Онлайн чтение книги
Хроники тёмного рассвета
Record of a Deep Dawn
1 - 6
Это было здание, где местами обвалилась плитка, обнажив серый цемент под ней. Большая вывеска «Донмун Гошивон», висевшая на третьем этаже, выцвела до желтоватого оттенка.
В дальнем углу здания находилась одна лестничная клетка, ведущая наверх, а всё остальное занимали мясные ресторанчики. На стекле окна красовалась картинка в виде улыбающегося персонажа в форме свиньи.
Персонаж в виде свиньи при ресторане со свининой… Мой взгляд невольно возвращался к его странному виду. Он улыбался, держа в руках кусок мяса.
В отличие от меня, педагог, окинув взглядом всё здание, поморщилась. Затем, словно решив, что подниматься нет смысла, схватила меня за руку.
– Сэ Вон-а, мне кажется, это не то место. Посмотри, какое старое здание. Даже не заходя внутрь, и так ясно, чего следует ожидать. Сейчас много хороших гошивонов, давай поищем в другом месте.
– Но раз нас ждут… Давайте хоть поднимемся и послушаем, что нам скажут.
Медленно высвободив свою руку из её захвата, я заметил, как лицо педагога исказилось гримасой. Уклоняясь от её недовольного взгляда, я направился к лестнице, а сзади донёсся вздох, смешанный с ворчанием.
– Эх, не думаю, что это место подходит…
Оставив позади бормочущую тревожным тоном педагога, я толкнул стеклянную дверь. Мгновенно раздался неприятный скрип. С этажа выше, где располагался туалет, доносился неприятный запах. Когда я захлопнул холодную металлическую дверь, лампочка над ней замигала.
– Ты только посмотри на это. Скоро и на лестнице света не будет. Серьёзно, о чём думала эта женщина, рекомендуя такое место?
– Но она сказала, что здесь чисто и хорошо… Может, внутри будет по-другому.
– Нет уж. То, как владелец поднял трубку, явно говорит о том, что они были в сговоре. Наверняка договорились о процентах за каждого приведённого.
Педагог даже застегнула кардиган, словно затхлый воздух, касающийся её кожи, был ей неприятен. Чтобы ей было хоть немного удобнее подниматься, я взмахнул рукой, включив датчик света, и стал подниматься по ступеням.
Медленно преодолевая более узкую, чем обычно, лестницу, я уже почти достиг четвёртого этажа, когда почувствовал присутствие сверху.
– Агентство недвижимости «Ынми»?
Пожилой мужчина, открывший дверь, выглядел суровым. Его розово-жёлтая куртка для горных походов особенно выделялась на тусклой лестничной клетке. Его раздражённый взгляд быстро скользнул по мне, а затем перешёл на стоящую сзади педагога.
Я слегка склонил голову в приветствии.
Взгляд, которым он меня одарил, указывая подбородком на женщину, был недоброжелательным. Я слегка развернулся, заслоняя педагога, и заговорил.
– Это человек, который сопровождает меня для осмотра жилья. Жить буду один.
Пожилой мужчина, окинув нас взглядом сверху вниз, развернулся, словно решив, что мы ему неинтересны. Сзади послышался тихий голос педагога: «Эх, тут, похоже, вентиляции нет», но старик, не обращая внимания, распахнул серую металлическую дверь.
И действительно, узкий коридор был полон спёртого воздуха. Пахло то ли старой едой, то ли канализацией. Опасаясь, что человек со слабым желудком не сможет это выдержать, я проверил цвет лица педагога. Та шла за мной, скорчив недовольную гримасу.
Люминесцентная лампа на потолке мерцала, словно вот-вот погаснет. Стены, покрытые краской, были грязно-желтоватыми, а перед выстроившимися в ряд коричневыми дверями в беспорядке валялись потрёпанные кроссовки и тапочки.
Ворча себе под нос, старик впереди пинал всё, что попадалось под ноги. Я же, стараясь не наступать на разбросанные вещи, осторожно следовал за ним.
Он остановился у двери в самом конце коридора. Перебирая связку ключей, вынутую из кармана, он равнодушно произнёс:
– Сейчас свободна только эта комната. Она в конце, зимой может быть прохладно, но зато здесь самое большое окно из всех.
Подняв небольшой ключ, он отомкнул висячий замок над дверью. Криво прикреплённая задвижка была покрыта ржавчиной в нескольких местах. Такие обычно используют для запирания шкафчиков…
– Ручка сломана, поэтому пока открываем так, но если решите заехать - поменяем. Всё равно ты же парень, так что невелика проблема, верно?
Педагог, молча слушавшая сзади, фыркнула с полным недоумением. Боясь, как бы старик снова не уставился на неё с неодобрением, я быстро шагнул вперёд.
Ступив в тесный и грязный коридор и осторожно войдя внутрь, я увидел занимавшее целую стену стеклянное окно. Правда за ним виднелись лишь серые эстакады и неоновые вывески.
Трём людям в комнате было негде ступить. По правде говоря, кроме большого окна, комната не представляла собой ничего особенного.
