Онлайн чтение книги Почерневшие лилии How Lilies Turn Black
Пролог

Скри-и-ип!

Внезапно раздался оглушительный, режущий уши звук.

Плавно ехавший седан резко затормозил, оставив на асфальте черные следы, и Лилия, не успев даже подготовиться, вылетела со своего сиденья.

— Ух!..

С коротким вскриком она впечаталась в приборную панель. Она даже не поняла, что произошло.

Стоило ей моргнуть, как тело пронзила такая острая боль, что казалось, оно рассыпается на части, а вокруг уже повисла мертвая тишина.

Машина одиноко застыла на краю пустой дороги. И лишь с запозданием отреагировавшее сердце билось так, словно готово было вырваться из груди.

— Вы с ума сошли?!

Ее пронзительный голос был обращен к Теодоро, но он ничего не ответил. Лишь костяшки пальцев, вцепившихся в руль, побелели от напряжения.

Только тогда она осознала, насколько жуткой и гнетущей стала атмосфера.

Когда ее сердце гулко застучало от подступающей тревоги — тук, тук, — невероятно низкий голос четко врезался ей в уши:

— Давай-ка будем честными друг с другом.

— .......

— Я признаю первым. Забудь то, что я говорил раньше.

— ...Что?

— Всю ту чушь про то, что нам нужно просто соблюдать приличия, давай спишем на мою жалкую попытку проявить великодушие.

Невероятно спокойный тон для человека, который только что ударил по тормозам на полном ходу. Иными словами, это нельзя было пропустить мимо ушей, списав на бред полусумасшедшего.

Пока до нее доходил смысл сказанного, лицо Лилии стремительно бледнело. Ей казалось, она примерно догадывалась, что он скажет дальше, и понимала, что нужно сделать хоть что-нибудь: заткнуть ему рот или закрыть свои уши.

Но она застыла в оцепенении и упустила момент.

— Я бы хотел, чтобы ты избавилась от того ублюдка, не то любовника, не то ухажера, которого ты так наивно зовешь «учителем».

Теперь она не могла и пошевелиться. Смысл каждого произнесенного им слова обрушился на нее, как шторм.

— И что это за чувства, мисс Моретти, кажется, теперь тоже прекрасно понимает.

Теодоро медленно повернул голову и посмотрел на Лилию. Его беспросветно-черные глаза, из которых не было спасения, опутали ее, как удавка.

— Если я ошибаюсь, попробуй возразить.

— .......

Лилия не могла ничего ответить. Она должна была уверенно сказать «нет».

Но крепко сжатые губы не размыкались.

Что пугало больше обнаженных чувств, скрывавшихся за этим сухим лицом... так это то, что Теодоро говорил так, словно все знал — о той истинной природе гнева, которую чувствовала она, но которую даже сама до сих пор не осознавала.

Да, честно говоря, когда Теодоро зашел в ту комнату и закрыл за собой дверь... При мысли о том, что там могла произойти их с Джудит близость, я пришла в невыносимую ярость.

Хотелось вышибить дверь и устроить разгром.

Мое чувство было до крайности простым и первобытным: меня просто воротило от того, что она была рядом с ним.

Значит... я, получается, ревновала?

Этого не может быть. Такого просто не должно быть.

Но где-то в глубине души зародилось сомнение. Неужели я просто отказываюсь это признавать?

Я...?

От мешанины мыслей кружилась голова.

Казалось, головокружение передалось всему телу, перед глазами всё поплыло, но криво поползший вверх уголок его губ она увидела отчетливо.

А?

У нее даже не было времени проверить, не почудилось ли ей это.

Внезапно Теодоро распахнул дверцу машины. Выйдя из салона, он обогнул капот и открыл пассажирскую дверь.

— Что... что вы делаете?

Охваченная подступающим страхом, она жалобно сжалась, втянув хрупкие плечи.

Было бы славно, если бы это вызвало хоть каплю сочувствия, но это не помогло. В открытую дверь резко просунулась рука и грубо схватила Лилию.

Не успев и сопротивляться, она была вытянута наружу, а затем безжалостными движениями втиснута на заднее сиденье.

— Что вы творите?!

Огромная рука потянулась к ней и сжала её тонкий подбородок так сильно, словно собиралась раздробить его. Так, чтобы она больше не могла издать ни звука.

— Вот именно, если собиралась отрицать, надо было говорить быстрее.

Она содрогнулась от жуткого ощущения первобытной ярости, исходящей от него. Разве Теодоро когда-нибудь вел себя так властно и жестко? Каким бы бессердечным человеком он ни был, такого раньше не случалось.

Теодоро протиснулся на заднее сиденье, наваливаясь на оцепенелую девушку всем телом, буквально вдавливая её.

Его присутствие заполнило всё тесное пространство. Тяжелый вес, обрушившийся на нее, казался невыносимо подавляющим.

С тихим стоном Лилия обмякла... Роскошные платиновые волосы рассыпались по черной обивке сиденья. Теодоро смял концы её волос в руке, словно желая присвоить себе этот прекрасный цвет.

— Всхлип!..

Страх, перекрывающий дыхание, накрыл её с головой. Самым ужасным было то, что она даже представить не могла, что сейчас произойдет.

— П-почему вы... вдруг... так...

Теодоро посмотрел на нее сверху вниз, выплевывая каждое слово:

— Стоит тебе меня увидеть, ты вечно так дрожишь. Как будто я сделал тебе что-то ужасное.

Его голос дрожал от переполнявших эмоций. Как если бы вид девушки, неизменно дрожащей перед ним, вызывал в нем не просто обиду, а настоящий гнев.

Но как он мог понять чувства Лилии?

Ведь нынешний Теодоро Бенедетти не знает, что через восемь лет он сам всадит пулю ей в голову.

В сознание снова ворвалась последняя сцена её прошлой жизни — момент, когда она погибла от его рук, и по спине вновь пробежал холодок. Лилия с трудом сглотнула пересохшим горлом и подняла на него взгляд.

— Я дрожу... потому что... сейчас... мне кажется, вы сделаете что-то ужасное.

Уголки его губ скривились в насмешливой улыбке.

— Что-то ужасное?

— .......

В центре затененных глаз странным блеском вспыхнули зрачки. Она поняла, что сказала что-то не то, но было уже слишком поздно.

Теодоро, крепче сжав её подбородок, набросился на ее покрасневшие губы.

Сквозь приоткрытую щель, которую она не успела сомкнуть...

Горячий язык бесцеремонно вторгся внутрь, и глаза Лилии в шоке распахнулись.