После того, как Ода воскрес, каждый из нас начинает подготовку, чтобы убедиться, что мы готовы. Хару просто разминается. Некоторое время назад она сражалась с големами, и я думаю, что её тело уже достаточно разогрелось. Что ж, Ода и остальным нужно заняться приготовлением, так что ничего не поделаешь.
「Дерис-сан, Вы уверены в этом?」
Пока я ждал, попивая на покрывале чай, приготовленной Гобуо, Чинацу села рядом со мной и сказала это.
「Что именно?」
「Я говорю о тренировочном сражении с ними. Вы намеренно предложили невыгодные условия, но что, если Тоуко приняла бы их?」
「Всё сложилось, как сложилось.」
「Верно, но…」
Она издала обычный вздох, который означал, что она сдаётся. Это обычное дело, поэтому я отвечаю как обычно.
「Я знаю, что Харуна хочет подраться со всеми в классе. Однако Тоуко - сильная девушка, у неё лучшие способности среди одноклассников, и она хорошо натренирована. Не преждевременно ли это?」
「Вот как? Я слышал от Нелл, что ты была готова наброситься на Тоуко, когда Нелл впервые встретила тебя.」
「Н-ну, эт-то было так, но видите ли, Тоуко… и Харуна…」
Чинацу попыталась ответить, но неуверенно запинается. Всё в порядке, я понимаю. В конце концов, Чинацу дорожит Хару как своим близким другом. Она добровольно-принудительно стала ученицей безрассудной Нелл, и также выполняла мои безрассудные просьбы—— и при этом она не жалуется. Это всё ради того, чтобы не отставать от невероятной скорости роста Хару. Насколько я слышал, Чинацу была единственной, кто оставался союзником Хару до конца. Я твёрдо верю в это. У Хару, несомненно, очень хороший друг.
「Сокрушить всех одноклассников - это главная цель Хару. Однако они находятся под защитой старика Джозефа, влиятельного человека в Адельхейте. Проблема в том, что до них трудно добраться. Участие в выпускном фестивале тоже ради этого. Тем не менее, четверо из них согласились сражаться. Это шанс для Хару, верно?」
「...Разве это всё ещё не опасно?」
「Ну, тебе не о чем беспокоиться. Мы устраиваем это в форме товарищеского поединка именно ради этого. Проблем не будет, так как это неофициально. Если Хару выиграет, она будет довольна. Если Хару проиграет, она будет мотивирована ещё больше. Каким бы ни был результат, для нас это только выгода. Если мы отдадим им кусочек каменного гиганта, этот Фучи от всего сердца примет его и вернётся.」
По этой причине я послал им убийственное намерение, говоря, что они не смогут победить меня. Фучи, который, кажется, очень осторожен, вероятно, сделает всё возможное, чтобы избежать боя со мной. Если я отдам ему доказательства порабощения, он с радостью примет моё предложение. Ах, а я приму награду за просьбу о порабощении от герцога Орто и Терезы.
「Дерис-сан, у вас зловещее лицо…」
Хахаха, ты преувеличиваешь.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
С другой стороны, в то время, в неравномерном трио.
「Хааа?! Почему мы собираемся сражаться с Кацураги?! Более того, сражаться с ней вместе?!」
「Почему, спрашиваешь ты? Ода, ты ведь тогда был без сознания, верно? Мы рисковали своими жизнями на переговорах в то время, понимаешь?」
「Это тоже загадочно. Почему я тогда упал в обморок...?」
Кажется, Ода, который почёсывает в затылке, не помнит, что потерял сознание, когда Тоуко насильно заставила его опуститься на колени и сделать поклон. Это будет хлопотно, поэтому Фучи решил ничего не объяснять.
「Но, даже если это тренировочный бой, сражаться с девушкой втроём - это не по-геройски… Если уж на то пошло, это больше похоже на по-злодейски.」
「Ода, ты думаешь, что статус Кацураги-сан остался таким же, как и в первый день?」
「Нет, я почему-то так не думаю...」
「...Ода, я рад, что ты понимаешь. В конце концов, у меня была такая же реакция ранее. Я рад, что есть кто-то, кто разделяет мои чувства. Тем не менее, теперь, когда всё решено, просто постарайся сделать всё, что в твоих силах. Я уверен, именно этого хочет Харуна.」
「Тоуко… Ты права. Да, точно, Фучи сказал, что Кацураги такая же сильная, как и ты. Да, сейчас не время жаловаться нам, тем, кто слабее её. Мне жаль.」
「Верно! Что ж, просто постарайтесь победить, если сможете! Даже если вы умрёте, я отомщу за вас!」
「Т-Тоуко-сан, пожалуйста, прекрати говорить о плохом предзнаменовании…」
Кажется, подготовка к поединку, в основном психологическая, завершена. Ода, Фучи и Мани изначально были близкими друзьями, поэтому они могут с гордостью сказать, что их отряд - один из лучших в классе по взаимодействию. Вопрос только в том, сработает ли их стратегия с Харуной или нет. Фучи, глава отряда, благодарен Тоуко за высказанные ранее замечания. Если бы Фучи разозлился на Оду, Ода бы так послушно не уступил. Кроме того, Фучи придерживался таких же взглядов.
(Тоуко-сан, она оставила в стороне тему о причине его обморока, да.)
——Во всяком случае, они все готовы.
「Хе~й, мы можем начать прямо сейчас?」
Дерис кричит с другой стороны. Посмотрев в его сторону, Харуна, соперница в поединке, разминалась с чёрным посохом в одной руке. Кажется, что прошло достаточно времени, так как она часто бросала на них взгляды.
「Кажется, мы заставили их ждать слишком долго. Ода, как воину, тебе предстоит встретиться лицом к лицу с Кацураги-сан, а это самая опасная роль. Если мы потеряем тебя, наш щит, всё сразу развалится на части. Я хочу, чтобы ты понял, что это значит.」
「Хм, у Фучи так много ожиданий от меня, да. Завтра будет дождь?」
「Да, я думаю, что будет дождь с копьями.」
「Вот упрямцы?!」
「П-Пффт. Я рад видеть, что Ода-кун и Фучи-кун ведут себя как обычно. Я сделаю всё возможное, чтобы поддержать вас.」
「Да, я также рассчитываю на тебя, Мани.」
Воин Ода стоит в авангарде, ниндзя Фучи - в середине, а маг Мани - в арьергарде. Все они 4-го уровня, и баланс в группе очень хороший. Сила их отряда, вероятно, несравнима с группой Сато, с которой Харуна сражалась ранее.
「Минуточку внимания, пожайлуста~. Судьей на этой тренировочной битве будет Лиливия, горничная номер один Госюдзина-самы~. Участники, пожалуйста, постарайтесь, чтобы Хару-тян не победила мгновенно.」
「「「………」」」
Как только они оказались в центре этой огромной комнаты, горничная Лили вызвалась сама и поддержала их, находясь в приподнятом настроении. Услышав это от горничной с топовой внешностью Ода и его друзья были немного парализованы.
「Эм, Лили-сэмпай, такой фаворитизм в священном поединке - это немного странно…」
「Ахаха, не волнуйся, Хару-тян, я буду справедливым судьей. В противном случае Госюдзин-сама рассердится. А теперь давайте будем придерживаться простых правил! Удары по жизненно важным частям и нанесение смертельных ранений запрещены. Если дальнейшая борьба невозможна или кто-то потерял сознание, этот человек выбывает. Пока вы соблюдаете правила, нежные прикосновения к груди и другие шалости разрешены! Как насчёт этого, мальчики? Вы можете уважать меня за то, что я установила такие правила!」
「М-мы не будем делать таких вещей в тренировочном бою! О чём ты вообще говоришь?!
「Ага. Спасибо тебе за твою невинную реакцию, Очкарик-кун! ―― Ну, если ты дотронулся бы до меня, то это...」
「...А? Ты что-то сказала?」
「Нет, ничего.」
Лили улыбается в ответ. Её последнее бормотание было пропущено мимо ушей Одой, который был несколько взволнован. Только в этом Ода похож на главных героев.
「Всё, давайте проведём хороший матч!」
「Д-да, давайте сделаем всё, что в наших силах…」
В отличие от улыбки Лили, которая имела скрытый смысл, Харуна изобразила естественную улыбку и попросила пожать ей руку перед матчем. Оранжевая мантия и чёрный посох - это снаряжение, которого они никогда не видели в замке. Вероятно, это то, что приготовил Дерис, поэтому они не теряли бдительности.
(У Кацураги действительно маленькая рука, да...)
Несмотря на это, Ода чувствует себя виноватым. Он твёрдо убеждён, что им нельзя простить изгнание этой девушки. Затем его беспокоит окружение девушки, которая, как и в прошлом, неизменно улыбается, однако в основном из-за того, как с ней обращаются под опекой неизвестного мужчины по имени Дерис. Ода знает о многочисленных наградах и признании, которые Харуна получила в Японии. Однако, та, что сейчас стоит перед ним, - просто очаровательная девушка, как по телосложению, так и по внешности. Он чувствует, что его решимость пошатнулась.
(С такой внешностью, сможет ли она действительно сражаться?)
На первый взгляд, мысли Оды были благородными и образцовыми. Но в тот момент это было слишком самонадеянно. Придёт ли он к такому же выводу в присутствии Харуны, у которой щёлкнет переключатель? Дерис издалека скорчил зловещее лицо.