Стеклянная стена ванной была грязной из-за налёта, обои пожелтели. Кровать, стоявшая поверх письменного стола, делала и без того маленькую комнату ещё теснее. Пол скрипел при каждом шаге.
Педагог Ким с явным недовольством осматривала комнату. Поскребя пальцем старые обои и посмотрев на пыль, она выразила полное отвращение.
Старику, видимо, не понравилось, что мы просто молча осматриваем комнату, а педагог хмурится. Посмотрев на ёжащуюся от желания поскорее уйти педагога, он окинул нас сердитым взглядом.
– Сколько стоит эта комната в месяц?…
Педагог широко раскрыла глаза, посмотрела на меня и быстро замотала головой. «Только не здесь!» - образ старика, беззвучно раскрывающего рот у неё за спиной, показалась мне настолько преувеличенной, что я невольно рассмеялся.
У меня вдруг защемило в сердце. Я задумался, почему она ходит за мной в такой холод и заботится обо мне, как будто это что-то очень важное.
– Триста тысяч вон в месяц. Если оплатите шесть месяцев авансом - сделаю скидку в двести тысяч.
Шесть месяцев за 1.6 миллиона вон. Для меня это были огромные деньги, которых я отроду не держал в руках, но после просмотра студий с залогами в несколько миллионов эта сумма показалась относительно небольшой.
Кроме того, в отличие от студий, где нужно вносить залог и ещё ежемесячно платить за аренду, здесь, заплатив сначала 1.6 миллиона, можно было как минимум полгода не беспокоиться о жилье.
В ответ на слова старика я ещё раз оглядел комнату. Кухни не было, но я всё равно не умею готовить, так что это не проблема. Комната тесная, но есть личный санузел. В целом, она старая и грязная, но если потратить время на тщательную уборку, может стать более-менее приличной.
– Какие в гошивоне коммунальные? Всё уже включено.
Слышал, что если живёшь в студии, то счета за электричество и газ выходят немаленькие, а здесь их даже не было. Чем больше я слушал, тем больше склонялся к мысли, что это неплохой вариант. Посмотрев на педагога, я увидел, как она хмурила брови и потирала затылок.
– Хотя для гошивона такая цена и правда низкая…
– Комнату с личным санузлом и большим окном в другом гошивоне за эти деньги не найдёшь. Вообще, тут уже была предварительная запись от жильца соседней комнаты, который хотел переехать, если освободится. Но раз это просьба от агента по недвижимости, я специально показываю.
Слова о том, что есть очередь, заставили меня поспешить. Сдержанное выражение лица старика, словно ему было всё равно, подпишу я контракт или нет, тоже сыграло свою роль.
Педагог с беспокойством смотрела на меня, снова осматривающего комнату. Я не мог не понимать её переживаний, но, сколько ни думал, для моего нынешнего положения это казалось лучшим вариантом.
– Как такового договора нет, нужно просто заполнить заявление на заселение. Итак, что решили, принести?
Я посмотрел на педагога, чтобы спросить разрешения, но та лишь тихо вздохнула и помассировала виски. Старик, посмотрев на нас поочерёдно, покачал головой.
– Сначала я спущусь и принесу, а вы пока обсудите.
Старик, сказав, что нам стоит посмотреть общие помещения, привёл нас на небольшую кухню, примыкающую к коридору, и исчез, спустившись вниз по лестнице. Пока я сидел на скрипучем стуле и молча разглядывал пятна на столе, сидящая напротив педагог заговорила:
– Сэ Вон-а, давай ещё раз подумаем. Как ни крути, тут слишком тесно и грязно.
В её взгляде читалось беспокойство. Я выдавил из себя улыбку, чтобы успокоить её.
– Всё в порядке. Санузел прямо в комнате, и до автобусной остановки близко. И она не сильно отличается от тех студий, что мы видели.
– Но будет неудобно. Тут очень тесно и душно.
– Всё равно, если найду работу, это будет место только для того, чтобы спать. За полгода можно собрать денег и переехать в хорошую студию, как те, что мы видели.
– Эх, если бы у меня были накопления, я бы помогла с залогом за студию. Но ты же знаешь, мы сейчас живём на одну зарплату…
Педагог отвела взгляд и замолкла. Я чувствовал неловкость и благодарность одновременно. Я взял её руку, лежащую на столе. Приятное тепло разлилось по моей ладони.
– Я правда в порядке. Я уже взрослый. И того, что вы мне помогали до сих пор, уже достаточно.
– Да что я… Чем я тебе помогла-то?
– Как это чем? Сегодня же вы ходили со мной. Я, честно, плохо в этом разбираюсь и сильно переживал. Спасибо вам, что в такой холод пошли со мной смотреть жильё.
Посмотрев ей в глаза и слегка улыбнувшись, я почувствовал, как она другой рукой начала гладить мою ладонь. Её улыбка с опущенными уголками глаз казалась то ли беспокойной, то ли игривой.
– Эх, наш Сэ Вон. Такой добрый и наивный, не знаю, как ты будешь жить в этом суровом мире.
