, как в голове мгновенно прояснилось. Я заставила себя сделать глубокий вдох. Сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, постепенно успокаивалось. Когда я наконец пришла в себя, то почувствовала на себе взгляды людей, сидевших на соседних местах.

— Что с ней? 

— Может, ей нехорошо?.. 

— Лицо такое бледное, словно она сейчас в обморок упадет...

Лица, на которых смешались любопытство, тревога и сочувствие. Один из пассажиров подошел ко мне и осторожно поинтересовался, все ли в порядке.

— Все хорошо, спасибо за беспокойство.

Я ответила как можно более вежливо, изо всех сил стараясь казаться непринужденной, и мужчина с видимым облегчением вернулся на свое место. Благодаря этому излишнее внимание ко мне немного утихло, и я принялась смотреть в окно поезда, пытаясь вернуть самообладание. Я долго наблюдала за тем, как мимо проносятся мирные, даже равнодушные пейзажи, и постепенно ко мне вернулись душевное равновесие и рассудительность. В конце концов я пришла к следующему выводу: из-за того, что я прочла «Короля в желтом», я стала его апостолом. И если я не подчинюсь его воле, мне суждено снова и снова лицезреть гибель мира.

Если, сколько ни избегай и ни беги, изменить рок невозможно, то остается один путь. 

Как следует исполнить предначертанную мне роль.

— Следующая станция...

Как раз в этот момент поезд прибыл к месту назначения. На этот раз я сошла на той станции, куда и направлялась изначально, однако не стала сразу же идти к заброшенной церкви.

Как говорится, если знаешь врага и знаешь себя, то не проиграешь и в сотне сражений, — подумала я.

Вместо этого я направилась в охотничий магазин, где приобрела ружье и щедрый запас патронов. В конце концов, умение стрелять было одним из немногих наследств, оставленных мне мужем, наряду с полуразрушенным домом.

«Эмили, не хочешь научиться стрелять?»

Мой муж Рэндольф, вопреки своей хрупкой внешности, увлекался охотой и бил без промаха. Он был превосходным учителем, а я — весьма способной ученицей, но...

«У тебя талант. Если продолжишь в том же духе, то, пожалуй, будешь стрелять лучше меня».

Когда я, недоумевая, зачем мне, женщине, навыки стрельбы, порой высказывала недовольство, Рэндольф качал головой и уверял меня: «Эмили, когда-нибудь это пригодится. Поверь, тебе это точно понадобится».

Правда, я и помыслить не могла, что эта «надобность» окажется именно такой. Тем временем, остановившись в городском отеле, я отправила письмо мисс Блаватской — то есть Елене.

[Елена, разузнай абсолютно все, что возможно, о гулях.]

Лишь неделю спустя, получив ответ, я отправилась на «истребление гулей».

[Я сам поверну твое время вспять…]

Но снова была убита гулем. После этого я даже обратилась за помощью к инспектору Лестрейду из Скотленд-Ярда, но мне пришлось умереть еще целых два раза, прежде чем я наконец добилась успеха.

[Мой апостол, ты исполнила свою задачу. В знак признания твоих заслуг…]

Только тогда я наконец смогла встретить завтрашний день, не умирая и не видя гибели мира.

[Я открою тебе свое истинное имя.]

Так я была признана истинным апостолом Хастура, Короля в желтом — облаченного в золото владыки, имя которого нельзя называть, хозяина миров, распростертых меж звезд. (1)

***

Не в силах совладать с хлынувшими воспоминаниями, я вернулась в реальность. Перед глазами медленно светлело.

Почему я забыла о столь важном факте?

Пока я, словно мозаику, кусочек за кусочком собирала осколки памяти, сквозь полуприкрытые веки хлынул поток ослепительного, едва выносимого света. Я медленно открыла глаза, и очертания окружающего пространства наконец обрели ясность. Распахнутое настежь окно, простирающиеся за ним изумрудно-зеленые луга. Весенний ветерок, нежно ласкающий щеки.

Это же...

Ричмонд, городок на окраине Лондона, славился как излюбленное курортное местечко, где праздные представители высшего общества с удовольствием проводили досуг. У моей тети, леди Мэрилин Себерг, здесь была весьма недурная вилла. Она с большим трудом уговорила свою племянницу, упорно не желавшую и носа показывать в светском обществе, приехать погостить в это прекрасное поместье.

— Так вот, если взять одни только земли, принадлежащие семейству Лэнгем... Эмили, милая? Ты меня вообще слушаешь? 

— А...

До боли знакомый голос тетушки. Когда я с опозданием повернулась к ней, тетя Мэрилин недовольно нахмурилась.

— Дитя мое, ты опять задремала, пока я говорила? 

— Вовсе нет. Скажите лучше, какое сегодня число?

Дородная дама средних лет, у которой благородство и аристократизм сквозили в каждом движении с головы до пят. Старшая сестра моего давно почившего отца, она искренне и нежно любила меня.

— Посмотрите на нее. С чего вдруг такой странный вопрос?

Тетушка немного поворчала, но все же добавила, что сегодня четырнадцатое мая.

— Четырнадцатое?..

Я резко вскочила с места.

— Эмили! Неугомонное дитя, куда ты опять...

Проигнорировав ее слова, я принялась глазами искать часы. Старинные часы с маятником, которым явно было больше века, показывали десять часов утра.

Десять утра. Что ж, мне еще повезло.

Я, Эмили Картер, не умираю окончательно. Строго говоря, перед тем как мое тело встретит полноценную смерть, я возвращаюсь в прошлое. Проще говоря, я совершаю «возвращение», но, судя по тому, что я осознала после десятка подобных перемещений, у этого феномена есть своя цена.

1. Я либо забываю что-то важное.

2. Либо вспоминаю то, о чем успела забыть — как правило, какие-нибудь кошмарные вещи.

Что именно я позабуду или воскрешу в памяти, совершенно не зависит от моей воли. Осознав это, я постаралась завести привычку как можно подробнее записывать события каждого дня в дневник, однако... Стоит мне вернуться в прошлое, как все записи исчезают, лишая этот процесс всякого смысла. И все же я продолжала компульсивно вести записи, прекрасно понимая всю тщетность — исключительно ради своего рода ритуала, помогающего мне успокоиться.

К тому же, стоит добавить, что момент времени, в который я возвращаюсь после смерти, определяется совершенно случайно. Обыкновенно я перемещаюсь по меньшей мере на день назад, что дает мне возможность изменить грядущее. Однако на этот раз я вернулась всего на пару часов назад.

А это значит, что я способна переписать будущее и без лишнего запаса времени.

С облегчением вздохнув, я вновь прислушалась к словам тетушки.

— Так вот, возвращаясь к нашему разговору, этот лорд Генри — человек на редкость достойный и благородный. 

— Вот как. 

— Говорят, несмотря на его завидную популярность, число дам, с которыми он близко общался, можно пересчитать по пальцам. Судя по всему, о супружеской неверности можно не беспокоиться, не находишь? 

— Должно быть, так.

Монологи тети Мэрилин продолжались еще довольно долго. Если отбросить всю лишнюю шелуху и свести к самой сути:

— Стало быть, вы хотите сказать, что он — завидный жених? 

— Именно. Хотя ума не приложу, с чего вдруг такой джентльмен прислал тебе предложение о браке.

Ну как же, он ведь говорил, что пленился моим романом и потому просит моей руки. Я вспомнила слова лорда Генри, сказанные им до моего возвращения в прошлое, но вслух тетушке ничего отвечать не стала.

— Так каково твое решение?

Что значит «каково решение», если вы уже обо всем с ним заранее условились. В отличие от своего поведения в прошлой временной линии, на этот раз я решила без лишних пререканий подыграть ее планам.

— Я встречусь с ним. 

— Если ты так упрямишься, то я... Что, прости?

Тетя Мэрилин округлила глаза и уставилась на меня. Судя по ее реакции, она была абсолютно уверена, что я отвечу решительным отказом.

— Я говорю, что согласна на встречу. Разве вы не к этому меня склоняли? 

— Мм... да, конечно, к этому... Но что это с тобой стряслось? Уж не пойдет ли завтра снег посреди мая? — Тетушка в крайнем возбуждении сорвалась со своего места. — Ах, нельзя терять ни минуты! Нужно немедленно послать весточку лорду Генри. 

— Да вы ведь и так уже обо всем договорились. 

— Боже мой, да как ты... Ну и провидица!

До возвращения. В той, первой временной линии, когда я впервые должна была встретиться с лордом Генри, я жутко разозлилась на тетю Мэрилин за то, что она устроила эту встречу за моей спиной, даже не спросив моего согласия. И тогда тетушка заявила: «Дитя мое, я ведь стараюсь исключительно ради твоего блага! Думаешь, мне самой это нужно? Не случилось бы этого, если бы твой несносный муженек не отправился на тот свет таким возмутительным образом...»

Изливать желчь в адрес Рэндольфа было одной из ее излюбленных привычек. Как бы то ни было, в течение следующего часа тетушка развила бурную деятельность. Она без устали распекала горничных, заставляя их раз за разом перепроверять, все ли готово к приему гостя, закатывала сцены, требуя выбросить превосходную заварку и достать самые свежие чайные листья... А также в пух и прах раскритиковала мой совершенно опрятный наряд и заставила переодеться, наряжая меня с ног до головы.

Знала бы она меру.

И вот, наконец, явился тот самый человек.

— Прибыл лорд Генри Джекил!

Услышав имя гостя, тетя Мэрилин в легком недоумении склонила голову набок.

— Генри Джекил? Полноте, я была уверена, что сегодня нас посетит лорд Генри Лэнгем... 

— Все верно, тетя, это лорд Джекил.

Я вспомнила то, что услышала от лорда Генри во время нашей первой встречи перед возвращением во времени.

«Мисс Эмили, вы можете звать меня Джекилом. Близкие друзья нередко величают меня по второму имени».

— Его полное имя — Генри Джекил Лэнгем.

Да. Это именно тот самый человек, о котором вы подумали. С виду безупречный, благовоспитанный джентльмен, к которому невозможно придраться ни в малейшей детали. Но с наступлением ночи он превращается в чудовище, надевает маску демона по имени Эдвард Хайд и рыщет по мрачным закоулкам. Обладатель зловещего раздвоения личности... Сам лорд Генри Джекил явился просить моей руки.

***

1) Имя, которое нельзя называть (The Unspeakable One или Him Who Is Not to Be Named) — каноничное табу на произнесение имени Хастура, так как это привлекает его внимание.

Lord of Interstellar Spaces — указывает на его космическое заточение в звездном скоплении Гиады (возле звезды Альдебаран) в мифическом городе Каркоза.