Онлайн чтение книги Почерневшие лилии How Lilies Turn Black
1 - 8 Клуб «Лора»

— А...?

Лилия, издав не свойственный ей растерянный звук, смотрела на вмиг опустевший зал. В ее глазах читалось полнейшее недоумение.

И это все?

Этот момент казался еще более нереальным, чем когда она пела.

Нет, может, мне это приснилось?

То время, когда он не отрывал от нее взгляда, казалось ложью. Иначе как он мог после окончания песни тут же сделать вид, что ее не существует?

Она поспешно повернулась к Маурицио, ища объяснений.

Но реакция Теодоро была непривычной только для нее... Маурицио, похоже, сразу понял, что к чему.

— Даже не знаю, сказать, что вам повезло, или наоборот.

— Что?

— Все вышло так, как вы и хотели. Раз он ничего не сказал, значит, можете выходить на работу с завтрашнего дня. Сожалею, но, как вы уже успели заметить, это не самое безопасное место для работы.

Лилия какое-то время просто моргала с приоткрытым ртом. А затем с ее губ сорвался короткий вздох.

— ...Ах.

Никакими другими словами она не могла выразить переполнявшие ее чувства.

Она справилась. Пусть это была безрассудная попытка, но она сработала.

Но тогда Лилия и представить себе не могла.

В девять часов вечера, по пути домой с купленными продуктами. Когда она, глубоко задумавшись, выбирала, какое платье надеть завтра и какую песню спеть.

Что именно там произойдет нечто такое, что поставит под угрозу не то что ее завтрашний день, а эту самую ночь.

Могла ли она вообще такое предвидеть?

Это был безлюдный переулок в неблагополучном районе.

Какие-то неизвестные схватили Лилию за шиворот и впечатали головой в бетонную стену.

— Кх!..

— Эй! Аккуратнее нельзя?

— Ха-а, привычка.

Это были последние два предложения, которые услышала Лилия, прежде чем потерять сознание. Влажная тряпка закрыла ей рот и нос еще до того, как она успела закричать.

Ее тело обмякло.

Слова Маурицио о том, что это небезопасное место для работы, оказались не пустой тревогой или бессмысленным предупреждением.

***

Длинные ресницы дрогнули, и закрытые глаза с трудом приоткрылись. Обнажившиеся зрачки были мутными, в них не было и проблеска ясности.

— У-у...

Лилия слегка поморщилась, не в силах стряхнуть затуманенность рассудка.

Тяжелой была не только голова. Все тело налилось свинцом, словно к рукам и ногам привязали огромные гири.

Она скосила глаза и убедилась, что не связана, но почему-то конечности ее не слушались.

Почему мое тело...

Она подумала об этом про себя, но ей ответили, словно прочитав ее мысли.

— Неудобно, да? Я велел вколоть тебе немного дури по дороге.

Когда Лилия с трудом приподняла голову, сквозь мутную пелену она различила смутный силуэт мужчины. Поморгав несколько раз, она смогла сфокусировать зрение.

Антонио Бенедетти...?

Голова, замотанная бинтами, не оставляла сомнений — это был он.

Что вообще происходит? К счастью, он, словно действительно умел читать мысли, забормотал, отвечая на ее немой вопрос.

К сожалению, ответ был не из приятных.

— Я же говорил про клуб «Лора». Вот мы и здесь. Ну как? Разве не шикарно?

Лилия изо всех сил попыталась оглядеться. Но, не сумев удержать равновесие, она свалилась со стула на пол.

— У... кх...

— Ха-а, блядь. Эти ублюдки сделали из человека полуинвалида.

Бормоча проклятия себе под нос, Антонио подошел ближе. Ее тело, в котором она не могла пошевелить и пальцем, внезапно было рывком поднято в воздух.

— Видишь, милочка? Это и есть клуб «Лора», о котором ты так мечтала.

Он грубо схватил Лилию за подбородок и с силой повернул ее лицо из стороны в сторону.

— ...Угх!

Даже если ее тело обмякло, боль она чувствовала отчетливо, и ее маленькое лицо, зажатое в огромной ладони, стремительно побледнело.

— Что вы... творите.

— А что не так? Я привел тебя сюда. С сегодняшнего дня, милочка, ты работаешь здесь.

Так вот каково это, когда от возмущения пропадает дар речи. Она и подумать не могла, что он будет действовать настолько нагло.

Его ведь так публично унизили. Я слышала, что он не из тех, кто действует без оглядки...

Он не стал бы так поступать, если бы не был замешан личный мотив. Какая у него могла быть на нее обида, чтобы он пошел на риск и похитил её?

Дело... не только во мне.

Отчаянно пытаясь вырваться из его хватки, она вдруг о чем-то вспомнила.

Погодите-ка, не во мне, а в Теодоро?

Неужели личная неприязнь к Теодоро стала спичкой, брошенной в пороховую бочку?

Только тогда осколки прошлого сложились в единую картину, и Лилия проглотила стон, рвавшийся наружу.

