Контент удален!

— Простите, что вмешалась в беседу, госпожа. Госпожа София так шумела…

— Ничего. Всё важное Изажель уже рассказала.

За Эдит посреди долгого разговора по приказу Софии пришла именно Вивиан. Отведя её в укромное место, она продолжила:

— И всё же удивительно. Ещё когда мне поручили следить за вами и Джейн, я задумалась: неужели София действительно считает меня ближайшей помощницей?

Может, ей так понравилось, что в первый день после похищения Эдит Вивиан принесла испорченное бельё как доказательство?

Впрочем, Эдит считала, что умелая Вивиан и без того вполне могла заслужить доверие.

— Ты и раньше хорошо справлялась с работой. Наверное, она заметила. Поэтому и поручила важное дело.

— Приятно, что вы меня цените, госпожа.

Вивиан довольно улыбнулась и огляделась.

Склад за восточным садом. Кажется, это и было место, куда София велела привести Эдит.

— Входите, госпожа. Я пока прогуляюсь неподалёку.

Лицо Вивиан не выглядело встревоженным, поэтому Эдит спокойно открыла дверь.

Как она и ожидала, вместо посланца Софии у стены склада небрежно стоял Вальтер.

— Раз госпожа так рада меня видеть, не зря я заставил остальных держать язык за зубами.

Скрестив руки на груди, он широко улыбнулся и встретился с ней взглядом. То ли от облегчения, что здесь он, а не другой, то ли от воспоминаний о тесных прикосновениях, которыми они обманывали чужие глаза…

Эдит показалось, что, пока движется его взгляд, время течёт чуть медленнее.

— Спасибо за старания, Вальтер. Как раз хочу кое-что тебе показать.

— Показать?

Он с интересом посмотрел на неё. Эдит подумала, что он похож на мальчишку, который дёргает девочку за волосы, чтобы подразнить, и махнула рукой:

— Отвернись ненадолго.

Она коснулась подола. Вальтер ответил с лукавством:

— Как добросовестному работнику поместья мне уже любопытно, что вы собираетесь показать.

— …

Эдит надулась, и Вальтер, хоть и неохотно, отвернулся.

— Кстати, дворецкий, кажется, учил: стоит хозяину лишь дать понять, что одежда неудобна, верный слуга должен помочь переодеться…

Продолжить притворно серьёзную речь он не смог.

Случайно брошенный взгляд заметил, что пыльное стекло окна отражает Эдит, словно зеркало.

Она поставила правую ногу на низкий табурет. Когда наклонилась, густые золотые волосы рассыпались вниз, обнажив тонкую шею и белое плечо.

Мягким движением Эдит приподняла юбку над правой ногой. Мгновение — и открылось бедро.

Она действовала свободно, явно не подозревая, что он смотрит.

Что это…

Вальтер сглотнул.

Из-под чулка, закреплённого подвязкой, Эдит вынула несколько белых листков. Видимо, всё это время прятала их там: натёртая кожа покраснела и припухла.

— …

Озорная улыбка исчезла с губ Вальтера. Казалось, все сосуды в теле внезапно расширились до предела.

Не подозревая о его состоянии, Эдит кое-как поправила юбку и протянула листы.

— Спасибо, что подождал. Посмотри, пожалуйста. Я переписала часть счётных книг из комнаты виконта… Вальтер?

Она сунула бумаги в руки мужчине, который то ли задумался, то ли странно оцепенел, и отряхнула юбку, приводя наряд в порядок.

Вальтер поднёс листы к лицу и развернул. Запах её кожи полностью завладел обонянием и рассудком.

Невыносимо сладкий. Не будь эта женщина связана с его памятью, он давно поглотил бы её целиком.

— Ты умеешь разбираться в счетах, Вальтер?

Поправив одежду, Эдит подошла ближе. Он подавил дурные мысли, продиктованные инстинктом, и кивнул.

— В общих чертах.

— Ты держишь лист вверх ногами.

— …

Вальтер невозмутимо перевернул бумагу. Он не знал, какие счета она переписала, но знакомых имён было много.

— Больше половины — те, с кем я раньше работал. Остальные, кажется, до сих пор в замке.

— Раньше? А сейчас их нет?

— Одни украли вещи вместо задержанного жалованья и сбежали ночью. Другие отказались от долга и ушли с разрешения.

— Так и есть…

Ответ подтвердил догадку, и Эдит облегчённо вздохнула. Всё складывалось так, как она предполагала.

— В комнате виконта лежали счета поместья. Они оставили в списках людей, которые здесь больше не работают, и ложно записывали, будто выдают им жалованье.

— Надо же, у Софии с дворецким оказалось общее увлечение.

Вальтер внимательно прочитал записи. В торопливом почерке не было ни следа колебания.

В спальню виконта в любой миг могли войти. Смелости ей было не занимать.

А то, что добытое она аккуратно сложила и вынесла под чулком, действовало возбуждающе.

Эта женщина удивляла его во многих отношениях. Но у Эдит нашлись и другие новости.

— И ещё я узнала кое-что важное в разговоре с Изажель.

— Что-то серьёзное?

— Да. София и Уитмен присваивают не только деньги виконта.

Эдит до последнего слова запомнила жалобы Изажель, высказанные перед приходом Вивиан.

«В конце концов виконту понадобились только приданое, которое отец выплатил разом, и финансовая поддержка „Каркуса“».

«Финансовая поддержка?»

