Онлайн чтение книги Почерневшие лилии How Lilies Turn Black
1 - 6 De Lucia

Уэст-Филл, которым управлял Антонио.

Изначально это была территория банды Гоутов, состоявшей из клана Эйкин. Точно она не помнила, но где-то в пятидесятых босс Лучано приказал прибрать этот район к рукам.

Выполняя приказ, Антонио вытеснил Гоутов и открыл в Уэст-Филле множество борделей.

Поэтому работа, которую он предлагал Лилии, несомненно, находилась именно там.

— Спасибо за предложение, но... я откажусь.

— Почему? Ты же сама сказала, что хочешь петь. Я дам тебе петь столько, сколько захочешь. Разве ты этого не хочешь?

Антонио с двусмысленной улыбкой схватил Лилию за подбородок. На нее уставились черные глаза, в которых сквозь расфокусированный взгляд проглядывало навязчивое безумие.

— Милочка, ты ведь притащилась на это самое дно именно потому, что хочешь жить не так, как раньше, верно?

— .......

— Я же прав, разве нет?

Ей было некомфортно. И от этих слов, и от напористости этого мужчины, который гнул свою линию независимо от ее желаний.

Но хуже всего было то, что она не могла придумать убедительного предлога, чтобы отказаться от его предложения и при этом настоять на работе в этом баре.

Сегодня... придется отступить?

В тот момент, когда Лилия, отведя взгляд от Антонио, напряженно застыла, бармен Маурицио, который всё это время наблюдал за ними, неохотно вмешался:

— Давайте отпустим эту девушку.

Лицо Антонио, до этого лучившееся весельем, вмиг стало ледяным.

— Не лезь, когда я разговариваю. Иди лучше наливай выпивку, старый зануда.

Его голос, еще недавно звучавший так мягко, изменился до неузнаваемости, словно перед ней стоял человек с раздвоением личности.

— Да бросьте, господин Антонио. Что вы возьмете с наивной девчонки, которая ничего не понимает? В таком деле толк будет только от той, что уже поварилась в этой грязи.

Маурицио попытался умиротворить его добродушной улыбкой, одновременно настойчиво оттаскивая Лилию назад. Она была ему благодарна, но не могла просто так уйти.

Ха-а, если я сейчас просто уйду, мой план рухнет...

Всё пошло наперекосяк. Что же делать?

Пока Лилия нервно поглядывала по сторонам, перепалка между двумя мужчинами продолжалась.

— Думаете, эта девица будет вас покорно слушаться? Если только ей не нужна огромная куча денег...

— Это мы с милочкой решим сами, Маурицио. Главная добродетель бармена — заткнуться и слушать, что говорят другие. А трепать языком попусту — это ни разу не добродетель.

И в это мгновение входная дверь открылась.

Скри-и-ип.

Взгляды всех присутствующих в баре, включая эту троицу, устремились ко входу. И повисла мертвая тишина.

Тук. Тук.

Тяжелые шаги гулом отдались по деревянному полу. Вслед за вошедшим потянулось несколько членов мафии.

— ...Добро пожаловать.

Маурицио опустил глаза и поклонился. Человек, вошедший первым, даже не кивнув в ответ, прошел мимо и сел за столик.

Его манеры казались невероятно высокомерными, но здесь это выглядело абсолютно естественно и само собой разумеющимся.

Столик был накрыт быстро и без единого звука, а по одному лишь взгляду мужчины сменилась играющая музыка.

Это было возможно лишь потому, что он был вторым человеком в семье Бенедетти.

Теодоро Бенедетти...

С момента его появления атмосфера в баре изменилась до неузнаваемости. Расслабленное пространство напряглось, словно военная база, а конфликт, разгоравшийся пару секунд назад, угас, как будто на него вылили ушат холодной воды.

Ладони Лилии покрылись липким потом.

Она тихо сжала кулаки, проглатывая страх и гнев. Эти яростные эмоции завладели всем её телом в ту самую секунду, как он открыл дверь и вошел.

Наконец-то ты пришел.

Она ждала.

Теперь всё готово.

Она пришла сюда только ради Теодоро, исключительно для того, чтобы встретиться с ним и работать на него.

Только так могла начаться прелюдия ее мести.

К 1970-му году это было фактом, известным каждому члену семьи Бенедетти: Лучано панически опасался Теодоро.

Возможно, это был закономерный итог.

Издавна Лучано до нелепого противился любым сторонним силам, настаивая на ведении дел исключительно через кровные связи, тогда как Теодоро демонстрировал куда более непредвзятый подход.

Со сменой эпох и расширением мира члены организации естественно склонялись на сторону Теодоро. То, что они тайно видели в нем своего босса, было вполне логично.

Хотя сам Теодоро упорно игнорировал это...

Лучано, ты просто думал, что младший брат в любой момент может ударить тебе в спину.

Ближе к 1968 году подозрительность Лучано достигла апогея, и произошло грандиозное событие. Кровавая чистка.

Десятки членов организации погибли при загадочных обстоятельствах. И все они поддерживали Теодоро, продвигая его на место следующего босса.

Даже после этого Теодоро безропотно следовал за Лучано, так что его преданность и братскую любовь можно было назвать исключительными... Но на взгляд Лилии, отношение самого Лучано к брату было поверхностным и жалким.

Для меня это только на руку.

Она намеревалась сполна использовать эту хлипкую братскую любовь, чтобы развалить организацию.