Ах...

Да, возможно, так оно и есть.

В прошлой жизни Теодоро, несмотря на всю свою жестокость, по какой-то причине терпеть не мог дела, связанные с наркотиками и проституцией. Хотя прекрасно знал, какие деньги это приносит.

Говорили, что из-за этого они с Антонио сцеплялись по любому поводу.

Лучано, конечно, покрывал Антонио, потому что тот был одним из немногих его двоюродных братьев...

Ближе к середине 60-х Теодоро, используя как предлог «легализацию бизнеса», на которую тогда делала ставку организация, в конце концов разрушил клубы Антонио.

Неужели я стала козлом отпущения в их разборках?

Ее догадка оказалась верной... Бросив Лилию обратно на стул, он закурил сигарету и, скривившись, забормотал проклятия.

— Сука. Чертов сопляк. Думает, я к нему от большой любви приперся? Пришел по делу, переступил через себя, а он... еще и нарывается? Вот же тупой ублюдок.

— .......

— Позорить меня перед всеми. Хрен с ним со всем остальным, но он должен был сначала со своей помойкой разобраться, а не мой клуб засирать. И это он называет ублюдским клубом?

Кто бы мог подумать, что именно эти слова станут для него красной тряпкой.

— Даже его родной братец мне слова поперек не говорит... А этот мелкий щенок постоянно борзеет. Я ему подмахиваю, терплю, а он, блядь, думает, что я лох?

Тем временем его взгляд переместился на Лилию. Лицо Антонио мгновенно изменилось: он опустил уголки глаз и изобразил плаксивую физиономию.

— И зачем ты, милочка, там выпендривалась? Если бы ты сразу согласилась на мое предложение, ничего этого бы не было. А?

Он подошел ближе и нежно погладил бледную щеку Лилии.

— Понимаешь? Это ты во всем виновата.

Ее ослабевшая шея не выдержала, и голова бессильно упала на грудь.

Она дрожала от страха, не зная, чего еще ожидать от этого мужчины, притворяющегося таким ласковым. И в то же время слова Антонио были настолько абсурдны, что вызывали лишь гнев.

— Я виновата? Я четко отказалась от вашего предложения... а вы вцепились в меня мертвой хваткой и устроили все это. Вы сами напросились на неприятности.

Лилия, кусая губы, посмотрела на него снизу вверх. Раньше у нее была цель устроиться на работу в бар, поэтому она не могла сказать все, что думает. Но сейчас все было иначе.

Слова, подступившие к самому горлу, наконец-то вырвались наружу.

— Смешно. Вы думаете, если притащите меня сюда и посадите перед собой, ваша пробитая голова чудесным образом заживет?

— .......

На мгновение между ними повисло молчание, а затем Антонио внезапно разразился хохотом.

— Ха-ха-ха-ха!

От этого оглушительного смеха, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, Лилия вздрогнула. Жар, переполнявший ее тело, вмиг сменился ледяным холодом.

Смех постепенно стих, и его губы изогнулись в жутко ласковой улыбке.

— Наша милочка не из пугливых, язычок так и чешется.

— .......

— Ну, пробитая голова не заживет, конечно... но я хоть повеселюсь, верно?

Повеселится? Что он имеет в виду?

Волосы на затылке встали дыбом, а сердце ушло в пятки. Лилия судорожно обхватила себя руками. И, к ее стыду, в ответ он одарил ее улыбкой, словно считал ее невероятно милой.

— Не то веселье, на которое ты надеешься. Но если хочешь — только скажи.

Антонио, прервав свою речь, взглянул на наручные часы.

— О, пора готовиться. Приведи себя в порядок. Я пригласил нашего многоуважаемого господина Теодоро.

Пока он, не теряя времени, звонил в колокольчик, стоявший на столе, Лилия, обхватив дрожащее тело, обдумывала его слова.

Он пригласил Теодоро?

В голове всё смешалось. Как он мог позвать его после того, как тот так его избил? В её спутанном сознании это никак не укладывалось.

Но не успела она собраться с мыслями, как дверь открылась, и вошли три женщины. В руках у них были целые охапки одежды, косметики и прочих вещей.

Антонио, словно только этого и ждал, жестом подозвал одну из них.

— Принесла? Будем вводить в три приема. Прямо сейчас приготовь первую дозу.

— Да, господин.

Подождите...

Она интуитивно поняла: что бы они ни собирались ей "вводить", ничего хорошего это не сулит.

Побледнев как полотно, она попыталась встать, но снова свалилась со стула.

Грохот!

Услышав этот звук, Антонио, разговаривавший с женщиной, обернулся. Заметив выражение лица Лилии, он изогнул брови в плавной дуге.

— Ну чего ты так испугалась? Не волнуйся, это полезно для здоровья.

— ...Что вы со мной сделаете?

— Ну, скажем так, дальше будет только веселее.

Дальше будет только веселее? Она не понимала смысла этих слов, но тело отреагировало быстрее.

Шаря руками по полу, Лилия попятилась назад.