«Да. Раз мне предстояло жить у Портрионов, отец пообещал, что объединение покроет часть расходов на содержание поместья. Заключил с виконтом что-то вроде соглашения».

Получалось, когда София с дворецким завышали расходы, часть этой выдуманной суммы выплачивал глава «Каркуса».

— Значит, жертвами хищений стали и отец Изажель, и люди из его объединения.

Слушая, Вальтер прищурился.

— Узнав это, глава «Каркуса» придёт в бешенство. Он над каждой монетой трясётся.

— Он оплачивает содержание дома, где живёт дочь, с благим намерением укрепить отношения с виконтом Портрионом. Когда узнает, что суммы завышали, очень разозлится.

Влияние «Каркуса» на Портрионов было очевидно хотя бы по тому, что София не позволяла себе грубо обращаться с Изажель.

Эдит прекрасно понимала: самой напасть на Софию ей не под силу. Поэтому выбирала подходящий момент.

Момент, когда удар окажется сокрушительным.

К счастью, в поместье готовилось большое событие.

— Говорят, каждый год на праздник урожая приглашают связанных с Портрионами торговцев и устраивают ужин.

Вальтер чуть улыбнулся. Момент для разоблачения Эдит выбрала превосходно.

— Приедут почти все владельцы объединений, связанных с Портрионами. Глава «Каркуса» любит дочь, так что будет непременно.

— Вальтер. Пока никому об этом не говори. Если среди слуг пойдёт слух о поддельных счетах, София с дворецким успеют изготовить другие книги.

— Как прикажет госпожа, — ответил Вальтер, шутливо склонив голову.

Эдит слегка надулась: казалось, он снова насмехается над её попытками изображать хозяйку.

— Тогда всё. Это всё, что я хотела сказать.

Она забрала выписки. Уже собиралась попросить его отвернуться, чтобы спрятать листы обратно в чулок, но он заговорил первым:

— Значит, сегодня госпожа опять намерена позаботиться только о себе?

— Ах… Наша сделка.

Лишь теперь Эдит, кажется, поняла, почему он смотрел так, будто готов её проглотить.

Он помог ей. Справедливо будет и ей дать сведения, полезные для него.

Но я пока ничего не знаю. И не могу обещать, что немедленно обыщу спальню и кабинет виконта…

Конкретного результата ещё не было. Признаться, что она получила помощь, а взамен ничего не принесла, было неловко.

— Сегодня я заходила в спальню виконта, но нашла только счета.

— …

— И ещё нашла место, где он мог спрятать свиток снятия твоего заклятия. Сейчас выясняю подробности. Правда, ответа придётся подождать…

Голос Эдит затих, голубые глаза опустились. Эта привычка осталась со времён работы в лечебнице.

Вальтер костяшкой пальца слегка приподнял её подбородок.

— Разве госпоже подобает так легко опускать глаза?

— Просто я сейчас могу предложить тебе…

Она запнулась, не находя слов. Вальтер сказал:

— Надеюсь, ожидание принесёт убедительные результаты, госпожа.

Сглотнув, Эдит кивнула. От тяжёлого голоса стало особенно ясно: её безопасность целиком зависит от этого мужчины.

Может, из-за спешки доказать свою полезность вдруг всплыло забытое воспоминание.

— Кстати, виконт отнял у меня ожерелье. Не думаю, что ему нужна была именно эта вещь. Скорее, хотел сломать, чтобы меня запугать.

— Ожерелье?

— Да. На мне было одно, когда меня схватили. Мне его отдала та госпожа, которая недолго жила у нас с сыном. Просила принять в подарок к празднику урожая и ко дню рождения. Наверное, оно дорогое.

Эдит хорошо это помнила. Мать Исаака, госпожа Лея, всегда одевалась скромно, зато украшения, которые можно было спрятать под одеждой, меняла на роскошные.

Когда женщина, переезжавшая с сыном из городка в городок, успела их собрать? Эдит любила полную тайн госпожу Лею.

Настолько, что в те годы часто подходила к ней, пока та читала или вязала, просто посмотреть на сегодняшние украшения.

— Я его берегла, но из-за внезапного нападения на карету совсем потеряла.

При мысли, что дорогая памятная вещь из-за виконта может лежать где-нибудь в дорожной пыли, настроение упало.

— Пока я вспомнила только это. Но буду стараться помочь тебе. Если разоблачить Софию, которая присваивает жалованье отсутствующих слуг, нам станет легче.

Эдит встревожилась: вдруг Вальтер передумает? Всё помогает, а ничего не получает — может захотеть отказаться от сделки.

Но он неожиданно не рассердился.

— Ожерелье, которым виконт заинтересовался перед самым нападением, — по-моему, довольно полезные сведения.

Он не стал требовать немедленной пользы тяжёлым голосом или запугивать. Удивлённая Эдит молча смотрела на него.

— Почему вы так смотрите?

— Просто удивительно, что сегодня ты не ведёшь себя как головорез.

— Головорез?

Он переспросил, словно поражённый собственной репутацией. Эдит и сама немного удивилась тому, как легко высказала мысль вслух.

Головорез. Как точно это слово описывало человека, который постоянно над ней насмехается, силой держит остальных в страхе и, не работая, называет себя добросовестным слугой.

— Я оговорилась. Не принимай близко к сердцу.

Она заявила, что ошиблась и берёт слова назад, но полностью скрыть смех не смогла.

Вальтер смотрел на неё с недоумением, однако встречаться с ним взглядом было легко. Почему-то стало спокойно. Так спокойно, что хотелось смотреть на него ещё очень долго.