От чудовищного, всепоглощающего гнева тело мужчины напряглось как струна.

Пиздец. Вот это я попал. Сквозь стиснутые зубы Ке Вон Хо просочился солоноватый привкус крови. То, что он чувствовал сейчас к Юн Со Хи, он не должен был чувствовать.

Изначально эта малышка была для него лишь мелким заданием, полученным от мэра Чхве. Чтобы уладить всё за один раз, он создал правдоподобную легенду о кредиторе и должнице и держал её при себе, просто чтобы она не путалась под ногами и не мешала его долгосрочным, тщательно выверенным планам.

В конце концов, какая-то сопливая девчонка, у которой нет ни семьи, ни денег, не значила для него ровным счетом ничего.

Но, блядь, этого сценария вообще не было в его планах. 31 декабря, когда он впервые увидел эту красивую девчонку, лежащую в своей конуре словно мертвая, ему следовало отсечь всё это на корню.

— Ад... жосси...

Услышав жалобный голос, все лишние мысли мгновенно рассеялись. Взгляд Ке Вон Хо впился в лицо Со Хи.

— ...Я не собиралась продавать тело...

Голос Со Хи, смешавшись с прерывистым дыханием, дрожал. Она едва могла открыть рот и задыхалась, но, боясь быть неправильно понятой, начала оправдываться.

Она не хотела упасть в глазах мужчины, который пришел её спасти. Она хотела сказать ему, что она не из тех женщин, которые торгуют собой в таких местах. Она не хотела, чтобы он, как тогда, всё неправильно понял. Ей было стыдно, что он застал её в таком виде, и она до смерти боялась того, что он о ней подумает.

Почему этот мужчина появляется в самые отчаянные моменты и проникает в мое иссохшее, разбитое сердце?

— Всхлип, я... не брала денег. Это правда.

Почему он заставляет меня чувствовать себя такой жалкой, почему мне так страшно, что он меня бросит?

Мужчина с ледяным выражением лица молчал. Он лишь пронзительно смотрел на нее своим холодным, нечитаемым взглядом, словно пытаясь разобрать на части.

— Я же согласилась продать его... только аджосси. Пожалуйста, поверьте мне.

Со Хи с трудом выдавливала слова сквозь сдавленные рыдания. На покрасневших глазах выступили горячие слезы. По её бледным щекам одна за другой покатились прозрачные капли. Кап, кап.

Огромный большой палец смахнул слезы с её влажных ресниц. Ке Вон Хо завел руку ей за спину и обнял. Со Хи отчаянно обвила руками его шею.

Оказавшись в его теплой, широкой груди, она почувствовала, как дрожь в её теле удивительным образом начала утихать.

Ах... Словно выпавший пазл наконец встал на свое место, на нее снизошло умиротворяющее спокойствие. Со Хи осознала, что всё это время ждала именно его.

Ждала, что он вытащит её, спасет из этой грязной трясины. И, словно по волшебству, мужчина пришел. Он спас её.

Отбросив и стыд, и гордость, она думала лишь о том, что не хочет быть брошенной им. Пусть это будет дешевая жалость, она была согласна на всё. Лишь бы он пожалел её.

Только не бросайте меня. Она должна была умолять его об этом, но, почувствовав исходящие от него тепло и безопасность, Со Хи потеряла сознание.

Лицо Ке Вон Хо, смотревшего на потерявшую сознание Со Хи, исказилось. Грудь, в которой кипел невыплеснутый гнев, тяжело вздымалась. Невероятным усилием воли он подавил бушующую внутри ярость.

Продавать, блядь.

Долго ты еще собиралась разыгрывать этот нелепый спектакль с эскортом. И где только малышка нахваталась таких слов, как VVIP.

Стиснув челюсти, Ке Вон Хо, прижимая Со Хи к груди, одним нетерпеливым движением свободной руки смахнул всё со стола. Звук падающих бутылок и бьющихся бокалов раздался как пронзительный крик.

Стоя посреди этого хаоса, Ке Вон Хо молча смотрел на её залитое слезами лицо, а затем осторожно провел ладонью по опухшей щеке. Видя, как расплывается отек, который вот-вот превратится в синяк, он почувствовал, как внутри всё закипает.

Она была такой хрупкой, что он даже прикасаться к ней боялся, чтобы ненароком не сломать ей кости.

Того ублюдка звали Со Жи Хун, кажется? Надо было разобраться с ним раньше. Впервые в жизни он испытал чувство сожаления.

— Как студенту я тебе спустить это не смогу. Раз уж ты посмел тронуть малышку без разрешения хозяина.

Ке Вон Хо, поудобнее перехватив обмякшее тело Со Хи, позвал Хан Гон Хи, который должен был ждать снаружи.

— Гон Хи.

— Да.

— Подгоняй машину. Прямо сейчас.

***

Это был день, когда отец избил её особенно жестоко. То ли он чуть не поймал мать в каком-то кабаке на окраине, но она ускользнула. То ли он увидел, как она весело выпивает со своим любовником.

Побои от пьяного отца были обычным делом, но в тот день её впервые избили до потери сознания. Со Хи очнулась только от того, что мама трясла её, пытаясь разбудить.

— Юн Со Хи. А ну вставай!

— Мама...