Примкнуть к Теодоро, помочь ему нарастить силу, чтобы в конечном итоге параноик Лучано объявил ему открытую войну.

Чтобы они вдвоем вцепились друг другу в глотки... и в результате потеряли всё: и братство, и организацию.

А значит, сегодня ее никак не могли вышвырнуть отсюда. Как не могла она и выполнять грязную работу под началом Антонио.

Человек, которого я ждала, пришел — фигуры расставлены.

В конце концов, если ей удастся привлечь внимание Теодоро, вопрос с работой решится сам собой.

Внимание Маурицио и Антонио, которые только что спорили, выгонять ее или нет, уже давно переключилось на другое.

Бармен был занят обслуживанием нагрянувших членов мафии, а Антонио с бесстыжей физиономией заигрывал с Теодоро, делая вид, что они старые приятели.

Воспользовавшись моментом, когда на нее никто не обращал внимания, Лилия заговорила.

— Я же сказала, что ищу здесь работу.

Ее голос внезапно ворвался в пространство, битком набитое мужчинами. Шумные разговоры тут же смолкли, и множество взглядов впилось в обладательницу голоса.

Стоящая в одиночестве Лилия на миг почувствовала себя обезьянкой в зоопарке.

Никто не ответил. Они превратились в идеальных зрителей, неотрывно пялящихся на нее. Теодоро, поднесший стакан к губам, даже не повернул головы, скрытой под полями фетровой шляпы.

Пока побледневший Маурицио что-то невнятно бормотал, единственным, кто отреагировал на ее слова, оказался Антонио.

— Ты смотри, еще не ушла?

Отиравшийся возле Теодоро Антонио подошел и грубо схватил Лилию за подбородок.

— Братец, ты только посмотри на эту милочку. Такая беленькая и хорошенькая, вылитый ангел. Всё твердит про какую-то работу — разве она не идеально подойдет на роль лица клуба «Лора»?

Только тогда глаза Теодоро дрогнули и пригвоздили Лилию к месту. Как всегда, это был взгляд тяжелых глаз, пропитанный глубокой усталостью, по которому даже невозможно было понять, на что именно он смотрит.

Внезапно в памяти всплыла последняя сцена из прошлой жизни. Тот миг, когда он приставил пистолет к ее лбу и молча смотрел на нее сверху вниз.

— ...Вдох.

Дыхание перехватило. Казалось, он прямо сейчас, как и тогда, наставит на нее пистолет.

Лилия сжала кулаки так сильно, что на белых ладонях выступили капельки крови.

Нет. Нельзя сломаться так рано.

Впереди еще бессчетное множество дней, через которые ей предстоит пройти. Нельзя всё испортить в самом начале.

Преодолевая дрожь, распространяющуюся по ногам, она снова заговорила. Обращаясь только к нему, к Теодоро.

— Позвольте мне спеть хотя бы одну песню.

— .......

В баре повисла настолько ледяная тишина, что её слова показались совершенно неуместными.

— ...Пфф.

А затем откуда-то донесся звук едва сдерживаемого смеха.

И это стало началом. Члены мафии расхохотались так громко, что казалось, бар вот-вот рухнет.

— Ха-ха-ха! Она говорит, что споет нам песенку!

— Маурицио, дай-ка ей микрофон! Ха-ха!

Маурицио покачал головой, приложив руку ко лбу. Он мельком взглянул на Лилию, и в его глазах явно читалась жалость к ее незавидному положению.

Лилия не сводила глаз с Теодоро, вынося унижение в этом шумном зале.

Ей было плевать, кто над ней смеется. Единственным человеком, чье расположение ей нужно было завоевать, был Теодоро.

Тебе достаточно сказать лишь одно слово — попробуй. Или хотя бы... скажи, что тебе плевать, и чтобы я делала, что хочу, ну же.

Но на его бесстрастном лице не было ни малейшего намека на интерес.

Теодоро снова отвернулся и поднял стакан. Как человек, который ничего не видел и не слышал.

— А.......

Она никогда не ждала, что он с радостью согласится. Но она не думала, что он от начала и до конца будет демонстрировать абсолютное безразличие.

Говорят, между надеждой и отчаянием — один шаг. Тщательно выстроенная надежда рухнула в одно мгновение.

И все же, цепляясь за чудом уцелевшие крупицы этой надежды, Лилия не отрывала взгляда от Теодоро.

Тем временем она, уже ставшая всеобщим посмешищем, попала в лапы Антонио, который буквально обдавал её своим омерзительным дыханием.

— Милочка, так сильно хочешь работать в окружении мрачных мужиков? Какая дерзкая. Ладно, с сегодняшнего дня будешь работать со мной. Я дам тебе напеться вдоволь. Я же говорил, тебя ждет очень много любви.

Довольно ласковая рука погладила ее белоснежные волосы.

— А эти космы придется либо заколоть, либо вообще отрезать.

Он скользнул по ней странно поблескивающим взглядом. На Лилию накатила волна стыда, словно она стояла перед ним абсолютно голой, несмотря на платье.

Она быстро огляделась по сторонам, но здесь никто не собирался за нее заступаться.

— И почему юбка такая длинная? Бабушкины шмотки донашиваешь?

На эти слова сторонние наблюдатели ответили лишь взрывом громкого смеха.

Антонио, ухмыльнувшись, медленно облизал губы. Затем он крикнул кому-то назад:

— Эй, Лоренцо! Брось-ка мне нож!