Онлайн чтение книги Почерневшие лилии How Lilies Turn Black
1 - 7 De Lucia

— Эй, Лоренцо! Брось-ка мне нож!

— Вдруг нож? Зачем? Ты собираешься с этой женщиной...

— Я что, собираюсь тронуть нашу драгоценную милочку? Давай сюда.

Когда кинжал прилетел к нему, Антонио поймал его и тут же протянул руку к Лилии.

Вжииих! Вжииих!

Под его грубыми руками подол платья был безжалостно разорван. Жесткая ткань не сразу поддалась, и платье превратилось в неровные, изодранные лохмотья.

Лилия окаменела и не могла пошевелиться. В голове лихорадочно крутились мысли, но подходящего выхода она не видела.

Примерно в этот момент ситуация приняла еще более неожиданный оборот.

Шум вокруг начал постепенно стихать. На смену смеху пришли тихие шаги.

— ...!

Повернув голову, она краем глаза увидела Теодоро. Он внезапно встал и шел к ним, держа в руке бутылку со спиртным.

Что это значит...?

Члены мафии, не понимая его намерений, неловко переглядывались. Некоторые же, словно предвидя, что сейчас произойдет, с тревогой опустили головы.

Только Антонио все еще веселился.

— А у нашей милочки ножки просто искус...

Бац!

С глухим звуком речь Антонио оборвалась.

Он схватился за разбитую голову и рухнул на пол. Какое-то время он лишь мелко дрожал, закатив глаза так, что виднелись только белки.

— У... у... э...

В широко распахнутых от ужаса изумрудных глазах отразилась бутылка в руке Теодоро.

Кап. Кап.

С края этой бутылки одна за другой капали капли крови.

Неизвестно когда, но даже музыка, все это время игравшая в баре, стихла. В одно мгновение в зале повисла мертвая тишина.

И в этой тишине зловеще прозвучал донельзя хриплый голос:

— Не веди себя так низко в моем заведении. Иди и занимайся своими дешевыми бандитскими выходками в своем ублюдском клубе.

Бросив эти слова, Теодоро швырнул бутылку.

Грохот.

Тяжелая бутылка покатилась по полу, и вытекший алкоголь, смешавшись с кровью, обильно смочил деревянные доски.

— А...

Лилия растерянно моргала, тупо глядя на эту сцену.

Она понимала, что Теодоро вмешался не ради нее. Ему просто было противно смотреть на того, кто устраивает грязный дебош на его территории.

Как бы то ни было, это внезапное происшествие было для нее невыносимо тяжелым. Хоть она и помогала Уэйну, она определенно никогда не сталкивалась с таким открытым насилием.

Но это касалось только Лилии; для людей, находившихся здесь, это было привычным делом.

Несколько членов мафии молча встали и подхватили Антонио. Пока его, бесчувственного, волокли на улицу, Маурицио быстро прибрал устроенный беспорядок.

Это было настолько естественно, словно он делал это каждый день.

Вскоре бар «De Lucia» вернулся к своему прежнему виду, как будто ничего и не произошло.

Единственное, что изменилось — исчез громко болтавший человек, да смолкла музыка, оставив после себя оглушающую тишину.

— Вам лучше уйти.

После того как ситуация разрешилась, Лилия еще долго стояла посреди зала. Когда Маурицио похлопал ее по плечу, она внезапно очнулась от сковавшего ее шока.

Она с опозданием оглядела бар. Люди уже потеряли к ней интерес и тихо переговаривались между собой.

— А.......

Оказалось, что бедная женщина, дрожавшая от шока после случившегося, была здесь абсолютной чужой, всего лишь массовкой, втянутой в мимолетный инцидент.

Осознать эту очевидную истину было нетрудно. Но принять ее она не могла.

Лилия слегка прикусила нижнюю губу.

Ее тело все еще мелко дрожало, не в силах оправиться от шока, но она полностью это проигнорировала.

Если бы я думала, что войти сюда будет легко... я бы даже не начинала.

В слегка прищуренных глазах появился ядовитый блеск. Сжав в руках разорванный подол платья, она сказала:

— Я ведь еще не спела ни одной песни.

— Ха-а...

Она почувствовала, как рука Маурицио на ее плече постепенно слабеет.

— И вы говорите это после того, что только что пережили?

— .......

— Ну и ну. Впервые вижу женщину, которая так отчаянно ищет смерти.

Он цокнул языком и отвернулся. Он сделал достаточно предупреждений, и это значило, что теперь ему все равно, что с ней будет.

Тук. Тук.