– Ой-ой, вырос и уже споришь со своим педагогом? Когда ты был маленьким, поверил бы в то, что пролетающий голубь - это утка, если бы я сказала.
Улыбка расплылась по её лицу, когда она сердито посмотрела на меня и заговорила шутливым тоном. «И когда такое было?» - засмеялся я в ответ, а педагог игриво взъерошила мне волосы.
– Так, вот заявление на заселение.
Мирную и тёплую атмосферу нарушил шумно вернувшийся старик. Положив на стол шариковую ручку и тонкий листок бумаги, он громко придвинул стул напротив и сел рядом со мной.
– Когда собираетесь заехать? На какой срок?
– Не уверен, но, наверное, через неделю…
– Эм, а деньги можно будет отдать в день заезда…?
На мой осторожный вопрос взгляд старика снова стал острым.
– Ладно, хорошо. Пусть будет так
Его лицо по-прежнему выражало недовольство, но тон стал мягче, чем раньше. Заполняя на лежащем передо мной листе имя, номер телефона и прочее, я запнулся на графе «экстренный контакт» и закусил губу.
– А, это нужно, поскольку многие портят комнаты и сбегают. На самом деле звонить не придётся, так что напишите любой контакт родственника или друга.
Старик равнодушно пояснил, кивнув на бумагу, но моя рука всё ещё не решалась двигаться дальше. Я старался сохранять спокойное выражение лица, боясь, как бы он не заподозрил что-то странное. Пальцы, сжимавшие ручку, напряглись.
На слово «семья» в голове рефлекторно всплыло несколько образов. Приёмные родители, воспоминания о которых уже стёрлись и стали туманными, словно затянутыми дымкой. Лицо директора детского дома, развалившегося в кожаном кресле и выпускающего клубы сигаретного дыма. Были и другие номера, всплывавшие в памяти, но я ни один не смог выбрать.
Кусая губу, я просто чёркал невинный уголок бумаги. Я не мог написать контакты тех друзей, которые избегали меня, или номер классного руководителя, который ни разу не проявил ко мне интереса за все годы учёбы.
От безысходности я уже собирался написать номер детского дома, как бумага и ручка выскользнули из моих рук.
Образ педагога, чётко и разборчиво выводившей своё имя и номер телефона, вызвал у меня странное волнение внутри. Хозяин гошивона прищурился с подозрительным видом, но не задал особых вопросов. Он выхватил у педагога заполненный листок и поднялся.
– Всё готово, так что в день заезда позвоните по указанному здесь номеру, и я отдам ключ. Оплату, как и договорились, можно будет сделать тогда же.
– Правила и расположение помещений висят там на стене, прочтите внимательно. И заранее предупреждаю: у нас принцип - одна комната на одного человека. Если сообщат, что кто-то посторонний постоянно приходит сюда, выселим сразу, имейте в виду.
Покосившись на нас с педагогом подозрительным взглядом, хозяин цокнул языком и, шаркая тапочками, вышел наружу.
Мне всего лишь нужно было записать номер Чонсавона, но, будь на то моя воля, я бы оборвал все связи с этим местом. И тогда, когда она работала в Чонсавоне, и сейчас - я был ей бесконечно благодарен за то, что она всегда понимала мои мысли, даже прежде чем я успевал что-либо сказать.
– Да ну тебя, Сэ Вон-а, хватит уже благодарить.
Педагог игриво посмотрела на меня и провела пальцами по моим волосам. Я сидел смирно, склонив голову и позволяя ей это делать, как почувствовал движение спереди и звук отодвигаемого стула.
– Ну, кажется, мы закончили, так что давай поскорее пойдём поедим.
– Я вас угощу чем-нибудь вкусным…
– Что за? Разве я похожа на человека, который будет требовать еду от парня, которому вот-вот стукнет 20?
Я тихо рассмеялся вместе с ней. Я думал, что моя жизнь состоит лишь из серых оттенков, но теперь, оглядываясь назад, кажется, в ней кое-где были вкрапления чего-то светлого. Такие люди, как педагог, У Джу, стихи поэта Со Чжона.
Шаги, спускающиеся по лестнице, стали легче, чем вначале. Даже тусклая лестничная клетка теперь казалась немного чище.
Пусть старое и обветшалое, но это будет моя первая собственная комната, моё личное пространство. Надежда на то, что через несколько дней я смогу начать новую жизнь на новом месте, разожгла в уголке сердца искорку.
Когда въеду, нужно будет как следует всё убрать и купить новые постельные принадлежности, одеяло и подушку. Хорошо бы ещё найти приличную работу. Получив первую зарплату, обязательно нужно будет позвать педагога и У Джу и угостить их чем-нибудь вкусным.
Уголки губ непроизвольно потянулись вверх, сердце начало биться чаще. Будущее, о котором я лишь смутно мечтал, теперь было совсем рядом.
Если усердно работать и зарабатывать деньги, настанет день, когда я смогу улыбаться без всяких причин, правда? Хорошо бы тогда рядом со мной было больше людей. Людей, которые будут меня ценить, утешать и станут мне как настоящая семья - людей, которые никогда меня не бросят, что бы ни случилось.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления