Контент удален!

— Госпожа, из мастерской прислали ваши вещи.

Вивиан с утра заглянула к Эдит, принеся лёгкое угощение к чаю. Вместе с ней пришли Энн и Мари, чтобы помочь разобрать гардеробную.

— Спасибо, что пришли так рано.

— Не за что, госпожа.

Энн и Мари слегка поклонились и пошли раскладывать вещи.

Эдит остановила Вивиан, собравшуюся идти следом, и тихо спросила:

— Вивиан. Среди твоих знакомых есть кто-нибудь, кто давно работал в поместье?

— Давно работал?

— Да. Я хочу расспросить о башне, которая здесь когда-то стояла. Желательно кого-нибудь надёжного.

Во время прогулок по саду Эдит старалась запомнить устройство поместья Портрионов и окружающую местность.

Но сколько ни осматривалась, нигде не видела той самой башни, куда, по словам Джейн, в наказание запирали слуг.

Виконт хотел надолго удержать Вальтера здесь. Значит, и свиток снятия заклятия спрятал так, чтобы никто не нашёл.

В этом смысле башня, от которой не осталось даже следа и чьего точного местоположения не знало большинство нынешних слуг, была неплохим тайником.

Поэтому Эдит решила узнать о ней побольше.

— Есть одна женщина. Была старшей горничной, но ушла из-за здоровья. Они с моей матерью очень дружили.

— Правда? Тогда не могла бы ты отправить ей письмо?

— Конечно. Я и так иногда ей пишу. А почтой в поместье занимается человек, близкий к Вальтеру.

Эдит записала вопросы и запечатала письмо вместе с тонкой золотой цепочкой.

— Тогда я на тебя надеюсь, Вивиан.

— Да. Это займёт некоторое время, но она обязательно ответит.

Пока они тихо беседовали, Энн и Мари усердно разбирали гардеробную.

При этом обе надеялись, что Эдит снова что-нибудь подарит. Только вчера они продали полученные от неё жемчужные серьги и впервые за долгое время сытно поужинали вместе с семьями.

Они знали, что больше всего власти в доме по-прежнему у первой госпожи. Но разве случится беда, если быть любезными с четвёртой и получить немного от её щедрот?

По выражению их лиц Эдит разгадала этот расчёт.

— Кстати, я волнуюсь. Сегодня мне предстоит обедать с другими жёнами виконта.

— Не беспокойтесь, госпожа. Госпожи Элизабет и Изажель совсем не капризные.

— Правда?

Эдит снова внимательно слушала, будто они просто делились занятными сплетнями.

Похоже, София нарочно наговорила о них плохого.

Она явно хотела держать Эдит подальше от других жён. Так меньше вероятность, что её замысел раскроется.

Эдит и дальше охотно слушала болтовню служанок. По большей части это были пустяки и лесть в надежде понравиться, но само их расположение радовало.

— В замке у меня нет знакомых, было одиноко. Спасибо, что поговорили со мной.

Каждой досталось по серьге с небольшим камнем. Получив ожидаемую награду, Энн и Мари захотели как можно чаще убирать покои четвёртой госпожи.

Закончив приготовления, Эдит вышла из комнаты.

София холодно оглядела её с ног до головы. Все вещи были готовыми, но подчёркивали красоту хозяйки не хуже сшитых на заказ.

— Эдит. При других жёнах лучше не говорить лишнего и не давать повода придраться к вашему поведению.

— Хорошо, София. Кстати, платье, которое вы мне купили, очень нравится.

Эдит приветливо улыбнулась. Вид у неё был такой, словно она напоминала: я добросовестно участвую в вашем плане, а вы не забудьте поделиться прибылью.

— Ах да, по дороге нужно кое-куда зайти.

Сказав это тоном человека, что-то задумавшего, София пошла вперёд походкой из учебника этикета и как ни в чём не бывало остановилась у спальни виконта.

— Эдит. Мне нужно поговорить с врачами, войдите пока первой.

— Что?

— Вы же хотели увидеть виконта.

— …

Про себя София усмехнулась. Вид растерявшейся от неожиданности Эдит немного успокаивал раздражение.

Та вроде бы покорно подчинялась ради денег, но временами досаждала поступками, которые совершала якобы по неведению.

— Спасибо, София.

Как и ожидалось, Эдит вошла к виконту.

Врачи, только что закончившие осмотр, недоумевали, как понимать её поведение: она ведь прекрасно знала, что виконт без сознания, но всё равно пошла в спальню.

София с горькой, но изящной улыбкой попросила отнестись снисходительно:

— Поймите её. От виконта зависит всё её будущее. Наверное, хочет хотя бы подержать его за руку и помолиться.

— А-а…

Лишь теперь врачи поняли, что им чувствовать к Эдит и что о ней думать.

В самом деле. Наверняка изо всех сил хочет выглядеть в чужих глазах женой виконта.

Вышла за человека в коме. И право на наследство под вопросом…

Почему госпожа София не прогонит такую женщину?

София смеялась про себя. Взгляды врачей, обращённые к осторожно закрытой Эдит двери, наполнились жалостью и презрением. Это приносило облегчение.