Глядя ему вслед, Лилия отвела взгляд и постаралась выровнять дыхание.

Нужно что-то делать. Если я сейчас повернусь и уйду, как трусиха, испугавшаяся такой мелочи... потом мне будет еще сложнее сюда вернуться.

Она все время просила дать ей спеть, но не могла вспомнить ни одной подходящей песни.

Какая песня играла здесь до этого?... Ах, да. Это была музыка Дорис Дэй.

Немного порывшись в памяти, она вспомнила еще один хит Дорис Дэй.

Dream a little dream of me

Песня была настолько известной, что ей не нужно было беспокоиться о том, что она забудет слова. Просто было трудно заставить себя открыть рот.

Ее крепко сжатая нижняя губа мелко дрожала.

Они же не убьют человека только за то, что он споет песню. Нечего бояться. Просто сделай это.

Решение было принято в мгновение ока. И раз уж она решилась, больше не было места сомнениям и колебаниям.

Она стояла неподвижно, крепко зажмурив глаза. И затем приоткрыла губы.

— Stars shining bright above you….

В тихом баре, где не играло даже фоновой музыки, разнесся ее дрожащий голос. Услышав эту внезапную песню, множество взглядов вновь устремились к ней.

Лилия чувствовала себя неловко даже просто стоя там из-за обнаженной кожи, видневшейся сквозь прорехи в платье. Но песня уже началась, и останавливаться было нельзя.

— Night breezes seem to whisper “I love you….”

Она подумала: не дурной ли это сон? Стоять посреди логова мрачных гангстеров и петь песню, чтобы завоевать их расположение...

Словно в насмешку, слова песни были бесконечно сладкими.

В ее памяти всплыл Уэйн, который теперь был так невыносимо далеко, и те ослепительные дни, которые они провели вместе.

Наверное, она осталась единственным человеком в этом мире, кто будет жить, храня в сердце то время, исчезнувшее без следа. Внезапно она остро ощутила всю тяжесть предстоящей ей одинокой битвы, и к горлу подступил горький ком.

— Birds… singing in the sycamore tree, Dream a little dream of me….

Никто не просил ее петь, но песня должна была продолжаться, и ее прекрасные глаза постепенно заволокло печалью.

Вопреки ее внешности, с которой, казалось, должен был звучать чистый, звонкий голосок, голос Лилии был низким и хриплым. Он был похож на глухой, туманный ночной туман, медленно расползающийся в воздухе.

Кто бы мог подумать, что такая светлая и милая песня может звучать так горько?

Это странное чувство не позволяло отвести от нее взгляд и заставляло вслушиваться в каждое слово.

И в то время, как все затаили дыхание.

Лилия продолжила следующую строчку, глядя прямо на Теодоро.

— Say “Night-ie night” and… kiss me. Just hold me tight and tell me you’ll miss me….

Он поднял голову, прикуривая сигарету, зажатую в уголке рта. Где-то в воздухе их взгляды встретились.

В этот момент Лилия вздрогнула, почувствовав, как сжалось ее сердце.

Ах, снова эти глаза. Глаза, которые невозможно понять, сколько бы ты в них ни смотрел.

В тени опущенных век они казались нечеловечески, пугающе пустыми. Словно место, где побывало слишком много эмоций, прежде чем исчезнуть навсегда.

Почему у этого мужчины такой взгляд?

Черные зрачки, в которых не отражалось ни единого луча света, были подобны морской бездне. Лилии казалось, что она тонет в них, погружаясь все глубже и глубже.

— Stars fading but I linger on, dear. Still craving your kiss….

Она пела, словно в трансе, глядя на него, как завороженная.

А Теодоро не отводил взгляд. Он лишь очень медленно затягивался сигаретой и так же медленно выдыхал дым, неотрывно глядя на Лилию.

Казалось, это мгновение длится вечность.

Не было никакой особой причины. Просто казалось, что если следовать за его медленным дыханием, эта песня никогда не закончится.

Но трехминутная песня в конце концов завершилась, и наступила тишина.

— .......

— .......

Не было ни обычных аплодисментов, ни приказа убираться вон, к которому Лилия мысленно себя готовила.

Пока все хранили молчание, раздался звук опускаемого на стол стакана.

Стук!

Теодоро, одним глотком допив остатки алкоголя, поднялся со своего места. В пустом стакане остался лежать лишь брошенный им окурок.

Не сказав ни слова, Теодоро широким шагом пересек зал и вышел из бара. Следом за ним, загрохотав ботинками, хлынули и остальные члены мафии, скрывшись за дверью.

— А...?