Контент удален!

Сделать временные носилки, постелив одеяло на найденные где-то доски, было отличной идеей. То, что она догадалась принести тонкие деревяшки, которые можно загрузить прямо в машину, — тоже умный ход. Пак Сон Хо, казалось, был с этим согласен: на его лице читалось нескрываемое восхищение.

Он вместе с Пак Сон Хо поднял доски. «А-а-а-а-а!» — снова истошно завопила бабушка. Наверняка не от реальной боли. Скорее всего, она кричала, просто воображая, что ей будет больно.

Старики с деменцией ничем не отличаются от детей. И происходящее сейчас это наглядно доказывало.

— Спасибо вам.

Женщина поклонилась и с виноватой улыбкой посмотрела на Джэ И.

— Простите, но не могли бы вы поискать бабушку Юки? Обещают, что сегодня ночью температура резко упадет.

А значит, если её не найдут, она замерзнет насмерть.

— Да, я поищу бабушку Юки. Но...

Взгляд Джэ И метнулся к бабушке, лежащей на заднем сиденье. Сейчас она успокоилась, но неизвестно, когда снова начнет брыкаться. Да и вряд ли старушка с деменцией послушается, если сказать ей лежать смирно.

— В таком состоянии ей нельзя двигаться...

— Да. Меня это тоже беспокоит.

Взгляды обеих женщин одновременно обратились к Пак Сон Хо. Поняв, что намекают на него, он нахмурился.

— Если уж это так необходимо, пусть едет Джэ И.

Джэ И согласно кивнула.

— Да. Я бы и рада. Но если уеду сейчас, то вряд ли смогу вернуться сегодня, и тогда некому будет отвезти вас обратно.

— Я тоже умею водить.

— Разумеется. Но водить здесь — совсем другое дело. К тому же вы не знаете дороги.

— У нас есть навигатор...

— Этого места нет в навигаторе.

— Воспользуюсь гугл-картами или еще чем, как-нибудь доберемся, так что не переживайте.

— Погодите.

Внезапно вмешалась женщина. Она быстро заговорила с Джэ И по-японски. Пак Сон Хо, способный поддержать лишь простую беседу, из-за беглого темпа, похоже, ничего не понял. Джэ И перевела её слова.

— Говорит, дорогу сюда завалило лавиной. Тем путем, которым мы приехали, не пробраться.

Складка залегла между бровями Пак Сон Хо.

— И что тогда?

Джэ И украдкой покосилась на Кан Тэ О. В любом случае любые действия Пак Сон Хо требуют разрешения вице-президента.

— Придется поехать другой дорогой. Получится приличный крюк, но там открытое поле, так что лавин быть не должно. Правда, тот, кто плохо знает здешние места, ни за что её не найдет.

Ну, и что теперь будете делать? Если я уеду, вы застрянете здесь, пока я завтра не вернусь.

Было видно, как в глазах Кан Тэ О мелькнуло недовольство.

Можешь зыркать на меня своим ледяным взглядом сколько угодно, другого выхода-то всё равно нет. И что ты сделаешь?

На самом деле Джэ И решила остаться вовсе не из-за беспокойства об этих двоих. Конечно, они её клиенты, и она за них отвечает. Но главной причиной была бабушка Юки, которая бродила где-то в этой деревне. У этих людей здесь свои цели. Станут ли они из кожи вон лезть, чтобы найти старушку? Вряд ли. А значит...

— Я останусь. Кажется, это лучший вариант. Поезжайте, начальник Пак, а я позабочусь о вице-президенте.

***

Вж-ж-ух, — со свистом пронесся ветер, поднимая снежную пыль.

Как только машина с бабушкой Сатиэ и начальником Паком скрылась из виду, это место буквально превратилось в огромный арктический ледник. Джэ И не решалась встретиться с ледяным взглядом Тэ О, поэтому бесцельно блуждала взглядом по сторонам.

Хрусь. Хрусь.

Раздались шаги. Только тогда Джэ И повернула голову. Высокий вице-президент удалялся, вышагивая по снегу. Видимо, он собирался продолжить прерванные поиски. Фудзиока Синдзи. Хотя его тело нашли здесь, похоже, того, что ищет этот человек, тут не оказалось. Поэтому он и решил осмотреть другие места.

— Извините, вице-президент!

Джэ И поспешно окликнула его. Вице-президент проигнорировал её и пошел дальше.

Ха-а.

Подавив вздох, Джэ И бросилась вдогонку, сократила расстояние и, семеня за ним по пятам, сказала:

— Не бродите тут один, лучше посидите пока в общественном центре. Говорят, бабушка Юки жила возле входа в шахту. Я поищу её и заодно там всё осмотрю.