— Я хотела бы подробнее расспросить о состоянии виконта. В прошлый раз в вашем отчёте упоминалась эта трава…

Пока София обманывала врачей, изображая человека, который сильнее всех на свете тревожится о Николасе Портрионе…

Кто бы мог подумать, что я окажусь в спальне виконта.

Эдит с отвращением осмотрела комнату.

Обставлена она была в старинном стиле, но мебель не привлекла её внимания.

Медицинские магические приборы, которые она видела только в учебниках для поступающих на медицинское отделение академии. А между ними — неподвижный Николас Портрион.

Спальня напоминала театральную сцену, устроенную так, чтобы его смерть выглядела особенно драматично.

— Виконт…

Эдит сделала вид, что с тревогой зовёт его, а сама посмотрела на приборы. Судя по цвету и колебаниям магических индикаторов, сознание отсутствовало полностью.

— Николас Портрион. Ты последний сукин сын.

Разумеется, ответа на оскорбление не последовало. Эдит стало чуть легче, и она осмотрелась. После того как виконт слёг, слуги, видимо, убирали только возле кровати. Рабочая часть комнаты оставалась нетронутой и уже покрылась тонким слоем пыли.

Она пообещала себе помолиться и поблагодарить Бога, если найдёт хоть что-то полезное для побега.

Словно в ответ на это обещание, вскоре после начала поисков в ящике стола между толстыми книгами нашлись две тонкие учётные тетради.

«Бухгалтерский отчёт торгового объединения Портрионов».

«Счётная книга поместья Портрионов».

Прошлогодние книги?

От Вальтера и Вивиан Эдит уже знала: виконт отстранился от финансовых дел и объединения, и поместья.

Прежний виконт, старший брат Николаса, уделял счетам немало внимания. Сам же Николас после того, как титул достался брату, жил праздным бездельником.

Внезапная смерть брата сделала его виконтом, но знаний о счетоводстве, естественно, не прибавила. Поэтому книгами занялись София, с которой он спешно заключил брак по расчёту после получения титула, и главный дворецкий Уитмен.

Николас тратил личные деньги только на подглядывание за женщинами. При таком хозяине легко подделывать счета.

Ещё раз убедившись, что никто не входит, Эдит открыла книги.

В лечебнице Хоман, где она работала, дел было много. Нередко приходилось на ходу осваивать то, чему её никто специально не учил. Ведение счетов было одним из таких занятий.

«Эдит. Счетоводство пригодится и в столице, и в монастыре. Научишься — не пожалеешь».

Госпожа Хоман оказалась права.

Поочерёдно просматривая записи торгового объединения и расходы поместья, Эдит вскоре заметила странность.

* * *

— Тогда до праздника урожая придерживайтесь этой версии. Если распространится слух, что состояние виконта безнадёжно, это пошатнёт положение всего рода, — сказала София с изящной, но твёрдой улыбкой.

Врачи, не знавшие её истинных мыслей, про себя восхитились стойкостью первой госпожи.

— Хорошо. Тем более что у виконта нет наследника…

София завершила беседу лёгким кивком. Виконт не мог поправиться, и большие расходы позволяли лишь на несколько дней продлить его существование в вегетативном состоянии. Но ей нужны были даже эти дни.

Надо же было попасть в беду прямо перед праздником урожая.

Ей не нравилось в Николасе всё: от того, как, став главой рода, он поспешно предложил ей брак по расчёту, чтобы найти человека для ведения дел, до сомнительных затей, которые он скрывал от неё после свадьбы.

Когда он вдруг привёз мальчишку неизвестного происхождения, объявил, что сделает конюхом, и грозно запретил к нему прикасаться, София чуть не обезумела.

«София. Пусть Николас и не нравится тебе как жених… Видишь ли, Портрионы из поколения в поколение умеют покупать дёшево и продавать дорого. Голодать с ним не будешь».

Утешения матери, отправлявшей единственную дочь в дом Портрионов, теперь казались пустой болтовнёй.

Хуже всего, конечно, его проклятая страсть к подглядыванию: боится оставаться с женщиной в одной комнате, а жён покупает и коллекционирует.

Но в последний момент эта страсть оказалась Софии полезна.

«Тёмно-золотистые волосы, голубые глаза. Имя Эдит. Найди эту женщину, хоть все владения переверни».

Больше пяти лет назад София подслушала, как виконт тайком отдавал такой приказ слуге.

Что связывало Эдит с виконтом, она не знала, но его собирательство жён граничило с безумием.

Наверное, у них там очень трогательное свидание.

Дверь скрипнула.

София приоткрыла спальню виконта. Эдит с мрачным лицом сидела у кровати.

София допускала, что та затевает в комнате какую-нибудь хитрость, но Эдит, казалось, лишь печалилась о больном.

Подойдя, София ласково произнесла:

— Прекрасно играете, Эдит.

— …

— Все врачи, побывавшие здесь, сказали одно: либо останется в вегетативном состоянии, либо умрёт. Поэтому вы поступаете разумно.

София кивнула в сторону двери.

— И подготовка к ужину на праздник урожая, который состоится уже послезавтра, поможет сохранить Портрионов — дело всей жизни виконта.

— Я поняла, что вы хотите сказать.

София, видимо, решила, что Эдит тянет время, не желая встречаться со второй и третьей жёнами.

Эдит поднялась и пошла следом. Под платьем покалывали кожу несколько спрятанных листков с выписками из счетов.