Онлайн чтение книги Хроники тёмного рассвета Record of a Deep Dawn
1 - 8

Уже с самого рассвета слышался громкие дребезжащие звуки. Видимо, кто-то ещё до восхода солнца начал сгребать выпавший за ночь снег на дороге. Грязные снежные валы, смешанные с пылью и землей, выстроились длинными рядами по обеим сторонам дороги.

В приюте «Чонсавон» царила непривычная суета. Главные ворота, обычно закрытые круглый год, были распахнуты настежь, а социальные работники сновали туда-сюда. Перед входом в небольшой актовый зал аккуратно разложили подносы с закусками, и нескольких детей отругали за попытку стащить их раньше времени.

Повсюду на стенах и колоннах колыхались белые листовки с указанием местоположения актового зала. Охранник, которого я раньше не видел, в наушниках и перчатках регулировал движение машин.

Когда вокруг начали появляться незнакомцы, реакция детей была неоднозначной. Некоторые спрятались в дальних углах спален, а самые сообразительные надели свои лучшие наряды и принялись прохаживаться перед главным корпусом, делая вид, что заняты своими делами.

– Хён-а… что это?! Это же не кролик, а медведь!

– …Если у него такие длинные уши, разве это может быть медведь? Это снежный кролик.

Неужели круглый ком снега с воткнутыми двумя длинными коричневыми листьями и правда похож на медведя? А по бокам вместо усов прилепили сосновые иголки… Чувствуя себя немного обиженным без всякой причины, я посмотрел на У Джу, но он лишь покачал головой с решительным видом.

– Ладно… Так пусть у кролика будут белые уши? Я сделаю нового.

У Джу, если уж на то пошло, относился к первой категории. С воспитателями он был ласков, как щенок, но при виде незнакомцев сразу закрывался. Когда посторонние начали появляться один за другим, У Джу повёл меня во внутренний двор, заваленный снегом. Я уже тридцать минут делал вид, что ничего не замечаю, и сидел на корточках на снегу, терпя холод в ногах.

– Где ты видел такого уродливого кролика, кхе-кхе, где, кхе-кхе!

Услышав, как У Джу внезапно закашлялся, я тут же поднялся. Подойдя ближе и прикоснувшись к его лбу, я почувствовал, как он сильно вздрогнул.

Даже с учётом того, что мои руки были холодными от возни со снегом, исходившее от него тепло показалось мне подозрительным.

– Ким У Джу. Тебе сейчас холодно?

– Мне не холодно…

– Не ври.

Я сделал строгое лицо, требуя ответа, и У Джу явно отвёл взгляд.

Схватив его за тонкие плечи, я приложился лбом к его лбу. Чувствовалась слабая теплота - несильная, но похоже, он простудился.

– У тебя температура, У Джу-я. Давай закончим играть и пойдём внутрь.

– А-а, не хочу.

Я постучал носками кроссовок по земле, и снег, прилипший к подошве, осыпался. Сняв перчатки, я стряхнул их и сунул в карман, затем протянул руку У Джу, но тот лишь надул губы и сидел на месте.

– Ким У Джу, ты простудишься.

Присев перед упрямым У Джу, я оказался с ним на одном уровне. У Джу опустил голову с виноватым видом. Я тихо вздохнул, и У Джу вздрогнул.

– У Джу-я, снежного кролика мы сделаем в другой раз. Хватит упрямиться, пойдём внутрь, ладно?

– …

– Ким У Джу.

От моего решительного тона голова У Джу опустилась ещё ниже. Его уши покраснели - то ли от холода, то ли от жара.

Снова вздохнув перед этим упрямцем, я услышал едва различимое бормотание:

– Другого раза не будет…

– А?

– Если хён уйдёт сейчас, то он больше не вернётся.

Неожиданный ответ ошеломил меня, словно меня ударили по затылку. Похоже, по моему молчанию на его просьбы навещать его иногда он почувствовал приближающееся расставание.

Вот почему я не хотел привязываться к детям. Расставание было предопределено с того самого момента, как я сюда попал, и я не мог взять на себя ответственность за печаль тех, кто оставался.

В горле запершило, и, подняв голову, я увидел нелепого снеговика. Теперь, присмотревшись, я заметил, что и шарф на шее У Джу, и перчатки были моими подарками.

Какой же я эгоист. Говорил, что никому не хочу причинять боли, но, не сумев справиться с одиночеством, позволил ему находиться рядом.

– У Джу-я.

– …

– Подними голову, У Джу-я. Ладно?

Взяв его за обе руки, я попытался встретиться с ним взглядом, но он лишь отводил глаза. Теперь, оглядываясь назад, думаю, ему, наверное, было обидно, что, мечтая о новом начале, я и так и не сказал ему, что вновь приду. Было ли ему горько? Должно быть, ему было больно.

– У Джу-я, я недавно ходил смотреть квартиру, где буду жить.

– …

– Немного тесноватая, но окна большие, и есть отдельная ванная. Мне понравилось.

Уголки круглых глаз У Джу начали краснеть. Больно было видеть, как он опускает взгляд и учащённо дышит. Сколько раз нужно пережить расставание, чтобы стать равнодушным к печали? Хорошо бы сердце затвердело, чтобы уходящие люди не могли оставлять на нём шрамы.

Когда я вытер слёзы, наворачивающиеся на глаза, большим пальцем, У Джу медленно поднял голову. Желая, чтобы он почувствовал мою искренность, я медленно заговорил:

– Как только я найду работу и немного обустроюсь, я обязательно приглашу тебя, У Джу-я.

– …

– А иногда буду просить воспитателей разрешить тебе переночевать у меня, ладно?

Я хотел давать только те обещания, которые смогу сдержать. Не пустые фразы вроде «буду каждый год на Рождество приезжать с подарками» или «когда добьюсь успеха, заберу тебя отсюда», а лишь то немногое, что в моих силах.

Я знал, как жалко хранить в одиночку обещание, которое значимо лишь для тебя одного, и не хотел, чтобы У Джу узнал об этом когда-нибудь.

– Правда..?

– Угу. Правда.

У Джу с недоверчивым видом разглядывал моё лицо. Глядя на его раскрасневшиеся щёки и влажные глаза, я почувствовал, как у меня защемило в носу.

Я слегка улыбнулся смотрящему на меня с беспокойством У Джу и поднял мизинец.

– Обещание.

Я решил не становиться тем безответственным взрослым, который впускает в свою жизнь людей и вышвыривает их, когда они больше не нужны, но едва не совершил то же самое. Мне следовало просто похоронить свои болезненные воспоминания и раны в приюте «Чонсавон» и уйти.

Не знаю, понял ли он мои мысли, но лицо У Джу прояснилось в одно мгновение, и он протянул палец. Глядя на его светлое лицо, мне стало стыдно за себя самого. Я едва не разорвал связь с таким невинным человеком.

В крепко переплетённых пальцах смешались тепло наших тел. Тепло, исходившее от соприкоснувшейся кожи, щекотало сердце.

Что бы ни случилось, я никогда не должен отпускать эту руку первым. Даже если не смогу помочь тебе, я никогда не смогу закрыть глаза на твою боль.

Казалось, что У Джу улыбается так, словно полностью понимает моё сердце, хотя такого, наверное, не может быть.

Приятный утренний ветерок нежно коснулся кончиков наших пальцев. Солнце, тихо поднявшееся над крышами зданий, пролило свет на сугробы снега. После того как я покину это место, безосновательная надежда и смелость начали потихоньку прорастать во мне. Предчувствие, что эта зима будет чуть менее ужасной, коснулось уголка моего сердца.