Ответа не последовало.

— Я спрашивала у волонтерки... Она сказала, что единственное место в деревне, где можно провести хотя бы одну ночь, — это общественный центр.

— …….

Словно со стеной разговариваешь. Да еще и шагает так быстро, что приходится постоянно семенить и чуть ли не бежать за ним, отчего сбивается дыхание.

— Вы ведь еще не осматривали пристройку.

Наконец мужчина резко остановился. Обрадовавшись уже одному этому, Джэ И торопливо заговорила:

— За общественным центром есть пристройка. Волонтер рассказала, что пару дней назад, когда увозили стариков, она случайно заглянула туда и почувствовала тепло, как будто там кто-то ночевал. Старики туда не ходят, но там были следы разведенного огня, и ей это показалось странным.

Взгляд мужчины похолодел, словно таил в себе острый клинок. Она уже замечала это раньше: его глаза явно черные, но в них странным образом чудилась синева.

— И почему ты говоришь это только сейчас?

И тон при этом просто убийственный.

— Я и шла за вами, чтобы об этом сказать...

Не успела она договорить, как он резко развернулся и зашагал обратно к общественному центру. Глядя на быстро удаляющегося мужчину, Джэ И в открытую тяжело вздохнула. Облачко белого пара рассеялось в холодном воздухе.

— Это дом с синей крышей и двумя трубами.

Она попыталась найти синюю крышу, как велела волонтерка, но это оказалось непросто. Всё было завалено белым снегом, и разобрать цвет было невозможно. А вот дом с двумя трубами отыскался легко.

— Раньше там была столовая для шахтеров. Поэтому им и понадобились две трубы.

В этом доме бабушки Юки тоже не оказалось. В нём было главное здание и флигель, просторная кухня и большой двор. В одной стороне двора небрежной кучей валялись столы, которые, по-видимому, использовались как широкие скамьи-пхёнсаны. В давно остывшем, дышащем холодом очаге висел огромный котел. Джэ И обшарила каждый уголок этого когда-то шумного дома, но и он совершенно не годился для жилья.

— Если её нет и дома, поищите на шахте. Она иногда туда ходит.

Как и советовала волонтерка, Джэ И отправилась к заброшенной шахте. Под длинным выступающим козырьком крыши её взгляд зацепился за тянущуюся в один ряд цепочку следов. Мелкие и частые — похоже, это действительно были шаги пожилого человека.

Оставляя свои следы рядом с этой цепочкой, Джэ И ускорила шаг.

Вход в заброшенную шахту выглядел как черная рана, глубоко врезавшаяся в гору. Портал был укреплен бетоном и стальными балками, поверх которых лежала толстая шапка снега. На прибитой посередине ворот табличке едва виднелись стертые ветром буквы.

«Вход воспрещен».

Когда-то это предупреждение, наверное, пылало угрожающим красным цветом, но теперь, казалось, утратило всякую силу. Словно в подтверждение этому, ржавые ворота были приоткрыты.

Джэ И огляделась. При каждом холодном порыве ветра в воздух взметалась снежная пыль. Её взгляд снова вернулся к приоткрытым воротам. Немного поколебавшись, она всё же решилась и шагнула к ним.

За воротами было ничуть не теплее. Но отсутствие режущего кожу ветра уже было огромным облегчением. Каждый раз, когда порыв ветра скользил по входу, изнутри доносился гул, похожий на вой раненого зверя.

Она быстро окинула взглядом валяющиеся обломки разрушенных рельсов и разбитые колеса вагонеток. Вдруг её взгляд замер. Там, где от долгой непогоды обрушилась ветхая стена, образовалась брешь, и сквозь нее падал тонкий луч солнечного света. Под этим лучом она увидела съежившийся цветок. Точнее, свитер с вышитым на нем огромным алым цветком.

Джэ И поспешно подошла ближе. Совершенно седые волосы шевельнулись. Показался сплошь покрытый морщинами лоб, усыпанный старческими пятнами, а за ним — бессильно опущенные веки.

Морщинистые глаза бабушки широко округлились.

— Вы кто?

Она сказала это по-корейски.

— Она приехала из Кореи, когда ей было шестнадцать. Еще недавно она говорила по-японски, но сейчас разговаривает только по-корейски. Похоже, она движется назад во времени. Совсем недавно ей было около сорока, а позавчера она сказала, что ей тридцать. Наверное, сегодня ей двадцать? Что-то около того.

С мягкой улыбкой Джэ И подошла к ней.

— Здравствуйте, бабушка Юки.