Схватившись за правое ухо, в котором запеклась вытекшая кровь, Со Хи позвала маму. Она видела её впервые за полгода с тех пор, как та сбежала с Ку Мён Чхолем. Несмотря на невыносимую боль, в ней проснулась наивная детская радость от встречи.

— Мама. У меня очень болит ухо. Кровь идет, и вообще как-то странно...

В тот день ей почему-то хотелось пожаловаться и поплакать. Ей было так одиноко, так невыносимо тяжело, а тут еще и больно. Наверное, она осмелилась подумать, что раз мама пришла после такой долгой разлуки, то она может себе это позволить.

— Куда твой отец спрятал сберкнижку? Она всегда была под линолеумом, но сейчас её там нет. Ты же знаешь, где она?

— Сберкнижка... Папа забрал её с собой...

Мама разразилась отборной бранью, возмущаясь, что он спрятал эти жалкие копейки, боясь, что она их украдет. Кричала, что он не дает ей развод и висит камнем на шее.

Растирая ладонью оглохшее ухо, Со Хи схватила маму за руку, когда та собиралась уйти.

— Перед тем как уйти... ты не могла бы сходить со мной в больницу?

Голос мамы звучал не так, как обычно. Ей было очень страшно. У нее не было ни денег на больницу, ни опекуна, поэтому в тот момент она отчаянно нуждалась в помощи матери.

— Да что ты прицепилась ко мне, как банный лист!

Какое выражение лица было у мамы в тот момент, когда она выдернула свою руку? Это было не так давно, но она почему-то не могла вспомнить.

Или, может быть, она просто хотела забыть это, словно этого никогда не было.

Когда она проснулась, её ресницы были настолько влажными, что ей было трудно открыть глаза. Затуманенным от слез взглядом Со Хи медленно моргала, пытаясь восстановить дыхание.

Где я?

Поспешно вытерев слезы, Со Хи огляделась. В просторной комнате с высокими потолками были задернуты плотные шторы блэкаут, поэтому из-за слабого освещения невозможно было понять, день сейчас или ночь.

Интерьер был выдержан в спокойных, монохромных тонах. Воздух и температура поддерживались на идеальном уровне, а её тело утопало в мягкой кровати размера «кинг-сайз» под белоснежным одеялом, укрывавшим её до самой шеи.

Всё здесь казалось сделанным на заказ: невероятно комфортным, но в то же время продуманным до мельчайших деталей, отражающим вкус хозяина дома.

— Уг-х...

Оперевшись ладонями о матрас и приподнявшись, Со Хи тихо застонала. Слабая мышечная боль заставила её заторможенный мозг заработать, и воспоминания о вчерашнем дне начали всплывать одно за другим.

Компания Со Жи Хуна, заявившаяся в ночной клуб. И мужчина, который пришел её спасти. Она умоляла его поверить ей, словно прося милостыню, а потом потеряла сознание. Что было потом — она не имела ни малейшего понятия.

Спустившись с кровати, Со Хи посмотрела на свое тело и издала беззвучный крик. Она была абсолютно голой, без единого лоскутка белья. Поспешно схватив разбросанное по кровати одеяло, она завернулась в него.

Наклонившись, она осмотрела всё вокруг кровати, но ни её одежды, ни нижнего белья нигде не было. Ей ничего не оставалось, кроме как передвигаться, плотно закутавшись в одеяло.

Она заглянула в ванную комнату, примыкающую к спальне, но там не было не то что одежды, даже банного халата. Из того, чем можно было бы прикрыться, там висели только полотенца, которые скрывали еще меньше, чем одеяло.

Открыв дверь спальни и выйдя наружу, она оказалась в длинном, широком коридоре. Переведя дух, Со Хи осторожно ступила на мраморный пол. Подогреваемый пол был совсем не холодным, а приятным и теплым, так что её босым ногам было комфортно.

Каждый её шаг сопровождался картинами, вызывающими изумление. Коридор с развешанными на стенах картинами напоминал настоящую галерею.

Пройдя длинный коридор, она вышла в просторную гостиную с гигантским диваном из натуральной кожи. Несмотря на огромные размеры помещения, мебели было немного, отчего внутри царила гулкая тишина; звуки снаружи не проникали, зато каждый звук внутри эхом отражался от стен.

Она предполагала, что раз спальня такая большая, то и дом должен быть немаленьким, но не ожидала таких масштабов. Увидев огромную колонну, возвышающуюся посреди коридора, она даже немного растерялась.

За панорамными окнами, занимавшими целую стену гостиной, открывался вид на извилистую реку, окрашенную красками вечерней зари. Свет заката, похожий на желтое пламя, растворялся между высокими зданиями, обнимая спокойные воды реки. Это было так красиво, что её губы непроизвольно приоткрылись. Со Хи, стоя у окна, какое-то время завороженно смотрела на этот пейзаж.

Спустя мгновение, осознав, что проснулась гораздо позже, чем думала, Со Хи не на шутку испугалась. Раз солнце уже садится, значит, она проспала как минимум целые сутки.

Как бы она ни напилась, она еще никогда в жизни не спала так долго, да еще и в незнакомом месте, потеряв счет времени, поэтому её охватила паника.

По расписанию она должна была сейчас ехать на урок к Сон Мину, но, к счастью, занятия с ним недавно закончились, так что в этом плане ей повезло.

А вот ночной клуб...